холодильнике энергетик был.
Я совсем забыл про три пачки готового энергетика, хранившегося в холодильнике. На пару дней как раз хватит, а потом надо будет позвонить Бергам, чтобы заказать ещё и наладить постоянные поставки.
Пока я бегал за энергетиком, затем контролировал, чтобы ящики с драгоценностями оказались под замком в подвале, меня снова нашла сердитая Тася. Под её строгим взглядом парни выскочили из дома и поспешили за лопатами, чтобы быстрее закончить с уборкой снега.
— Кузьма, ты уверен, что с Сабиной?.. — начала Тася, затем заговорила тише, быстро оглянувшись на лестницу. — Что с ней всё в порядке?
— Трудности есть, — отозвался я.
— У неё разрушен центр силы, — сказала Тася и так посмотрела на меня, словно это я сделал.
— Я заметил, — я тоже начал сердиться. — Представь себе. И если ругаться и махать руками, лучше ей от этого не станет!
— Не сердись, — Тася вздохнула, затем виновато улыбнулась. — Просто это… необычно.
— Говори уж как есть, что смертельно, — поправил я, тоже бросив взгляд на лестницу, но вроде бы нас никто не подслушивал.
Тася пару раз кивнула, соглашаясь с таким конкретным определением.
— Не всё так плохо. Через полгода, может, год, дыра во внутреннем море у неё затянется. А пока следить за уровнем внутренней силы будет ледяной лотос. И очень хорошо, что ей нужно пить всего пять сотен единиц энергетика раз в три дня, а не раз в пару часов. Не думаю, что эта химия полезна для здоровья. А ещё надо следить, чтобы он нормально кушал и ничего не проливал.
— Кто? — не поняла Тася.
— Лотос, — хмыкнул я. — Так что раз в три дня мы с ней будем ходить, держась за руки. Иначе мне трудно контролировать, чтобы энергия собиралась вокруг лотоса, а не утекала в дыру.
— Права была твоя сестра, когда говорила, что ты всё преуменьшаешь, — сказала Тася. — Точнее, меряешь всё по себе.
— Кстати, где мама и гостья, о которой ты упоминала?
— Мы с ней поругались немного. Не с гостьей, а с мамой. Она сейчас с Павликом сидит. Но, увидев, кого ты пригласил, к ней быстро вернётся хорошее настроение. Иди переодевайся и готовь энергетики. Ужин будет ровно через час. Там и расскажешь, как надо так отдыхать за границей, чтобы о тебе половина их прессы писала. Причём не в самом лучшем ключе.
— А что пишут, — заинтересовался я. — Надеюсь, что-то гневное, так как я изо всех сил старался.
— Нисколько не сомневалась. После ужина узнаешь. А ящики, что в подвал несли, это то, что я думаю?
— Оно самое. Тебя по этому поводу Разумовский ещё не беспокоил?
— Заходил вчера в гости, — она хмыкнула. — С мамой твоей разговаривал о чём-то. Всё, потом разговоры, а то опоздаем на ужин.
На переодевание и приведение себя в порядок ушло минут двадцать. Затем я заглянул к Павлику, поболтать и поделиться планами на будущее. Проверено, если в голове каша и не знаешь, что сделать, то лучше всего было обсудить это с ним. Думал, что застану в его комнате маму, но она куда-то сбежала за пару минут до этого.
— Кузьма? — в комнату вошла Алёна.
— Здесь мы, — я поманил её и обнял. — Как вы тут без меня встретили Новый год?
— Если честно, то не очень, — она улыбнулась. — Лучше бы я с тобой поехала.
— Нет уж, — я поёжился. — Мне Сабины хватило для острых ощущений. Не хватало ещё, чтобы ты пострадала. Да и не отдыхали мы там… почти.
— Я хотела тебе сказать… — она посмотрела серьёзно. — Что… многожёнство — это плохо.
— Неожиданное заявление, — я даже рассмеялся. — Особенно когда ты это говоришь с таким выражением лица.
— Так дядя Пётр говорит. Это я его слова вспомнила просто.
— Пётр Сергеевич в этом хорошо разбирается, так как у него две жены и двое детей. Стой, вы что, с Тасей поругались и ты теперь, как Анна Юрьевна, решила пожить отдельно?
— Нет! — её взгляд стал недовольным. — Не ругались мы. Чтобы ты знал, мы отлично ладим. Я хочу сказать, что если ты надумаешь жениться третий раз, то пусть лучше это будет Сабина.
— Алён, ты меня сегодня поражаешь. У вас точно ничего не случилось?
— Принцессы Цао слишком преданны родной империи, — она словно и не услышала меня. — И ещё их отец. Он меня всегда пугает, особенно когда смотрит, сдвинув брови.
— Работа у него непростая, накладывает свой отпечаток.
— Кузьма, я же серьёзно. Тася говорит, что они всё равно вынудят тебя жениться третий раз. И зная тебя, ты их либо поколотишь, либо сделаешь какую-нибудь глупость. О тебе и так все газеты иностранные пишут. О том, что ты связан с бандитами из Африки и беспорядками в Европе. А ещё о твоей связи с дочкой итальянского герцога. Знаешь, сколько фотографий в интернете, где вы с ней за руки держитесь или обнимаетесь?
— За руки держались, — подтвердил я. — Но вроде бы не обнимались. А если гадости пишут, так это хорошо. Меньше звать будут и в дворцовые интриги втягивать. Пойдём, скоро ужин, и нас, наверное, потеряли уже.
Алёна кивнула, но было видно, что хочет ещё что-то сказать.
— Что ещё? — спросил я.
— Ничего, — она потянула меня за руку к выходу из комнаты. — Пойдём ужинать. Мы с Тасей кое-что вкусное приготовили, пока тебя… пока вас ждали.
Маму мы застали в большой столовой, где уже заканчивали накрывать на стол. Она о чём-то оживлённо разговаривала с Сабиной, находясь явно в прекрасном настроении. Уже за ужином я поведал родным о приключениях, сначала в Брюсселе, а уже затем в Италии. Рассказал о встрече с великим мастером, но не вдавался в подробности травмы Сабины. Хотя со стороны и без этого всё было понятно, так как ужинали мы, держась с ней за руки. Нужно было проконтролировать, чтобы ледяной лотос нормально усвоил энергетик, а это занимало как минимум четыре часа.
Большой интерес у всех вызвала коллекция драгоценностей, поэтому после ужина мы пошли смотреть, что же мне досталось. Вскрывать всё не стали, ограничившись одним из ящиков. Внутри оказалось множество выдвижных полок, на которых
