Я стал догадываться, к чему он клонит, но промолчал, ожидая продолжения. И мужчина не стал затягивать паузу.
— Вот, — он кликнул несколько раз мышкой и вывел на проектор фотографию, где мы с Плеткиной сидим в том ресторане, где она давала мне наводки на темных. — Как ты это можешь объяснить? С твоих слов, вы враги. Причем естественные. Но тут я вижу, как два врага спокойно сидят и общаются. Но это бывает. Втереться к противнику в доверие и выявить нужную информацию. Я даже готов в это был поверить. Тем более что после этих разговоров ты шел и уничтожал темных, созданных как раз этой Плеткиной. По видео и датам это хорошо видно. Вот только я успел узнать тебя достаточно хорошо, чтобы понять — разведчик из тебя никакой. Да и все ваши действия со стороны выглядят как сотрудничество. Неприкрытое. Она тебе — темных делает, а потом сдает, а ты — учеников на «кровь» натаскиваешь. Нехорошо, — покачал головой мужчина. — Но потом у вас возникли разногласия. И ты кинулся ко мне за помощью. Но вот вопрос: а зачем мне помогать тебе? Как я вижу, вы не такие уж непримиримые враги. И на человеческие жизни вам плевать. Сейчас я помогу тебе, а что потом? Убьешь меня, как ненужного свидетеля? Сотрешь память? Еще как-то избавишься?
Я сидел и не знал, что делать. С его точки зрения все понятно. И ведь не придерешься! Я и сам не знал, что будут делать боги, когда посчитают, что сотрудничество с главой государства и его помощниками станет невыгодно. Как будут снова стирать память о медиумах, когда борьба с темными Америки завершится?
— Олег, — обронил Попрыгайло. — Ты мне сейчас расскажешь все. Иначе наш союз закончится не начавшись. И сразу хочу предупредить — даже если ты что-то со мной сделаешь, о нашей встрече знают и любой негативный исход, кроме озвученного мной, будет расценен, как объявление войны. Рассказывай, Олег. Я слушаю.
Глава 23. Выйти из тени
Михаил Романович сидел, вперив в меня немигающий взгляд и ловя каждое мое движение, а я не знал, как быть. Рассказать все, как он просит? Стоит ли? И могу ли я в принципе принимать такие решения? Ведь своими откровениями я могу подставить не только Дажьевых, но и многих других медиумов.
— Я не могу вам ответить, не получив разрешения, — выдавил я из себя, доставая айфон.
— Комната экранирована, так что ты… — договорить мужчина не успел, так как я уже набрал номер Жозе и пошли гудки.
И сам факт этого заставил брови Михаила Романовича удивленно подняться вверх.
— Слушаю, — раздался голос Светиного отца.
Я кратко изложил ему суть возникшей проблемы и попросил разрешения открыться порученцу президента. Тот думал минуты две, после чего наконец ответил.
— Хорошо. Дай ему белый доступ.
— Белый доступ? — когда я закончил разговор, зацепился за это Михаил Романович. — А какие еще есть?
— От красного, кто не знает ничего, до собственно белого — полный доступ к информации о нас. До этого мы с вами работали по зеленому доступу. Это наиболее распространенный и используется при работе с людьми из структур. Чтож. Раз уж мне дан карт-бланш, то слушайте. В одном вы правы — у меня с Плеткиной было сотрудничество. Именно того характера, о котором вы упомянули.
— Для чего это вам? Зачем это вашим противникам?
— Общая угроза объединяет, — пожал я плечами.
— Бог? — тут же вскинулся мужчина, как хищник, почуявший добычу.
— Нет. Темные боги Америки, — покачал я головой. — Хотя и Безымянный представляет определенную угрозу. Знаете, — вздохнул я. — Чтобы объяснить сложившуюся ситуацию, мне придется углубиться в историю. А это займет время. Может, вы отдадите приказ о поиске Плеткиной, пока я вам ее рассказываю?
— Уже, — отмахнулся Михаил Романович. — Когда ты мне все расскажешь, я поделюсь с тобой информацией о ней, так что приступай.
Следующий час я как можно более кратко рассказывал о богах, их войнах и насколько две мировые бойни были связаны с потусторонним миром. В чем опасность текущей ситуации и почему боги так негативно относятся к Безымянному. Какую опасность представляет он и почему нельзя пытаться его "обуздать". Мужчина слушал молча, лишь изредка уточняя непонятные ему моменты. Когда я закончил, он тут же уточнил.
— Ты же понимаешь, что я обязан такое рассказать президенту?
— Да, потому так подробно и рассказал об опасности Безымянного, и почему медиумы старались не работать с главами государств.
— Хорошо, я тебя услышал.
— Что по Плеткиной?
— Ее ищут. С момента, как она похитила твоего ученика, отследить ее стало гораздо сложнее. Она явно прячется не только от вас, но и от нас. Ее и ее мать видели уже в Волгограде, Ростове и Воронеже. В один и тот же день. Как только мы ее засекаем, она тут же срывается с места и приходится снова вести поиск с нуля. Облаву с вашими возможностями перемещения не устроишь, — с досадой констатировал он. — Все прошлые наработки неэффективны.
— Тогда нам нужно объединить усилия, — констатировал я. — Сведете меня с теми, кто занимается ее поиском?
— Главная проблема — ее мобильность. Если вы дадите нам какое-нибудь средство блокировки этих ее перемещений, то все резко облегчится.
— Я спрошу, есть ли такая возможность, — кивнул я. — Держите меня в курсе, когда она снова где-то обнаружится. И прошу — не пытайтесь захватить ее сами. Лишь потери понесете.
— Это я уже понял, — хмуро посмотрел на экран ноутбука Михаил Романович.
Там было открыто видео с одним из боев моих учеников против "прокачанных" темных.
* * *
— В свете открывшихся данных, разворачивание войск НАТО уже видится совсем иначе, — задумчиво произнес президент после доклада Попрыгайло. — Пожалуй, стоит повысить степень боеготовности наших войск. Этим темным точно нужна война для увеличения собственной силы.
— И нам еще неизвестно на что они способны, — вставил порученец. — Но прямой защиты от мистиков Америки у нас нет.
— Есть предложения?
— Только одно — большая степень взаимодействия с теми мистиками, что живут в нашей стране. Обстоятельства вынуждают нас к этому.
Президент выстучал по столу пальцами нехитрый ритм, размышляя над словами Попрыгайло.
— Нам нужно больше информации с их стороны. Кто именно стоит за мистической стороной американцев. Какими силами они обладают. Чего стоит опасаться в первую очередь.
— У Нурина такой информации скорее всего нет. Нужно выходить на прямой контакт с "нашими", — взял пальцами в кавычки Попрыгайло последнее слово, — богами. В крайнем случае, с их прямыми представителями. Олег простой дух, пусть и довольно сильный, как я понял. Те же Дажьевы — неплохой вариант. По моим данным их патриарх — Пересвет Дажьев — довольно весомая фигура в Краснодаре среди бизнес-элиты города. Хоть сам появляется очень редко, переложив текущие дела на свою дочь, но самые важные переговоры ведет самостоятельно. По словам Нурина, он является главой рода и подходит нам для установления более плотного контакта с мистиками нашей страны.
— Что там с этой Плеткиной? Что у них случилось, что она им так нужна?
— Перебежчица, — пожал плечами порученец. — Со слов Нурина, род Плеткиных в их иерархии находится где-то внизу и сотрудничество с темными Америки позволило бы им подняться выше. Пока неясно, почему она проявила себя так рано, но я не исключаю, что это один способов отвлечь местных, пока американцы развертывают свои силы. Также возможен вариант с атакой изнутри в нужный момент. Пока она скачет как блоха по всей стране, но почему-то не покидает ее. Что-то ее держит здесь. Вариант с неожиданным ударом изнутри самый вероятный. Возможно даже, хотят ударить по вам, чтобы на время "обезглавить" сопротивление нашей страны и подставить местных. Создать внутренний раскол. Но не исключаю и того, что все это разыгрывается для нас, чтобы еще плотнее втереться в доверие и работать с вами напрямую и держать "на крючке". Для защиты от этой Плеткиной нужно к кому-то обращаться, а кроме Дажьевых у нас никого нет. Поставят то, что называют "защитой", а сами будут чувствовать себя здесь как дома.
