естественно, Полякова.
В первую минуту, стоящему на вытяжку в одних трусах кицунэ освежили в памяти целый перечень правил внутреннего распорядка жизни ИБиСа, которые он успел нарушить за один только вчерашний вечер. Список был достаточно средний по объёму, во всяком случае, в жизни рыжего плута случалось и кое-что похлеще, но вот один пункт выходил за рамки привычных шалостей, не ставящих под угрозу здоровье людей: Растеряеву, естественно, никаких вакцин не прививали, и его поездка в тележке, пусть и в средствах химзащиты, была всё же достаточно рискованной. Погибнуть, не погиб бы, но…
Следующим шагом стало оглашение приговора в лучших казарменных традициях – чистка до блеска мест массового культурного отдыха трудящихся всего института.
Далее последовала команда облачиться в робу, и, спустившись на первый этаж, Лис застал наряженную в костюм горничной Амму. Электронная бестия уже успела всех достать за прошедшие дни, и организация романтического вечера для бывшего солдата удачи стала последней каплей. Неугомонной шутнице прописали трудотерапию на весь выходной, и вместо вожделенных: массажа, посещения обиталища зелёного змия, отдыха под солнышком у прохлады водоёма, откушаний всевозможных деликатесов и прочего, её вооружили щёткой, тряпкой, тележкой со всякими средствами для уничтожения грязи и запахов.
И вот, уже много часов к ряду, парочка святых в своих чистых и бескорыстных намерениях друзей, воевала со всем, что оставила после себя за прошедший вечер и ночь тьма народа. И хотя высокая культура людей не подразумевала ковыряния в авгиевых конюшнях, но работы хватило обоим, а пахать приходилось до седьмого пота.
Посетителей за время отбывания наказания было немного. Колоскова появилась только раз, ближе к обеду, – принять работу на первом этаже ИБиСа. Шакко, не дождавшись положенного кофе в постель, рассердилась, и собралась уже было идти искать своего непутёвого ухажёра, чтобы вставить дыню, но подруги тут же, стоило ей только ступить за порог своей комнаты, поведали Лисичке о произошедшем. Смилостивившись, девушка из высшего общества даже не поленилась принести двум
«сводникам» угощения: объектов, подлежащих сдаче высоким должностным лицам, было так много, что те даже не пошли на обед! Третьим по счёту посетителем стал хмурый, как осенние тучи, субъект, в котором было тяжело узнать здорового мужчину в самом расцвете сил.
– О! Игорь? Это ты??? – Уши кицунэ опустились в горизонтальное положение, выставляя напоказ изумление и удивление.
Амма с удовольствием нашла причину оторваться от грязной работы, и оглядела вчерашнего романтика с ног до головы: нос зафиксирован, из ноздрей торчат тампоны, на лбу свежий шов, закрытый повязкой, осторожные движения выдают пронзающую тело боль, правая нога прихрамывает, и очень заметно.
– Ты, что поезд головой остановил? – Не удержался от остроты Куко.
– Нет, – спокойно ответил Растеряев, – просто твоя…
Его рот скривился, едва сдерживая готовое сорваться ругательство:
– …влюблённая, вчера разозлилась чуточку сильнее обычного.
– Вот дела, – протянул эволэк, снова заелозив тряпкой по полу кабинки, – а я думал, что она на тебя взаправду запала.
– А вы что за каторгу отбываете? – Садовник с явным облегчением присел на подоконник, наблюдая за возобновившейся уборкой.
– А как ты думаешь, – съязвила Амма, – сколько руководству потребовалось времени, чтобы понять, кто именно и как протащил тебя в башню?
– А! – Многозначительно кивнул Игорь, – А мне с утра то же хренов насовали, правда и освободили от работ на два дня.
Тут их диалог прервало появление Лассавы. Староста без предупреждений влетела в туалет, не особо задаваясь вопросом, что он вообще-то мужской, и строго спросила:
– Куко! Ты проголосовал?
С утра в ИБиС прибыл передвижной пункт для волеизъявления, то есть, простой грузовичок с опечатанной урной и пустыми бланками, куда все работники института дисциплинированно, без толчеи и очередей, но очень быстро и организованно, побросали расписные бумаги, решающие судьбу многих людей.
– Да, а как же! – Весело ответил Лис.
– Молодцом! – Староста показала ему оттопыренный большой палец, и тут же умчалась, видимо стараясь поймать до отъезда машины какого-то социально несознательного члена коллектива.
– Что у вас тут за система? – Поинтересовался Игорь, которому из-за загруженности работой даже выпуски новостей удавалось посмотреть пару раз в неделю.
– Настоящая демократия, – без пафоса ответил Куко, – Демос и кратос, если правильно помню – власть народа. Каждые пять лет народ даёт оценку работы руководителей: губернаторам, градоначальникам, а раз в десять лет, и сегодня именно этот день, и правящей династии.
Он поднялся с колен одновременно с Аммой, и по привычке оба взглянули на часы: почти пять вечера! Умаявшаяся девчонка выдохнула:
– Вроде всё.
– В бюллетенях, – продолжил кицунэ, выливая мыльную воду из вёдер прямо в унитаз, – напротив каждого лица, получающего всенародную аттестацию, три графы: достоин поощрения, без последствий, и заслуживает наказания.
– Постой, постой, – не поверил Растеряев, – Вы что, вот так, тайным голосованием, можете человека в тюрьму упечь???
– Именно, – ответила Амма, разматывая «тюрбан», и приводя волосы в более привычный вид, – Если чиновник работал хорошо, люди это видят и сознают, то на голосовании ставят галочку напротив первой графы. Он, соответственно, получает звание Почётного Гражданина Империи, а к нему прилагается и материальное поощрение за труд во благо отечества, плюс, можно продолжить карьеру – люди тебе верят.
Она присела на корточки, и принялась расставлять баночки по полкам, а Куко подхватил:
– Если работал средне, то голосуют по второму пункту – ничего хорошего, но и плохого ничего, а вот если люди тобой недовольны, если проворовался, ленился, то тебе – хана! – Закончив выливать второе ведро, он нажал на педаль, и вода смыла все нечистоты в трубу, – Получивший большинство голосов по графе «Заслуживает наказания» человек садиться на срок заключения равный сроку пребывания у власти, с конфискацией имущества, своего и семьи, и опускается на самый низ социальной иерархии.
– А если наворует и сбежит? – Хмыкнул недоверчиво Игорь.
– Можно попробовать, – Согласилась Амма, – но есть одна тонкость: попытка избежать ответственности за грехи автоматически подписывает смертный приговор…
– Как это, смертный?! – Глаза мужчины вылезли из орбит.
– Именно так, смертный, – невозмутимо ответила озорница, замыкая дверцы тележки, чтобы не рассыпать по дороге содержимое, – Причём, приговор может привести в исполнение любой гражданин системы Аврора-2, за что получит звание Почётного Гражданина Империи и денежное вознаграждение в четверть миллиона золотом.
Видя неверие в глазах бывшего наёмника Лис уточнил:
– Это выставляет труднопреодолимый барьер на пути негодяев, идущих во властные структуры ради собственной наживы, а не всеобщего процветания. Это же касается и Императорского Дома: будут плохо руководить державой – сменим династию, а все богатства вернуться народу, без революций и кровопролития. Таков Закон!
– Ни фига себе! – Удивлённо воскликнул Растеряев, и почесал затылок, поражённый гениальной простотой устройства
