— Как это прекратить, может позвать лекаря или мага? — Нагиня не забыла о корчившемся черном, в отличие от меня.
— Остановить! — сказала наугад, но видимо важнее было мое желание и добровольность.
Судороги, выгибающие тело нага, прекратились, перестали появляться новые порезы. Ужик тяжело дышал, приходя в себя.
— Не стоит оскорблять храм. Он родовой. Сюда в любое время может войти каждый, кто имеет общую кровь с нашим родом. И ритуал наги давно доработали, привязка происходит ни к определенному мужчине, а к роду. Поэтому и мужчин в первом круге всегда несколько. И их можно заменить. Если у тебя из детей будет больше рождаться девочек, то будут и другие мужчины. — Нагиня объясняла спокойно. Но от этого ее спокойствия меня начинало потряхивать.
Вспомнила Миалию, у нее моей защиты не было, не было Алиены, что оберегала каждую мою минуту в этом мире. Каково это, вот так на обряде, узнать, что ты теперь, в независимости от симпатий и желаний, просто инкубатор?
Что в любой момент…
Даже думать об этом не хочу. И остальным не советую.
— Никаких других мужчин, не факт, что ещё и этих приму. Да и вербер, вряд-ли одобрит ваши пожелания. Так что, держите свои планы при себе! — Да, я откровенно грубила, осаживала.
Но в этот момент даже эти слова требовали максимум возможной выдержки от меня.
— Да уж, медведь нам многое подпортил. Решать теперь, где ты будешь жить. Мне только оборотня не хватало в собственном доме. — Ох, чую, не заладились у меня отношения со свекровью.
— Ещё перед проведением ритуала, я велел построить жильё для будущей жены. Там она жить и будет. — Черный ещё хрипел от пережитой боли, но былая уверенность в себе стремительно возвращалась. — Мы сами будем к ней приходить, чтобы не разочаровывать ее видом родичей.
Да ладно? Почему-то я думаю, нет, я правда думаю, с количеством мужей у меня явный перебор. И даже знаю с кого начать сокращение в семейных рядах.
Тем временем, нагиня, одарив черного согласным кивком, подползла к сыновьям и что-то им тихо выговаривала. А я смотрела и сравнивала.
Да, внешность близнецам досталась явно от матери. Слегка смугловатая, какая-то даже золотистая кожа, русые волосы и удивительные светло- серые глаза, что выделялись на смуглом лице, притягивали взгляд.
Парни были красивы, но на эту красоту лучше было любоваться издалека. Очень-очень издалека. Они хоть и уступали в размерах черному, но тоже не отличались ни стройностью, ни хрупкостью. Мощная шея, сильные руки, хорошо прокачанный пресс. Ребята явно не чтением увлекались.
Но как только заканчивалось любование внешностью, начинались все минусы, которые невозможно было прикрыть никакой красотой.
Окинув всю эту компанию взглядом еще раз, я развернулась и вышла из храма. Спускалась по лестнице практически бегом. Только оказавшись у фургонов, я почувствовала себя в безопасности.
У фургонов, в кругу родных мне девочек, не важно, что знала я их без году неделя, и в объятиях своего медведя. Дарден не задумываясь, позволил впечататься в его грудь с разбегу, и обнял своими ручищами, прижимая меня к себе ещё теснее.
— Напугали? — теплое дыхание в волосах и быстрый, мимолётный поцелуй в висок. Было? Или показалось?
Я взахлёб рассказывала о произошедшем в храме, о разговоре. Обо всем, что сказала мне нагиня и черный наг. Умолчала только о защите, что дала мне Алиена, говоря, как и всегда, что не знаю, откуда это во мне.
Я сидела у костра, отпиваясь заботливо приготовленным Элиной отваром, и наблюдала, как Дарден готовит место ко сну. "Сегодня спишь со мной!", ему осталось только топнуть, чтобы я осознала его решительность, в принципе я и так спала всю дорогу с ним или на нем, ничего нового, а вот он чего так озаботился?
Лёгкий шорох сбоку. Миалия. Подошла, посмотрела и медленно опустилась рядом со мной на землю и положила голову мне на колени. И было в этом молчании больше понимания и взаимной поддержки, чем в самом откровенном разговоре.
Глава 21
Утро началось для меня с шумного, но размеренного дыхания в затылок. Медведь не отпускал от себя даже во сне. При попытке отодвинуться, меня тут же подгребали обратно. Так что ночь у меня была жаркой и тяжёлой. В том смысле, что Дарден, самовольно взявший на себя обязанности одеяла, всю ночь накладывал на меня то руку, то ногу.
Да и то ли он сам по себе был таким, то ли у оборотней температура тела выше, но мне он казался очень горячим. Так что да, было жарко.
Это была первая совместная ночёвка именно с Дарденом — человеком. И мне было комфортно. И спокойно. Вербер не раздевался, оставшись на ночь в лёгких штанах, не приставал, не намекал на то, что положение жены, вроде как бы обязывает. Нет.
Только щедро подаренное ощущение покоя и защищённости. Я чувствовала себя так, словно вокруг меня непреодолимые крепостные стены. И я верила этому чувству, знала, что оно не мнимое.
Я пыталась найти в себе истоки этого знания, понять, откуда это взялось, и никак не могла найти ответа. Но я была уверена, что вербер не ударит в спину. В лицо скажет, вычеркнет из своей жизни, но не будет бить исподтишка, подленько подставляя за спиной.
Зато я поняла, что первым, что тянет меня к этому мужчине, стало именно вот это ощущение. Надёжность. И честность. Невероятная, искренняя честность.
Что следующим я смогу распознать? Какая новая грань характера Дардена меня привлечёт? Вспоминала нашу первую встречу, как он тогда меня разозлил! Но, даже тогда, я обратила внимание на крупное, мощное тело, на красивое лицо и усталый взгляд.
Можно ли в этом мире, будучи человеком, стать необходимой и, главное, незаменимой для такого мужчины? Могу ли я рассчитывать на его верность? И куда девать нагов? Желание вычеркнуть и забыть все, что связано с этими существами, сильнее и сильнее с каждым днём. И не напридумывала ли я себе того, чего и близко нет в реальности.
Дорога, походные условия… А когда он вернётся во дворец? Туда, где оборотницы, аристократки и его обожаемая вертихвостка. Останется ли его отношение ко мне, без изменений? Вряд-ли.
Но сейчас, я же могу себе представить на несколько минут, что все хорошо? И браслет на моем запястье не навязанный, не страховка от группового изнасилования, а символ чего — то светлого, родного, чего-то родом из мечты. Втянула носом запах медведя. Да, все тот же горьковато-древесный аромат, запах осеннего леса. Приятный, мне нравится.
— "Ну, и чего я стесняюсь-то? Спит же все равно".
Улыбнувшись хулиганским мыслям, я быстро приложилась губами к его груди, там, где ровно и басовито билось сердце медведя. Сильные руки обхватили меня покрепче, сам медведь перекатился на спину, а я оказалась полностью лежащей на нём, обнимаемая со всех сторон.
— Так будет удобнее! — Дарден довольно улыбался. — Ну, и где продолжение?
— Издеваешься? — я готова была провалиться сквозь фургон от стыда и смущения. Ну, надо же так было попасться!
— Так, я понял, продолжения не будет, а так замечательно утро начиналось. Целовать мужа, значит, больше не хотим? Да? — резкий перекат, и я уже оказываюсь под оборотнем, мое лицо аккуратно сжато большими ладонями.
Взгляда не отвести, не оторваться, я увязаю в янтарно-карем меду. Не вырваться, да и желания такого нет.
— Я же страшная — ну я же знаю, какое чудо он видит.
— Вот пусть, все так и думают, я ревновать меньше буду. Внешность давно забыта, размывается под взглядом, голос слышу, как твое сердце поет, слышу, мысли твои. Знаю, как уголок губы прикусываешь, когда задумываешься, как глаз прищуриваешь, когда видишь то, что тебе не нравится, как приподнимается левая бровь, когда удивляешься. Так что, твой способ разбудить, мне очень понравился! — Дарден, не торопясь, склонял свое лицо к моему, давая мне возможность его остановить, передумать, отказаться.
Ага, сейчас! Твердые, тёплые губы прикоснулись к моим, замерли на мгновение, а потом словно осмелели, сминали, покоряя и устанавливая свое право. Доказывая каждым прикосновением мою принадлежность ему. Первое, немного неловкое касание языков, почти мгновенно превратилось в яростную схватку. Мои руки скользили по его шее и плечам, прижимая к себе ещё сильнее, ближе. Пьяный дурман в голове становился гуще, скрывал все ненужные размышления. Его руки уже вовсю гуляли по моему телу.
