Всадники Апокалипсиса - Алекса Бей

– Есть идея, – скороговоркой выпалила она и, схватив меня за руку, побежала в сторону Мэтта. Я еле поспевала за ней, волочась как тяжкий балласт. – Давай парень, держись, – подбадривающее сказала она Мэтту, усадив его к себе на спину – вот так боевая женщина!

Я бежала рядом с ней, придерживая Мэтта, который то и дело сдерживал рвоту и пытался не свалиться на бегу со спины еще мало знакомой ему особы. Только по прибытии я поняла, что в этот раз мы пришли за Тори и Рэном.

– Вы оба, за мной, – кинула она и отправила охранявших их ангелов помогать своему отряду.

Не задавая лишних вопросов, они последовали за нами. Фел вела нас безопасной тропой, «рвами и окопами», с единственной задачей вывести нас к какой-то чудо-катапульте, запускающей в Рай. Мы оббежали несколько домов, после чего завернули за угол большого торгового комплекса, где о чем-то горячо спорили пятеро ангелов, немного побитых, но все же живых и стоящих на ногах.

– Мы должны вернуться и спасти Отца! – настаивал один из них.

– Нет, давайте окажем помощь нашему брату Михаилу! – парировал другой.

– Как не вовремя здесь оказался Люцифер… – подхватил третий, – но я тоже считаю, что нужно защитить отчий дом! Мы же поклялись служить Отцу верой и правдой!

– Кх-кхм, – нарочито покашляла Фел, прерывая оживленные споры. – Приветствую святейших архангелов, – она вежливо склонила голову, но не менее настоятельно и быстро говорила, дабы изложить свою просьбу незамедлительно, – понимаю, что сейчас будет наглостью с моей стороны просить вас о таком, но не могли бы вы доставить в Рай этих четверых субъектов с целью спасения всего мира?

Один из ангелов выступил вперед и в ответ поклонился нам всем:

– Рад вас видеть в безопасности, дорогие мои. Меня зовут Гавриил, а это мои братья – Рафаил, Уриил, Селафиил и Варахиил. К сожалению, мы не ведаем, где наши остальные братья…

– Да или нет? – настойчиво и коротко допытывалась Фел. – Сейчас не время для разговоров.

– Хорошо, держитесь крепче, – сказал Гавриил и любезно протянул мне руку, помогая залезть ему на спину.

– А я Вам не буду мешать лететь? – осведомилась я.

– Нет, все нормально. Варахиил, останься здесь и помоги нашим братьям и сестрам.

Архангел послушно кивнул в ответ и, пожелав удачи, побежал к другим.

– Это же тот мальчишка, который был у нас чуть меньше полувека назад! – воскликнул Рафаил, принимая от Фел бледного Мэтта.

– Осторожней с ним, – предупредила я, – у него совсем нет сил.

Уриил бережно обращаясь с раненым Рэном усадил его к себе на спину, а самая легкая ноша досталась Селафиилу.

– Берегите себя, – пожелала нам в дорогу Фел, и внимательно следила, как мы устремляемся в черную высь.

Мы шли по выжженной пустыне, некогда бывшей прекрасным летним садом с переливающимися мелодиями, ароматами и нежными оттенками перламутра. Когда-то здесь пели птицы, летали яркие бабочки, шумели фонтаны, сливаясь воедино с такими же чистыми ангельскими голосами, цвели пышные клумбы, были слышны звуки ласковой арфы, но сейчас все это исчезло как угасший сон. Больше не пели музыканты, не смеялись купидончики, забавляясь с любовными стрелами. Мы шли в темноте, мягко ступая по расстилающемуся туману, под ногами что-то похрустывало, но разглядеть ничего нельзя было из-за густого скопления облаков.

Все, взявшись за руки, мы осторожно ступали вперед под предводительством четырех архангелов. Впереди маячил слабый свет, в котором вырисовывались черты храмовых построек. Чуть дальше за ними возвышался поразительной красоты дворец с причудливыми барельефами и скульптурами в виде ангелов, держащих в руках либо свечи, либо ветви оливы.

– И что я здесь делаю? – удивлялся самому себе Рэн, нервничая перед встречей с фигурой, на которую он всю жизнь перекладывал всякие обвинения.

– Хочешь дезертировать на сторону Алоиса? – подшутил Мэтт, слабо улыбаясь.

– Да, в самый последний момент надену личину подлого предателя.

Во дворце послышался какой-то шум, и ангелы тут же рванули туда, потащив нас за собой.

– Неужели ваш Бог такой беспомощный, что его надо так рьяно защищать? – возмутился Рэн, но не получил от служителей Рая никакого ответа.

Мы бежали по обширной территории сада, где все цветы завяли, склонив высохшие бутоны. Некоторые статуи, украшающие собой облачные поля, были частично поломаны и превращены в безруких Венер. Из разрушенных фонтанов вверх били струей потоки воды.

– Отец! – с криком вбежали архангелы в дворцовые распахнутые двери в надежде, что он отзовется им в ответ. Послышался очередной грохот из какой-то залы, где двустворчатая золотая дверь была приоткрыта на пару сантиметров. – Это тронный зал! – сказал один из предводителей, и все сломя голову ринулись туда.

Мы ворвались в помещение, откуда слышали шум, и от картины, происходящей там, моментально захватило дух. Просторная комната, напоминавшая королевские палаты, была сконструирована в роскошном барочном стиле с золотистыми завитками, вьющимися по всей площади стен. Потолки были расписаны изображениями сцен вечного противоборства двух оппозиций – добра и зла. Высокие сводчатые окна, обрамленные лепниной в виде листьев и цветов, пропускали внутрь заволакивающую темноту, но на удивление здесь было довольно-таки светло – свет излучала сама комната. Странно, но я не увидела здесь ни одного светильника. Зеркальная поверхность стен, увеличивающая и без того огромный зал в разы, была частично разбита и покрыта копотью. В конце комнаты практически до самого потолка возвышался величественный неописуемо прекрасный и необычный трон, сотканный из лучей солнца, облачной ваты и слепящих белизной крыльев. При детальном рассмотрении можно было увидеть, что на самом деле трон Господень составляли собой ангелы, так плотно сидящие друг с другом, опираясь на плечи сидящих ниже. Они застыли неподвижно, расправив крылья, со сверкающими нимбами над светлыми головами, по сему можно было подумать, что это просто искусная работа профессионального мастера. Однако ангелы были живые и настоящие, я видела, как дрожат их ресницы, как они незаметно, но двигаются. Обладающие мертвенным спокойствием и терпимостью – ангелы первой триады, нареченные престолами.

Перед троном, не касаясь поверхности пола, парил старец, внешности мудрой и всезнающей, в белом балахоне и с деревянным посохом, увитым зеленым стеблем. Напротив него с одышкой метались из стороны в сторону знакомые всем нам Грехи, истощенные долгим противоборством. Все находились в недоумении, не понимая, как эти четверо были в целости и сохранности, ведь не так давно их нашли мертвыми на окраинах города.

– Странно, когда я его видел последний раз, он выглядел совсем молодым, – удивился Мэтт, глядя на Бога.

– Внешность Отца меняется на