Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 87
– Не-а. – Меня было не сбить с пути.
Я положила на туалетный столик тарелку со стейком, а затем открыла один из ящичков и достала агат-накопитель.
– А теперь смотри внимательно, – вытянула вперед руки и повелительно проговорила звуковую форму магии желания, с учетом всех обязательных параметров: – Желаю, чтобы здесь передо мной появилось сто золотых монет, последнего года чеканки. Да будет!
С тихим звоном на полу образовалась небольшая кучка.
– Выгодная ты девушка, Шаира, – хмыкнул ни разу не впечатленный художник. – И что ты этим хотела мне сказать?
Я присмотрелась к монетам и удовлетворенно кивнула. В кои-то веки я рада, что получилось именно так.
– А теперь подойди и посмотри на них, – спокойно сказала я и, видя, что он колеблется, со смешком добавила: – Не бойся, они не кусаются.
– Кто тут боится? – фыркнул раздосадованный моей шпилькой Лео и с независимым видом присел у кучи. – Груда золота. И?
– Внимательней посмотри, – широко улыбнулась я.
Леонард глянул на меня с таким видом, словно сильно сомневался в моем душевном здоровье. Но все же, умничка моя, принялся тщательно рассматривать результат моей магии. Я не сводила с него глаз, а потому не пропустила момента, когда его брови медленно поползли вверх.
– Что за… – выдохнул он и схватил одну из монет. – Да это же подделка! – воскликнул и постучал пальцем по фольге. – Постой-ка… – Лео поскреб уголок, а потом добыл шоколад и обвиняюще посмотрел на меня. – Но я же слышал своими ушами, что ты загадывала золото, а не сладости!
– Угу, – безмятежно улыбнулась я. – Иногда даже получается как надо. Но в девяти из десяти случаев вместо материальных благ получаются сладости. Видел бы ты тот пряничный домик, который я создала вместо реального на одном из экзаменов… – Я со вздохом потупилась, вспоминая все позорные завалы в школе.
– Вот почему у тебя диплома нет, – удовлетворенно кивнул Леонард, присаживаясь рядом с кучкой шоколадных монеток. – Вот почему ты взялась за безнадежного меня. Ты просто дефективная джинния!
– Откровенность за откровенность, Лео, – совершенно не обиделась я. Какой смысл обижаться на правду? – Ты вчера рассказал мне свою тайну, я сегодня поведала свою. Все честно.
И я словно физически ощутила, как рассеивается между нами напряжение. Леонард как-то совсем светло мне улыбнулся и уперся ладонями в пол позади себя.
– Ладно, с этим моментом понятно, – склонил голову набок. – Но, Шаира… Зачем тебе тогда это все? Не дается исконная профессия джиннов, ну и забей на нее. Тем более что с тебя в этом никакого проку. Большинству людей нужно именно материальное, конкретное.
Я села напротив него и поджала под себя ноги.
– Правильно, потому я всегда хотела работать с детьми, – честно созналась я. – С теми, для кого материальное на последнем месте. С теми, кто ждет чуда и верит в сказку. С теми, с кем работают только государственные волонтеры, потому что брать божественную энергию у детей строго запрещено и в этом нет никакой выгоды.
Я увидела полный шок на лице Леонарда и мысленно себе поаплодировала.
Шая, ты просто нереальная умничка! С таким настороженным и проницательным парнем единственное, что сработало бы, это откровенность. И ты нашла этот путь! Теперь я в его глазах не безликая алчная джинния, а… Шаира Дерхивари. Странная джинния с несвойственными ее расе мечтами.
– Я вот понять не могу, – медленно произнес Лео, – ты всерьез или просто издеваешься?
– Сердцем клянусь! – торжественно проговорила я детскую клятву, подняв вверх два сложенных пальца.
Художник тихо зафыркал, а затем все же не сдержался и расхохотался.
– Творец всемогущий, да ты сама еще ребенок, – простонал он сквозь смех. – Сколько тебе лет, дите? Тринадцать? Шестнадцать?
– Двадцать, – невозмутимо отозвалась я, а затем вкрадчиво добавила: – Раз уж мы тут более-менее все прояснили… – потянулась к туалетному столику, взяла тарелку со стейком и протянула Леонарду, – мяска?
Художник внимательно посмотрел на тарелку, потом на мое лицо и ехидно заухмылялся:
– Нет, джинния, меня ты этим не возьмешь.
Затем встал и внимательно-внимательно меня осмотрел. А после медленно произнес:
– Но знаешь… В твоем случае… Если переспишь со мной – я подумаю.
– Что-о-о?! – потрясенно выдохнула я и вскочила на ноги. – Ты за кого меня принимаешь, наглец?!
Да я сейчас ему этот стейк на голову надену! Вишь, какой нашелся! Как только понял, что путь предшественниц я повторять не хочу, так возжелал экзотичный трофей в свою коллекцию?!
– За слишком хорошую девочку, которая, конечно же, до такого не опустится, – подмигнул художник, и я моментально остыла.
Вот шайтан… Причем в прямом смысле – вот этот Лео шайтан! Он таким образом искушать меня задумал?!
– Все то, что здесь прозвучало, конечно, очень мило, Шаира, – высокомерно проговорил он, – но между нами ничего не меняет. Загадывать желания я не собираюсь, тем более ничего толкового тебе и не загадаешь. И жалеть тебя мне тоже лень. А ты… – безразлично пожал плечами. – Хочется тебе биться головой об стенку, я запрещать не буду. Вперед, как говорится, дерзай.
И, очаровательно улыбнувшись, помахал мне рукой и покинул спальню, насвистывая что-то веселое. Судя по удалению звука, ушел он вниз и наверняка сейчас опять запрется в своей мастерской на весь день.
Я аккуратно поставила тарелку на пол и упрямо сжала губы, стиснув в кулаке накопитель.
Ну, художничек… И не мечтай, что все закончится по твоему сценарию. Я еще не все козыри задействовала!
Говорят, военачальники древности начинали наступление обязательно на рассвете. Я, конечно, даже близко не военачальник, но свой маленький бой тоже запланировала на утро.
Будильник сработал раньше, чем я просыпалась обычно. Солнце еще только-только начинало свое путешествие к зениту, но это отнюдь не означало, что Лео, как все нормальные люди и джинны, в такое время еще дрыхнет. Так что я осторожно вышла из комнаты и заглянула в его спальню. Впрочем, могла бы не заглядывать – громовой храп прекрасно слышался и через двери.
Но зрелище того стоило. Даже не скажу, сколько я простояла на пороге, зачарованно рассматривая обнаженную спину, покрытую ровным золотистым загаром. Наблюдая, как играют мышцы, когда Лео пошевелился во сне. Единственное, что огорчало, так это то, что от поясницы и до колен художник был прикрыт простыней, а потому оставалось только мучиться от любопытства насколько… полная его обнаженность.
Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 87
