Вы решили устроить, или же Вам понравилась наша сегодняшняя «прогулка»? — муж свысока осмотрел мои многочисленные гематомы и ссадины. — Думаете вызвать жалость у прислуги, в надежде, что кто-нибудь из них поможет Вам сбежать?
Изверг ткнул пальцем в обширный кровоподтёк на плече, и я непроизвольно зашипела от боли. Херр Маршал фон Стейнвегг обошёл меня и встал сзади, проводя ногтем по не затянувшейся глубокой царапине на открытой спине.
— Глупышка Ундина, я буду наслаждаться Вашими слезами вновь и вновь, — мелодично зашептал он и кинжалом проткнул следы своего «воспитания», с удовольствием наблюдая, как затягиваются все мои раны, а кожа приобретает привычную шёлковую бледность.
В очередной раз я возненавидела свою способность к регенерации. Херр Маршал фон Стейнвегг всегда уничтожал следы своих экзекуций — неисправимый садист! Удостоверившись в отсутствии даже малейших синячков, он обхватил меня за талию и направился в столовую.
Ужин проходил в звенящей тишине, слуги стояли в стороне, вытянувшись по струнке — Херр Маршал фон Стейнвегг сегодня был неимоверно зол, и никто не желал попадаться под его горячую руку. Мы оба не торопились с трапезой, попеременно играя в гляделки: взгляд мужа не обещал ничего хорошего.
Напряжённая атмосфера не покидала весь вечер, и, в конце концов, я не выдержала, нервно бросив столовые приборы в тарелку, и откланялась, сославшись на недомогание. Херр Маршал фон Стейнвегг не подал вида, что угадал мою уловку — ему явно доставляло удовольствие доводить меня до состояния затравленного зверя.
Буквально ворвавшись в свою комнату, рухнула на кровать — как же меня бесило одно присутствие ненавистного мужа, его постоянное давление. Но просто лежать тоже было пыткой, и я стала метаться по комнате, заламывая себе руки. Услышав знакомые тяжёлые шаги, я едва успела закрыть дверь в свою комнату.
— Фрау Ингвар фон Стейнвегг, немедленно откройте дверь. Не делайте глупостей, я же говорил Вам, что у меня есть второй ключ, — громко произнёс муж, нервно теребя дверную ручку.
— Пойдите прочь, Херр Маршал фон Стейнвегг! Оставьте меня в покое! — переходя на визг, воскликнула я.
— Фрау Ингвар фон Стейнвегг, откройте по-хорошему, — начал угрожать муж, но ответом ему послужил странный шум. В раздражении он со своей стороны открыл дверной замок, но так и не смог войти — некая преграда мешала ему осуществить задуманное. — Фрау Ингвар фон Стейнвегг, повторяю, прекратите творить глупости, я ведь всё равно войду.
— Я не желаю Вас больше видеть, уходите прочь, — я открыто противостояла ему, двигая к двери очередной предмет мебели.
— Вы не передумаете? — злобно вопросил в последний раз муж.
— Нет, не имею ни малейшего желания! — радуясь маленькой победе, ответила с нескрываемой ненавистью.
Я всё правильно рассчитала: Херр Ингвар фон Стейнвегг никогда не применял агрессивную магию в поместье и очень ценил убранство дома. На этот раз ему придётся смириться.
С превеликим удовольствием я смотрела на возведённую баррикаду, стоя у двери мужа, и совершенно не услышала щелчка двери, ведущей в коридор. Резкий ветер от сквозняка открывшейся двери с другой стороны заставил толпу мурашек пробежаться по всему телу.
— Не хорошо так поступать с мужем, дорогая Фрау Ингвар фон Стейнвегг, — неожиданно появившийся муж больно схватил меня за скулы. — Видимо, я был с Вами слишком мягок, — резко толкнув меня на кровать, он стал медленно раздеваться. — Если Вы решили со мной «поиграть», следовало обратить внимание и на вторую дверь.
Вся радость от возможного спокойствия вмиг улетучилась — как я могла так опростоволоситься? Херр Маршал фон Стейнвегг, обнажившись по пояс, предстал предо мной в несколько другом свете, ведь брачная ночь прошла без освещения: мощный торс, далеко немаленький шрам, иссекающий большую часть крепкой груди говорили о заслуженном звании правой руки Кайзера, получившего свою должность на полях сражений. Вероятно, не одна дама сходила с ума от подобного мужчины, вот только мне он был не нужен. Мне нужен только возлюбленный Гвентин, которого отнял у меня этот безжалостный харрон.
— Нет, не подходите, — одними губами зашептала я, смотря на мужа, как кролик на удава.
Но Херр Маршал фон Стейнвегг одним шагом преодолел последнее расстояние между нами и грубо задрал юбку, добивая мою и так разбитую гордость.
* * *
— Херр Николас, готовьте лошадей, мы с Фройлен Шарлоттой решили прогуляться, — поспешила я «обрадовать» старика.
Дворецкий в последнее время особенно сильно страдал болезнью ног и не мог исполнять свои прямые обязанности, поэтому Херр Маршал фон Стейнвегг возложил на него ответственность сопровождающего своей жены на прогулках по территории поместья. И вот сейчас почтенный дедушка, кряхтя, плёлся в конюшню за небольшими дрожками для прогулок, так как я пожелала осмотреть самые дальние уголки угодий мужа.
Усевшись на повозку, наша троица двинулась в путь. Старая гнедая кляча медленно цокала по булыжной дороге, скрываясь за поворотом роскошного парка. Херр Маршал фон Стейнвегг отнюдь не опрометчиво поступал, отпуская своенравную меня в такой компании — четвёртым спутником всегда был снежный барс. Эта большая красивая кошка всегда незримо сопровождала подобные вылазки, прогуливаясь в стороне, но зорко следила за мной. И я это прекрасно знала, скрипя зубами от злости.
О, я с отвращением вспомнила, чего мне стоило получить разрешение на подобные прогулки.
Первые недели для меня были сущим адом. Для Херр Маршала фон Стейнвегга не было никаких преград — один раз, в ярости, даже дверь ногой вышиб, напугав до смерти добрую половину дома. Поняв, что «спрятаться» от ненавистного мужа невозможно, я перестала сопротивляться — он всё равно добивался своего. На удивление Херр Маршал фон Стейнвегг стал менее жёстким, и пару раз даже засыпал со мной в обнимку, а позже даже разрешил гулять в саду, разумеется, в сопровождении Фройлен Шарлотты.
По правде говоря, под предлогом обычных прогулок, я искала любые возможные места для побега. Несколько раз даже имела возможность сбежать, запирая снежного барса, но решила пока притупить бдительность мужа.
Очнувшись от своих воспоминаний, я наблюдала за дорогой, что тянулась как раз между кудрявых клёнов, фруктовыми садами и выходила к крутым горам. Вдвоём с Шарлоттой мы спустились у их подножья, и стали неспешно прогуливаться по красно-серебристым тропинкам сквозь разросшихся раскидистых дубов, рассыпавших среди шуршащих листьев золотистые жёлуди.
Открывшаяся взору местность была весьма неровной, но в этом было её очарование: открытые холмы, покрытые густой травой и изредка встречающимися мелкими невзрачными цветочками, затерявшимися среди постепенно желтеющей зелени. Глубокие борозды рваных оврагов уходили к полноводной широкой реке с бушующими от северного ветра волнами. Но на возвышенности холод не ощущался, благодаря закрывающим её холмам.
