недоумение, немного испуга, сомнения и беззащитность, в других – упрямая, но мягкая сила воды, которая всё равно пробьёт дорогу сквозь льды к тёплому морю. Звон хрусталя, и Диолея, не спуская своих прекрасных глаз с наёмника, отпивает глоток и жмурится на миг от удовольствия. Вкусно. Красивые губы чуть тронула улыбка, и бархатный голосок сказал:
– Ты, касатик, я вижу, совсем от жизни устал.
Так, наверное, ошибается дрессировщик, общаясь с тигрицей. Вроде всё нормально, хищная кошка не проявляет ни тени недовольства, но потом её настроение в мгновение ока кардинально меняется – место снисходительной, с ленцой, терпимости занимает звериный оскал.
Игорь не успел даже отпрыгнуть, когда хорошо знакомый холод ледяной судороги сковал тело так, что даже дышать приходилось через силу и едва терпимую боль. Диолея схватила его за шиворот и с силой толкнула к выходу, чуть ударив носочком под колено. Растеряев кубарем покатился по полу, а разъярённая староста ударила кулаком по пульту.
Буквально через пару секунд дверь в комнату открыл бытовой андроид, но только успел произнести:
– Добрый…
– Убрать к чёртовой бабушке всю эту романтическую дребедень!!! – Выкрикнула Диолея, тут же вышвыривая Игоря в коридор силой его же собственных мышц.
Удар об стену был очень болезненный – подчинённый чужой воле, мужчина даже не сумел прикрыть лицо руками, и снова рухнул на пол. Староста, взбешённая до невменяемого состояния, уже стояла над ним:
– Сейчас я тебе устрою романтический вечер…
Когда из открывшейся двери лифта вылетело и покатилось по коридору безвольное тело горе-ухажёра, два спрятавшихся за углом виновника переполоха даже не попытались вмешаться, а Диолея своей ментальной силой, и просто пинками, погнала пленника дальше. Когда грохот ударов живого человека о встречные твёрдые препятствия и разухабистая брань, расточаемая старостой, утихли вдали, Куко и Амма покинули укрытие.
– Я от неё никогда таких выражений не слышала! – Хохотнула электронная бестия, довольная финалом розыгрыша.
– Ты сообщишь Крамаренко? – С тревогой спросил Лис, – А то, как бы она его насмерть не забила!
– Всё будет в порядке! – Заверила Амма, обвив шею своему напарнику, и получив уговоренный за помощь поцелуй в щёчку.
Они взялись за руки, и на радостях пустились в пляс под хулиганскую песенку.
Я не дам, я не дам, я не дам, и не проси!
Я не дам, я не дам, лучше ноги уноси!
Я не дам, я не дам, позвоним сейчас друзьям,
Ну и что, что ты красивый, всё равно тебе не дам!
Парочка шутников, всё так же кружась под музыку, и весело хохоча, двинулась прочь, следую ритмам нехитрого мотива.
Я не дам, я не дам, я не дам, и не проси!
Я не дам, я не дам, лучше ноги уноси!
Я не дам, я не дам, позвоним сейчас друзьям,
Ну и что, что ты красивый, всё равно тебе не дам…
Пустой в этот поздний час спортивный зал наполнился странным гулом: Диолея, не ослабляя железной хватки, поставила наёмника по стойке смирно, и остервенело заколачивала в его тело футбольные мячи. Эволэков, даже девушек, всегда держат в прекрасной физической форме, и бедному Растеряеву пришлось на собственной шкуре ощутить мощь не по-девичьи сильных ног, помноженную на просто нечеловеческую точность ударов.
Казалось, что по мячу бьёт робот – даже самому прославленному форварду такая меткость вряд ли по зубам! Игорю уже разбило нос, рассекло лоб, бесчисленные попадания превратили в один большой синяк грудь и живот, хорошо ещё, что в пах взбесившаяся девчонка попала «всего» два раза, иначе…
Но и без того боль была адская – таких ощущений солдат не мог припомнить с тех самых пор, когда прошёл в полевом госпитале операцию на простреленном бедре без анестезии. Тело не слушалось, не давая ни увернуться, ни хотя бы убежать, зато каждый новый мяч вонзался в сотни и тысячи нервных окончаний, а одеревеневшие мышцы ног всё так же держали «мишень» в вертикальном положении, хотя по всем законам медицины он уже должен валяться в луже собственной крови!
Диолея, устанавливая на позицию очередной надутый воздухом снаряд, злорадно крикнула:
– Не умирай, похотливый Пёс! Это ещё не конец!!!
Игорь сжал челюсти, готовясь к новому удару, но в ту же секунду раздался строгий окрик:
– Диолея!!! Прекрати немедленно!!!
В зал вбежали двое мужчин, явно вызванные кем-то. Староста зло сверкнула глазами, но всё же нашла в себе силы выдавить в ответ:
– Извините, Георгий Максимович, что намусорила, просто этот урод пробрался как-то ко мне в комнату!
– Всё в порядке? – Озабоченно спросил Крамаренко, глава всех физкультурников, – Он тебе ничего не сделал?
– Нет, – прошипела староста, метая молнии на Пса, – этот придурок просто решил устроить мне романтический вечер!
– Вызвать Нечаева? – спросил у своего шефа помощник.
– Нет, не надо, давай просто отведём его к медикам, – Георгий Максимович положил руку на плечо девушке, – Отпусти его, он уже получил достаточно.
Староста нехотя послушалась, и исколоченное тело, уже без сознания, кулем рухнуло вниз…
* * *
Амма склонилась над пластиковым ободом и снова покачала головой, прикрыв глаза:
– Это просто невероятно! Я, искусственный разум высшего уровня, чищу туалет!
Её длинные волосы кое-как удалось закрутить вокруг головы, наподобие тюрбана, от чего хорошенькое личико стало непропорционально маленьким по отношению к чёрной «шапке», а тоненькая шейка, казалось, вот-вот сломается под тяжестью необычной причёски.
– Нет! Я не просто чищу туалет, а уже занимаюсь этим почти целый день! – Не переставала жаловаться девчонка, – Сначала, мы выдраили до блеска общественные уборные на первом этаже самого института, а теперь вообще срам – приходиться мыть и дворовый сортир, в котором, смешно сказать, из высоких технологий присутствует только электрический свет!
Куко от души рассмеялся, глядя как вечно молодая проказница усиленно работает щёткой, щедро посыпая поверхности моющим и дезинфицирующим средствами. Если бы они ещё помогали! Ну, хоть чуть.
Лис беспрестанно морщился, получая из глубин уборной такие заряды «ароматических углеводородов», что в пору было попросить у СБ хоть какой-нибудь захудалый противогаз – как оказалось, в целом ряде ситуаций обострившийся нюх плюсом не является. Вдобавок, в нос шибали не менее острые запахи моющих средств, от которых эволэк беспрестанно чихал. Но, выбора не было: фронт работ, назначенный им, шутникам, выездным заседанием полевого трибунала, никто отменить не в силах.
Сегодня рано утром, в благословенный воскресный день, вместо возможности поспать (если, конечно, зазеркалье не решит иначе!), его ждал прогнозируемо-неожиданный подъём. В подъёме принимали участие: главный жандарм, Ирина Сергеевна, то есть, новый формальный руководитель Клана Воздуха, профессор Замулин Валерий Павлович, и,
