Ознакомительная версия. Доступно 15 страниц из 98
Глава 26
Матвей.
13 августа 2035, понедельник, поздний вечер
Матвей бежал, подсвечивая себе дорогу фонарем, выискивая лучом белые повязки на деревьях. Он спотыкался, падал, делал какие-то звериные броски на четвереньках, перекатывался через голову, как дети-дзюдоисты на татами. Он выдохся, отбежав едва ли сотню метров от полянки.
– Какого… ты делаешь это со мной?! – закричал Карпов. Осекся и замолчал: мало ли, услышат на полянке – что про него подумают? Дальше пошел спокойно, размахивая руками и рассуждая: – Это ведь не я. Это ты – демон. Шатаешь мои мозги сидишь. Я же чувствую, как ты скребешься изнутри. Зачем тебе это все? Это ты лишил меня рейтинга. Рассорил с Настей… Почему я? Я! Я! Иду сейчас по лесу, когда мог бы оставить среднюю зарплату обывателя в баре – и не в «Уродцах», – а потом оттрахать Наську и лечь спать! А утром пойти на работу переписывать историю страны? Что ты хочешь до меня донести? Урок? Так это Макмэна прикол! А что? Тебе-то ништяк: сидишь внутри, флюиды ловишь, связь с космосом, как сраный хиппи под кайфом. Это ты корячился, чтобы добиться достойной жизни? Не-а. Это ты рос то под гиперопекой, а потом, наоборот, как беспризорник? Нет. Это твоя любимая прыгает с члена на член, как макака по деревьям? Не думаю!
Матвей сошел с тропинки, сел на траву между двух сосен и схватился за голову.
– Ну ладно. Допустим, хочешь мне что-то рассказать. Ладно! Так написал бы мне на электронку! Или записку оставил. Явился бы, в конце концов, во сне, посидели бы по-человечески. Вы, товарищ демон, дикарь. Нереспектово так подставлять своего соседа по туловищу. – Матвей обращал свои слова к толстому стволу сосны. – Куда ты меня сейчас тащишь? Это я сам сейчас иду к Кларе? Или это ты волочишь меня к соулмейту? Может, вообще демонов нет никаких, а только искалеченные души людей? Ты хочешь в свое пространство, окей! А спросил – чего хочу я? А может, я хочу к Макмэну. Есть же шанс еще. Всегда есть. Но нет, надо же «освободить демонятку несчастную»! А для меня свобода знаешь что? Ща я…
Матвей снял с ноги кроссовку, остервенело выдрал оттуда стельку, начал вытряхивать и, наконец, отбросил ее со злостью в кусты: «Ща… Ща, я зачитаю». Снял вторую. Копошился в ней с минуту. Потом тяжело поднялся и босиком побрел к следующей отметке, не выпуская кроссовку из рук.
– Ну ладно. Допустим, в гробу я видел этого Макмэна с его оппозицией. – Он примирительно выбрасывал слова изо рта в смолистую мглу леса. – Но пойми – у тебя тоже предложения так себе. Мне покончить с собой? А у тебя не треснет? Убить других демонов? Да я их даже не знаю, это же твои кореша. Ну, да – на соулмейта ты меня уломал. Тут win-win, я хоть потрахался. Но сейчас-то где ее искать? Тогда, у кургана, ты ее быстро разнюхал и привел меня. Надеюсь, и сейчас ты ведешь в нужном направлении? Или это мои же метки на деревьях меня ведут? Кто бы разобрал… Черт!
Матвей смотрел на освещенную тропинку перед собой. Вот только фонаря в руках не было – должно быть, оставил у той сосны, с которой «общался». Карпов недоуменно покрутил головой – луч света все время был перед ним. Он поднес руки к глазам, чтобы убедиться: свет лился прямо из них, как из галогенной лампы.
Прогремело. Пара капель попала на взъерошенный топ-нот.
Ветер сделал затяжку.
В воздухе повисло мерное жужжание. Это дрон с любопытством уставился красным огоньком на Матвея.
– Чтоб вас черти драли! – заорал ему Карпов.
И запустил в него кроссовкой.
Платон.
13 августа 2035, понедельник, поздний вечер
Саныч невозмутимо водрузил свой фонарь на место унесенного Матвеем.
Платон аккуратно сложил листочки с эссе и запихнул в нагрудный карман.
– Вы же не пойдете за ним? – спросил он Саныча.
Тот помотал головой и отрешенно махнул рукой. Что и требовалось доказать.
– А ты? Ты – пойдешь за ним? – спросил Саныч.
– Не знаю…
– И правильно. Не стоит.
Десять минут они молча сидели на пнях. Потом Саныч открыл измятую пачку «Обительских». Там оставалось две штучки. Он вынул себе и Платону. Протянул.
Платон отрицательно замотал головой.
– Надо уже бросать, – сказал он. – Курение ни к чему хорошему не приводит. Это грязь и дрянь.
– Как знаешь, – буркнул Саныч.
Было видно, что он не в настроении. Еще бы. Для него Матвей был не парень, а «двадцать пять», оговоренные с Павловым.
– И чего это он туда ринулся… – протянул Платон. – Хотя можно понять.
– Это просто гормоны, влюбленность, – горячо сказал Саныч. – Держи совет: ученому за юбками бегать не стоит – они отвлекают, привносят в жизнь ненужные страсти.
– А я думаю, что Карпов этот – настоящий герой.
– Все мы герои, когда думаем не той головой.
Лицо Саныча стало ехидным, лисьим. На лице расползлась ухмылка.
– Да нет, серьезно. Неужели вы не видите, как его поменяли события, которые с ним происходят прямо сейчас? Я тоже хотел ехать сюда, спасать Клару. А он – делает!
Саныч хмыкнул. Платон заметил, что его зрачки начали подрагивать.
– Я к тому, что Матвей покинул зону комфорта. Это то, о чем я говорил, вот и все.
– Для большинства людей зона комфорта – это естественная среда обитания. – Саныч щелкал зажигалкой и никак не мог добыть из нее язычок пламени. – Откуда в тебе вообще стремление выгонять все и вся, особенно себя, из этой среды? Пойми: без разницы, кто я. Спроси себя – кто ты? Прямо сейчас. Сколько тебе? Двадцать два? Ты всю жизнь идешь по пути, который через тридцать лет приведет в единственную точку – в меня. Тебе уже не остановить это движение по инерции.
Платону стало обидно. В голове крутилось слово, обозначающее людей, которые верят в абсолютную предопределенность.
– Саныч… – задумчиво сказал он. – Я вот ни разу не спросил вас про родителей. Вы что-нибудь помните о них?
– О них? Да. Помню.
– Они живы еще? Ну… в вашем времени.
– Не будем об этом.
Прошло еще минут десять. Платон сгреб сухие ветки возле пня, стал поджигать одну за одной и кидать в кострище, где они гасли.
Саныч вдруг начал задыхаться. Сигарета – вторая по счету, последняя – выпала изо рта. Он начал кашлять и, отхаркивая, сплевывать какую-то серую жижу.
– Дай… Дай таблетки. Они у тебя? – пробормотал он.
– Нет. Не
Ознакомительная версия. Доступно 15 страниц из 98
