Кошка уже много лет жила при замке, так что сама мысль покинуть привычное место не приходила ей в голову. Она пыталась увернуться и наматывала по двору бессчётные круги, надеясь, что её мучительница выдохнется раньше. Но не тут-то было. В гневе силы у принцессы умножались многократно, даже статные гвардейцы не рискнули бы в такой момент попасться ей под руку. Печальный опыт таких столкновений у них уже имелся.
Возможно, всё закончилось бы для кошки плачевно, но в метаниях она столкнулась с деревом. Словно по ровной земле, она взлетела по стволу и с душераздирающим воплем прыгнула через ограду. Едва она исчезла за высокой каменной стеной, собравшиеся люди стали расходиться. Они старались не смотреть в глаза друг другу и спешили ускользнуть подальше от принцессы. Гнев ещё кипел в её высочестве. Злость, распалённая погоней, требовала выхода. Слуги знали, что теперь роль жертвы уготована кому-нибудь из них. Они почти бежали, прятались куда попало. Так по коридорам замка каждый раз прокатывались волны паники, когда принцесса выходила погулять. Все торопились избежать случайной встречи с ней.
— А вы чего собрались тут, бездельники? — ударил в спины её крик.
Народ заволновался, заспешил, толкаясь, люди бросились прочь, даже не пытаясь скрыть свой страх. Один из слуг споткнулся и упал. Едва он попытался встать, как получил удар ногой, обутой в туфельку. Её острый нос, украшенный цветным бисерным узором, с треском порвал рубаху и оставил на груди несчастного царапину, пусть неглубокую, но длинную.
— Чего разлёгся, как на перине? А ну встать, ленивая скотина!
Следующий удар пришел снизу. Человек закашлялся и через силу встал, чтобы рука принцессы в кровь разбила ему губы.
— Что молчишь? Сказать нечего?
— Виноват, ваше высочество, споткнулся…
— Будешь теперь под ноги смотреть!
Она ударила его ещё раз и ещё, слуга терпел, прекрасно зная, что любые жалобы, мольбы и стоны лишь сильней разгневают принцессу. Оставалось только молчать.
— Я научу тебя вниманию! — Удар.
— Узнаешь у меня, как спать на ходу!
Она хотела замахнуться посильнее, но чужие пальцы охватили её тонкое запястье и сдавили как тисками.
— Отец!
Принцесса взвизгнула, пытаясь вырваться. Король был единственным мужчиной, способным остановить разбушевавшуюся дочь.
— Папа! Не мешай!
— Элизабет, ты поступаешь плохо. Я не потерплю такого обращения с моими слугами.
— Но они лентяи!
— Но они мои лентяи.
Он коротким жестом отпустил слугу и, не выпуская вырывающейся, словно дикая кошка дочурки, прочитал ей длинную нотацию. Увы, не первую и совершенно бесполезную.
Густое одеяло ночи уже несколько часов окутывало замок. Полная луна скользила в вышине беззвучно и величественно. Наслаждаясь тишиной, король прогуливался по пустынным коридорам. Целый день он нёс двойную ношу управления страной и неусыпного присмотра за любимой дочерью — единственным ребенком. И лишь после захода солнца можно было отдохнуть, расслабиться, сбросить с плеч тяжелый груз, неизменно взваливаемый по утрам обратно.
Он тихо вошел в комнату дочери. Элизабет спала, как маленький ребенок, — поперек кровати. Неяркий лунный свет из раскрытого окна падал на её лицо. Злоба, раздражительность, легко читавшиеся на нем при свете солнца, испарились.
— Какая ты красивая, дочурка, когда спишь зубами к стенке, — сказал он чуть слышно и вышел.
Несколько минут в спальне царила тишина. Потом принцесса заворочалась, сквозь сон пробился тихий звук. Он пропадал и снова возвращался, странный писк, одновременно требовательный и жалобный. Элизабет вскочила и прислушалась.
— Аа-уу! Аа-уу!
— Киса, киса, где ты?
В комнате никого не было, звук доносился из окна. Принцесса высунулась из него по пояс и только тогда увидела котёнка, непонятно каким образом вылезшего на карниз. Широкая каменная полоса опоясывала замок и служила не то украшением, не то пристанищем для птиц. Возможно, именно они и заманили мелкого охотника на эту высоту. Как бы там ни было, котёнок заблудился. Он не понимал, куда попал, и главное, как отсюда спуститься на землю. Прыгать было страшно — слишком высоко, а забраться в многочисленные окна он пока не мог — ни сил, ни роста не хватало.
— Киса-киса-киса… — попыталась подманить его принцесса, но котенок только подозрительно стрельнул в нее глазёнками и снова жалобно заплакал. Видимо, звал маму. Он ещё не знал, что мать сегодня чудом убежала из дворца и никогда не вернется в это злое и страшное место. Порой минуты ужаса способны стереть из памяти целые годы доброй и счастливой жизни.
— Ну что же с тобой делать?
Принцесса задумалась. Если позвать слуг, то они сумеют вытащить котёнка. Только маленький охотник может испугаться и удрать от них. Чем может кончиться погоня по карнизу, было страшно представить. А вдруг кто-нибудь сорвётся, упадёт и разобьётся? Все-таки карниз довольно узок, взрослый должен будет пробираться по нему бочком. Совсем другое дело девочка.
Принцесса, как была в сорочке, перелезла через подоконник и ступила на карниз.
— Ой! Какой холодный!
Она вздрогнула от неожиданности. Котёнок замолчал и сделал шаг назад.
— Постой, куда ты? Не пугайся. Я только помогу тебе спуститься. Ты, наверное, потерялся?
Котенок недоверчиво рассматривал ее. Элизабет присела, чтобы не пугать малыша своим ростом. Опустилась на колени и медленно протянула вперед руку, приговаривая:
— Глупенький, не бойся. Давай просто познакомимся, меня зовут Элизабет. А тебя?
Котенок молчал, принцесса видела, что он готов в любой момент удрать, поэтому тянула руку очень медленно.
— Тебе еще, наверное, не дали имени. Как же мне тебя называть?
— Мяу, — предложил котенок.
— Извини, так не годится. На такое имя прибегут все кошки во дворце. Надо придумать что-нибудь другое, чтобы подходило лишь тебе…
— Мяу?
— Не очень-то большая разница.
Пока принцесса отвлекала его разговором, её рука почти дотронулась до маленького носа. Котенок потянулся к ней и начал тщательно обнюхивать, как будто ничего важнее в целом свете не было. Элизабет терпеливо дожидалась, пока закончится столь важный для котов и кошек ритуал знакомства. Даже крошечная ошибка в этот миг способна испортить отношения с пушистым существом на веки вечные.
— Вот видишь, я совсем не страшная.
В ответном взгляде явно читалось сомнение, немой вопрос: «А ты, громадина, со стороны-то себя видела?» Тихонько, одним пальчиком принцесса провела по голове котенка, как бы спрашивая разрешения. Довольное урчание было ей ответом.
