— Извини, но это глупо, — не удержался я.
— Есть идея получше? — покосился на меня вейл. Заметив мое обреченное выражение лица, удовлетворенно заключил: — По-видимому, нет. Значит, будем действовать, как решили.
Хотел уточнить, что лично я ничего не решал и участвовать в дурацкой затее не собираюсь, но Альдис уже принялся взахлеб делиться со мной своим энтузиазмом:
— Как говорится, все гениальное просто. Стоит нам свести Рамину с Айвэ, и тогда тебе не придется заказывать похоронное одеяние. Прости, хотел сказать: свадебное, — глупо хихикнул альв. — Здесь уже ни герцог Долэри, ни твой отец ничего не смогут поделать. Ты ведь не будешь перебегать дорогу младшему принцу и становиться у него на пути? — задал риторический вопрос маг и тут же сам на него ответил: — Разумеется, нет! Тебе, как верноподданному империи, придется смириться и отойти в сторону. Тогда все останутся в выигрыше. Рамина, которая все еще сохнет по своему принцу, будет на седьмом небе от счастья. Ты сбросишь с себя ненавистное ярмо жениха. А я просто буду радоваться, что спас жизнь и будущее своего лучшего друга, — патетично закончил приятель.
— Мой ангел-хранитель, — хмыкнул я и поинтересовался: — И как же ты собрался их примирить? Насколько мне известно, его высочество уже обзавелся новой пассией.
— Ерунда! — отмахнулся Атьдис от моих доводов. — Из достоверных источников мне известно, что он до сих пор неравнодушен к Рамине. Но гордость не позволяет принцу сделать первый шаг. Поэтому его сделаем мы.
Зачерпнув воду из фонтана, альв стал нараспев произносить заклинание. Вода засветилась, переливаясь сотнями оттенков, и стала испаряться, пока не превратилась в прозрачный камень, похожий на неграненый алмаз.
— Слышал, Рамина любит всякие побрякушки. Подбросишь ей артефакт на своем уроке вместе с запиской. Я ее уже написал. — С этими словами альв развернул любовное послание и вслух зачитал слащавенький текст. Что-то про парк, звезды и ностальгические воспоминания о поцелуях при луне. Одним словом, подростково-сопливая чушь.
— А если не поможет? — с сомнением протянул я. — Она вроде на него сильно обижена.
— Для этого я и создал артефакт. — С самодовольным видом альв подбросил в воздух камешек и ловко его поймал. — Я называю его усилителем чувств. Рамина влюблена в Айвэ, а наш подарок еще больше обострит ее чувства. Это своего рода приворотное зелье, только в виде красивой побрякушки. Она не сможет противиться влечению и сразу же побежит к объекту своей страсти.
— А что сам объект?
— Для его высочества я тоже приготовил амурную записку, — снова блеснул талантом сводника мой верный друг. — Бумага окроплена специальным составом, опять же с любовными свойствами. Стоит принцу развернуть послание — и все: Рамина станет его большой и чистой любовью. По крайней мере, на ближайшие пару-тройку недель. Как раз хватит времени, чтобы твои родители распрощались с мечтою о браке. Я вечером буду проводить полеты с четверокурсниками. Там ему записку и подброшу.
Стоило отдать альву должное, он не пожалел для меня времени и тщательно подготовился к авантюре. Пришлось засунуть свои сомнения куда подальше и согласиться с другом, благодаря которому для меня забрезжил свет в конце туннеля.
Не успел положить в карман подношения для Рамины, как на одной из дорожек, ведущей к фонтану, показалась Инаэль. Затравленно оглянулся, мысленно спрашивая себя: куда бежать? Даже мелькнула трусливая мыслишка прыгнуть в ближайшие кусты или нырнуть в фонтан и спрятаться за кувшинками, но поздно. Альвесса заметила нас, весело помахала рукой и чуть ли не галопом поспешила навстречу.
— Удачи, — сразу смекнул что к чему ушлый альв. И прежде чем я успел что-то сказать, метнулся к противоположной дорожке, оставив жертву, то бишь меня, один на один с беспощадным охотником.
— Как замечательно, что мы с тобой так внезапно пересеклись, — с наскоку затараторила альвесса. — Я как раз искала кого-то, кто мог бы меня выручить. Не поверишь, но у меня в комнате заклинило дверь. Никак не могу попасть в спальню.
Я ей действительно не поверил. Попытался прикрыться неотложными делами, но Инаэль меня даже не стала слушать. Впившись пальчиками в мой локоть, потащила к замку, приговаривая, что в этот час так сложно кого-то найти и что я — первая живая душа, которую ей посчастливилось встретить на этом «необитаемом острове». И вообще, я не вправе отказать старой приятельнице в ничтожной услуге.
Ссориться с альвессой мне было не с руки. Нам еще год с ней тянуть одну лямку. Поэтому скрепя сердце поплелся смотреть якобы заклинившую дверь.
Подергав туда-сюда ручку, вынужден был признать, что на этот раз Инаэль, как ни странно, не соврала. Дверь действительно не поддавалась, но после элементарного заклинания-отмычки послушно отворилась, представив на обозрение просторную комнату, служившую альвессе одновременно и спальней и кабинетом. Можно подумать, травница понятия не имела о подобных заклятиях.
— Зайдешь? — соблазнительно вильнув бедрами, Инаэль переступила порог и кокетливо улыбнулась мне через плечо.
— Рад бы, но нужно готовиться к уроку, — попытался капитулировать я, понимая, что нахождение с травницей тет-а-тет на одной территории чревато последствиями.
— Кайн, неужели ты меня боишься? — звонко рассмеялась альвесса и, схватив за руку, буквально втащила в комнату. — Или думаешь, что я стану вешаться тебе на шею? Забудь! — гордо тряхнула она золотистыми волосами. — Я осознала, что прошлая ночь была ошибкой. Нам ведь с тобой не нужны проблемы с руководством. А я очень дорожу своей репутацией и не хочу потерять хорошее место. Поэтому предлагаю остаться друзьями. — Инаэль продефилировала к небольшому столику, на котором красовалась ваза с фруктами и серебряный поднос с несколькими бутылками из разноцветного стекла. Наполнив бокалы вином, один протянула мне, а из другого пригубила сама. — За нашу дружбу!
Не веря своему счастью, что так легко удалось отвязаться от настырной альвессы, я на радостях осушил весь бокал. Уже потом, поняв, как бездарно попался на удочку вейлы, ругал себя последними словами. Ведь знал же, что ни в коем случае нельзя принимать все подряд из рук травника. Особенно если травницей является Инаэль!
Севастьяна
На уроке по истории магии я честно пыталась бороться с зевотой. Голос почтенного мэтра Фианора, тихий и монотонный, действовал не хуже снотворного. И раз уж я решила честно играть роль Рамины, то, дабы ни у кого не возникло ненужных подозрений, опустила голову на парту и тут же уснула.
