Рикар словно из воздуха возник у меня за плечом и прогудел:
– Большое дело сегодня сделали, господин!
– Ну да, – хмыкнул я. – Обескровили своего господина. Того и гляди помру от кровопускания.
– Ничего с вами не станется, – ответил здоровяк. – Пару дней кушать побольше – особливо мясом не брезговать, а там здоровье и поправится.
С хлопком соединив ладони, Рикар потер их друг о дружку и намекающее произнес:
– Негоже пиршество без господина начинать. Люди только вас и ждут, господин.
– И гномы! – поправил я его.
– И гномы, – легко согласился Рикар. – Как без этого? Пойдемте, господин?
Кивнув, я сдуру последовал заразительному примеру Рикара и хлопнул ладонями, чтобы тут же зашипеть от боли, и злобно буркнул:
– Как тебя только клятва крови не остановила! Располосовал мне ладони едва не до костей!
– А что клятва крови? – удивился здоровяк. – Я же зла причинить не хотел. Ладони что… вот когда я вам рану в плече чистил – вот там и впрямь кости виднелись, белые, ровненькие, одно загляденье!
– Рикар! – рявкнул я. – Мы вроде за стол собирались! Ты мне еще чего‑нибудь подобное расскажи, и я вообще есть не стану!
– Уже молчу, господин, – притворно вздохнул Рикар.
– Пошли, для начала к Стефию заглянем, а потом уже и за стол можно, – сказал я, направляясь к отгороженному шкурами углу.
– Да вы не волнуйтесь, господин, – убежденно сказал здоровяк, следуя за мной. – Стефий хоть и тощий, а на удивление жилистый. Придет он в себя, никуда не денется…
Вполуха слушая рассуждения Рикара, я шагал к лечебнице, а мыслями уже был на вершине Подковы – туда я намеревался подняться сразу после торжественного пиршества, хотя лучше сказать – после торжественного завтрака. День‑то только начинался, и до прихода ночной темноты надо успеть переделать много дел…
* * *
Древин, получивший от меня заслуженную похвалу, просто светился. Единственное, что омрачало его счастье, это стоящий рядом не менее довольный Койн – его я похвалил тоже. Первое совместное детище людей и гномов оказалось великолепным – широкая и прочная платформа подъемника, висящая на четырех прочных веревках, переходящих в толстый витой канат, была практически готова и уже работала. Для нормального использования подъемника оставалось лишь выровнять скальную стену от многочисленных выступов и карнизов – при особенно сильных порывах ветра платформа раскачивалась и невольно цеплялась краем за скалу, отчего случались сильные рывки и перекосы. В любом случае нам удалось покорить вершину Подковы, осталось лишь научиться использовать господствующую над всей равниной высоту в своих целях.
Я выслушал доклад перебивающих друг дружку Древина и Койна, внимательно осмотрел опущенную на стену платформу подъемника и прикрепленные к ней веревки. Слушать про закрепленную на вершине лебедку я не стал и взмахом забинтованной руки прервал мастеров. К чему выслушивать описание того, что я собирался вскоре увидеть собственным глазами?
Единственное, что меня абсолютно не устраивало – сам принцип работы подъемника. Полагаться на подверженную порывам ветра платформу я не хотел. Пара сильных ударов о скалу – и может случиться непоправимое: весь подъемник просто рухнет с огромной высоты на землю. Да и сама платформа, по сути, всего лишь площадка, сколоченная из тонких бревен, без малейших признаков стен или перил. Стоит оскользнуться ноге, потерять равновесие – и здравствуй, земля, со всеми вытекающими отсюда последствиями. Опять же, если наш форт осадит неприятель, то подняться на платформе и не получить при этом арбалетный болт или стрелу в спину – практически невыполнимая задача.
В своих мыслях я уже видел, как именно мы усовершенствуем подъемник. Для начала надо построить две вертикальные мачты, между которыми будет ходить платформа. Саму площадку подъемника оснастим прочными стенами из толстых досок и дверьми – это послужит надежной защитой от падения и от возможных стрел врага… Но все это потом. Сейчас подъемник исправно работает, и пока мне этого достаточно. Моя мечта устроить наблюдательный пункт на вершине Подковы на глазах превращалась в реальность.
Ступив на платформу, я пошире расставил ноги, чтобы удержать равновесие в случае рывка. Взошедшие на платформу Койн, Древин и, конечно же, мрачный Рикар последовали моему примеру, вдобавок ухватившись за свисающие с основного каната веревочные петли. Древин задрал лицо вверх и что есть мочи рявкнул:
– Поднимай!
Платформа незамедлительно дернулась, заскрипели натягивающиеся от напряжения веревки, и мы медленно поползли вверх. С одной стороны от нас проплывала скалистая стена, остальные три стороны света были открыты для взора, чем я и воспользовался, благо с каждой пройденной минутой площадь обзора становилась все больше. Страха перед высотой я не испытывал. Думаю, после всех ужасов, перенесенных в Диких Землях и при падении с двух водопадов, бояться я начну нескоро.
Оставшиеся на стене люди, задрав бороды кверху, провожали нас взглядами. Единственный, кто не смотрел в нашу сторону и исправно наблюдал за ущельем по ту сторону стены, был ближайший к нам часовой, тогда как другой страж все же не утерпел и с любопытством уставился на поднимающуюся платформу.
– Видишь, – сказал я Рикару, – твое вчерашнее внушение все же не прошло даром – по крайней мере хоть один часовой не вылупился в нашу сторону, а продолжает приглядывать за ущельем.
– Кто? Вон тот часовой? – странно усмехнувшись, Рикар ткнул толстым пальцем в маленькую фигурку часового.
– Ну да! Молодец! Исправно несет службу и не отвлекается!
– Господин! Это же Лени! Вы на волосы его рыжие гляньте! Просто он теперь высоты не переносит. Боится, значит! – уже открыто скатил зубы здоровяк. – Эй! Склирс ты трусливый! Хватит дрожать! Тем более что следующий пост на вершине – твой!
Услышав окрик Рикара, рыжий Лени не обернулся, как следовало бы ожидать, а лишь еще больше втянул голову в плечи.
– Тьфу, – сплюнул я, досадуя на себя. – Рикар, хватит зубоскалить! Это ведь ты довел человека до фобии!
– До чего, до чего довел, господин? – удивился Рикар.
– А‑а! – отмахнулся я, но здоровяк понял меня на свой лад и буркнул:
– Пусть боится! Будет знать, как дохлых ниргалов мне на ногу ронять! Я потом почитай два дня хромал!
– Рикар, дай‑ка я попробую понять, что ты хочешь мне сказать своим смехом. Получается, что ни один из стоящих на стене часовых не при деле? Насколько я вижу отсюда, первый страж неотрывно смотрит за нами – видать, ожидает, что мы сейчас сковырнемся и с визгом понесемся к земле, чтобы хоть немного разбавить его скуку.
