господа соседи, увидев меня в таком образе?» — усмехаюсь про себя, разделывая рыбу.
Мои размышления прерывает появление инспектора. Он чуть приподнимает бровь, окидывая взглядом кухню, но ничего не говорит по этому поводу.
После сухого официального приветствия инспектор сразу переходит к делу:
— Первым делом проверив место возгорания, мы обнаружили магический след и шерсть летучей мыши. Возможно, это связывает пожар в гостинице с делом об отравлении маркиза…
— Вы немного опоздали с выводами, — раздается голос из двери, и входит Велерский. — Преступник, вернее, преступница уже водворен в камеру и ждет окончания расследования. Добавьте в список дел покушение на жизнь графини де Бошан и запишите меня свидетелем.
— О, ваша светлость, я еще не успел… — теряется инспектор.
— Ничего страшного, — усмехается Велерский. — Можете ехать в город продолжать расследование. А я останусь здесь, чтобы оказать графине… хм… моральную поддержку.
Инспектор уходит, а мы с герцогом остаемся один на один.
Глава 61. Когда все выяснилось…
Я смотрю на Велерского, пытаясь понять, что стоит за этой показной галантностью. Герцог, заметив мой взгляд, чуть склоняет голову и тихо произносит:
— Полагаю, у графини есть что сказать?
— О, ваша светлость, — отвечаю, стараясь скрыть волнение. — Полагаю, вы ждете извинений? Возможно, я слегка погорячилась, связав ваши угрозы с пожаром. Но разве…
— Очень рад, Арнелия, что вам хватило рассудительности это понять, — перебивает Велерский. — Я прекрасно понимаю ваши подозрения, учитывая… обстоятельства нашего знакомства. И, признаться, я был немало удивлен, увидев вас в таком положении. Не ожидал, что графиня де Бошан интересуется… кулинарией.
Смущенно опускаю взгляд. Мы снова на вы, и снова между нами море условностей, а также непримиримая борьба за участки на побережье.
— Ваша светлость также имеет привычку делать скоропалительные выводы, — отвечаю, поднимая голову и стараясь смотреть ему прямо в глаза. — Я просто немного экспериментирую. Что касается пожара… я рада, что мои подозрения оказались беспочвенными.
— Значит, — с легкой улыбкой произносит Велерский, — у нас больше общего, чем кажется на первый взгляд. Вы уже пришли в себя после пережитого?
— Вполне, — киваю я, вытирая ладонь о передник.
— Если хотите, я могу остаться тут, пока не вернутся слуги. Преступница весьма изобретательна и, полагаю, у нее могут быть сообщники. В одиночку вам будет сложно справиться.
Он подходит ближе, и я чувствую легкий аромат его одеколона. Взгляд его темных глаз проникает в самую душу, и я невольно отступаю на шаг. Слишком близко.
— Я ценю вашу заботу, ваша светлость, но мне кажется, я в состоянии сама позаботиться о себе, — стараюсь держать официальный тон.
— Вы недооцениваете опасность, — он приближается еще немного, и я ощущаю, что главная опасность исходит от него, а не от воображаемых сообщников Кьяры. И это совсем другого рода опасность…
Наши взгляды встречаются.
В воздухе повисает напряжение.
Взгляд Велерского, темный и пронизывающий, словно гипнотизирует меня. Чувствую, как кровь приливает к щекам, выдавая мое смущение. Меня пугает это неконтролируемое влечение между нами, хотя по всей логике мы непримиримые конкуренты.
— Если что, у меня есть нож, — неловко шучу я, чтобы нарушить затянувшуюся паузу.
— Разумеется, это меняет положение дел, — иронично замечает герцог в ответ. — Уверен, вы одним кухонным ножом можете положить целую армию оборотней. И все же… Вы одна в поместье. Да сюда любой праздно шатающийся разбойник может забрести!
— У меня нечего брать, — грустно усмехаюсь я. — Все ценное либо вынесли, либо я сама продала.
— А вот тут вы ошибаетесь, — герцог достает бархатный футляр, и у меня уходит меньше секунды, чтобы понять, что это… фамильные бриллианты де Бошанов!
Тот самый гарнитур, который пришлось продать, когда срочно потребовались деньги на строительство!
— Но… откуда?! — растерянно смотрю то на футляр, то на герцога.
— Я выкупил его, Арнелия, — тихо произносит Велерский, открывая футляр.
В солнечном свете бриллианты вспыхивают, словно звезды. Слезы подступают к глазам, и я отворачиваюсь, чтобы скрыть свою слабость.
— Зачем? — шепчу, чувствуя, как дрожит голос.
— Разве это не очевидно? — Велерский подходит ближе, и я ощущаю тепло его присутствия. — Я не хотел, чтобы такая женщина, как вы, нуждалась хоть в чем-то. Особенно в столь тяжелые времена.
— А я на вырученные деньги протолкнула свой проект за спиной у вас, — едва слышно шепчу я.
— Да, и представьте, каким идиотом я почувствовал себя, когда узнал об этом? — усмехается Велерский.
Он берет мою руку и вкладывает в нее футляр. Его прикосновение обжигает кожу, и я невольно вздрагиваю.
— Это слишком, — говорю, пытаясь вернуть футляр. — Я не могу это принять.
— Примите, Арнелия, как знак моего уважения и… симпатии, — отвечает Велерский, не отпуская мою руку. — После того, как я вам все высказал, мне заметно полегчало, и я увидел, что ваш проект действительно перспективнее моего.
Его взгляд полон искренности, и я на мгновение теряюсь в его темных глазах. В этот момент я готова поверить ему, поверить в то, что между нами может быть не только соперничество, но и что-то большее.
— Мне сейчас очень стыдно, — честно признаюсь я. — Не знаю, как теперь выйти из этой ситуации. Как мне все исправить?
— Вы можете взять меня в долю, — улыбается Велерский. — Я готов открыть свое поместье для посещений. Это будет… ммм… интересно!
— О, вот это уже другой разговор, — убираю футляр и улыбаюсь его. — Можно обсудить, когда с гостиницей все утрясем. Что-то еще?
Я нарочно перехожу на официальный тон, потому что на самом деле мне больше всего хочется расплакаться от признательности за этот красивый жест. И мне вправду очень неловко перед Андаром. Он выкупил драгоценности, спас меня от нападения, а я…
— Еще… — улыбается он. — Еще позвольте мне защитить вас, хотя бы сегодня. Позвольте мне доказать, что не все драконы — бездушные тираны.
В этот момент Велерский кажется не надменным герцогом, а просто мужчиной, настоящим, уязвимым и откровенным. На мгновение все вокруг исчезает, оставив только нас двоих в этом маленьком, пропахшем травами, рыбой и дымом пространстве.
Неожиданно он склоняется ко мне, заставляя мое сердце пропустить удар.
В его глазах вспыхивает что-то новое — надежда, интерес, желание?
Я не
