что ты тут делаешь? Почему ты не освободилась? Почему ты не с Греем? И почему Бриф-Кост такой странный?
– Мы попали с тобой, Мелисса в Бриф-Кост моего времени, – она улыбнулась открыто и искренне, и в этой улыбке читалась неподдельная радость. – Именно тогда была поставлена поворотная точка. Именно здесь я должна встретиться с освобожденным Греем. Все должно возвращаться на круги своя! А вот и Грей, посмотри!
Мелисса повернула голову в ту сторону, куда указывала Бренда и невольно вздрогнула. По берегу шел человек. Одежда его была изодрана в клочья, черные волосы – спутаны, но лицо, его лицо сияло жадной, дикой радостью. Казалось, он был опьянен свободой. Как трудно узнать в этих преображенных чертах того самодовольного Грея, таящего зло в темных глазах. Тот, чье изображение она видела на портрете, походил на этого лишь упрямым волевым подбородком и небольшим прямым носом.
Грей увидел их и застыл на месте.
– Я свободен! – воскликнул он, и крик его донесся до них сквозь ветер.
Бренда тихонько пожала руку Мелиссы и, прошептав: «Спасибо», крепко поцеловала ее в лоб и пошла к нему навстречу. Через несколько секунд они оба исчезли в налетевшем на них облачке тумана. Мелисса облегченно вздохнула, закрыла глаза и крепко уснула под шепот и шорох волн.
Глава 50
Мелисса с большим трудом открыла глаза и обнаружила себя в кровати. Комната, где она лежала показалась ей знакомой. Это же комната Мирты в Файнд-Тауне! В Файнд-Тауне! Мелисса вскрикнула и подскочила. Голова раскалывалась на части. Стремительным вихрем на нее налетели воспоминания. Она попыталась встать с кровати, но упала обратно.
За дверью послышались быстрые шаги, и вошла Хильда с кружкой в руке.
– Мама! – закричала Мелисса и разрыдалась. Женщина кинулась к ней. Поставила чашку на столик возле кровати, а затем нежно обняла дочь.
– Девочка моя, успокойся! Все позади! – она гладила ее по волосам и вытирала слезы с лица. – Выпей, милая, выпей. Это быстро тебя поставит на ноги.
Мелисса послушно взяла чашку. С каждым глотком она ощущала, что железный обруч боли, сжимающий голову, постепенно становится слабее.
– Мама, мамочка, – Мелисса все еще всхлипывала. – Где все остальные? Все живы, скажи? Что произошло после того, как я потеряла сознание? Скажи, скажи! Мадам Стефания все равно преследовала меня, но Бренда спасла! Неужели я не смогла освободить город?!
– Девочка моя! – Хильда прижала ее к груди. – Не волнуйся. Все хорошо. Все живы и здоровы. Ты забылась на целые сутки. Мы уже начали беспокоиться!
– Мамочка, ну расскажи мне, что же произошло после того, как я прочитала рассказ? Как он подействовал на собравшихся? – не унималась Мелисса.
– Ох, – Хильда вздохнула. – Раз ты так хочешь все узнать именно сейчас, то я расскажу тебе. Во время того, как ты читала, духи претерпевали страшную, мучительную агонию, и когда твой рассказ окончился, они умерли. Исчезли. Растворились. А люди! Люди! Ты бы видела, что они вытворяли! Поднялся страшный гвалт, шум, гам, никто ничего не понимал. Власть над умами была отобрана в считанные секунды. Одни орали, что их всю жизнь обманывали, другие кричали, что им и с духами было хорошо, третьи – рыдали и рвали на себе волосы! Кошмар какой-то творился. Но мы подняли тебя и отнесли сюда. Вот и вся история, Мелисса.
– А что сейчас происходит в городе? – Мелисса сразу же оживилась, и интерес разгорелся в ней с новой силой.
– Сейчас творится полнейший бедлам. Люди носятся по улицам, как сумасшедшие, за сегодняшний день они уже раз десять собирались на площади, чтобы выбрать нового мэра. Рэвел, Дарен и Франческа сбежали в неизвестном направлении, – вздохнула Хильда.
– А Беатрис? А Каролина? Представляешь, мамочка, она спасла нас! Не знаю, что на нее нашло! Но благодаря ей, мы все спасены! Она ударила по голове мадам Стефанию! Ужас! Мадам Стефания – вождь! – выпалила она на одном дыхании и заметила, что лицо матери напряглось.
– С Беатрис все в порядке, Мелисса, она осталась здесь, и уже успела помириться с нашим лесничим. Они оба поедут с нами в Бриф-Кост, как только ты поправишься.
– Как здорово! – воскликнула Мелисса. – Ну а Каролина, мама?! Ты ничего про нее не сказала.
Хильда прикусила губу и стала теребить кусочек простыни.
– Мелисса, – осторожно начала она. – Каролина серьезно заболела.
– Как? – вскричала Мелисса, – Но с ней же все в порядке будет? Да? Она поправится? Чем она заболела? Скажи!
Хильда нежно взяла руку дочки в свою и вкрадчивым голосом произнесла:
– Мадам Стефания до прихода Вергилиана нанесла ей удар. И…– она не успела договорить, как Мелисса вскочила на ноги. В памяти вспыхнуло яркое видение: черное щупальце вцепилось в ногу Каролины.
– О господи! Где она? Я хочу ее видеть! – закричала Мелисса.
– Подожди, дочка, – мягко ответила Хильда. – К ней нельзя.
– Нет, – ее глаза загорелись. – Я хочу ее видеть.
– Ладно. Я тебе отведу. Она здесь, на втором этаже.
Они вышли в пустую гостиную и поднялись по лестнице наверх.
– Где все? – хриплым голосом спросила Мелисса.
– Собирают вещи в нашем доме, грузят их в повозку. Мы же скоро уедем отсюда, – тихо ответила Хильда. – А Вергилиан там, с Каролиной.
Женщина толкнула дверь и пропустила дочь внутрь полутемной комнаты. Кровать стояла около окна, и свет падал на бледное, изможденное, осунувшееся лицо Каролины. Взгляд девочки был устремлен вверх, она, не мигая, смотрела в потолок, лоб покрывала испарина.
Рядом сидел Вергилиан и держал ее слабую руку. Он обернулся, встал, покачал головой и едва слышно произнес:
– Ничего уже не сделаешь. Я все испробовал. Мелисса, молодец, что пришла.
Она бросилась к изголовью кровати. Исхудавшие, посеревшие руки Каролины лежали вдоль одеяла. Мелисса, едва сдерживая слезы, осторожно дотронулась до нее. Девочка устало перевела на нее взгляд, и в нем появился слабый радостный огонек. Казалось, что он вот-вот утонет в черном, бездонном океане тьмы.
– Мелисса, – прохрипела Каролина с большим трудом. – Прости меня за все! – она с усилием произнесла эти слова и легонько сжала ее пальцы. Прикосновение было холодным, как лед.
– Каролина, милая, мне не за что тебя прощать! Ты спасла меня! Как только ты поправишься, мы вместе уедем отсюда, – слезы уже медленно стекали по ее лицу.
Каролина вымученно улыбнулась и, сделав глубокий хрипящий вдох, снова заговорила:
– Мелисса, я все узнала! Я прочитала те бумаги, которые лежали в твоем портфеле, потом подслушала разговоры родителей. Правда убила меня наповал. Я поняла, в каком страшном обмане мы живем. Поняла, как отвратительны и лицемерны люди, меня окружающие, поняла,
