— Но это ведь просто кольцо, не так ли? — удивился Джек.
— Кольцо Верховного Короля — некоторые зовут его Кольцом Всевластья — было символом правления, — сказал Берт, — и поговаривали, что именно в кольце скрыт источник власти над Архипелагом.
Казалось, Самарант удивлен.
— Ты так думаешь? На Архипелаге много колец. У эльфов, у гномов. И у людей. Кольцо определяет своего обладателя или наоборот? Мне безразлично, возьмешь ты его или нет, — закончил он, протягивая кольцо на открытой лапе. — Хотя, — добавил зверь, подумав, — оно может отказаться не тем, чего ты — или Зимний Король — ожидаете.
— Да ничего, — вмешался Джек, протягивая руку, чтобы взять кольцо. — Может, мы по дороге раскроем его силу.
— Силу необходимо заслужить, — ответил Самарант. — Она не передается вместе с предметами вроде тронов… или колец, если уж на то пошло. Сила, настоящая сила, кроется в вере в правильные вещи, в готовности отстаивать эту веру, даже если вся вселенная сговорится помешать тебе. Может воцариться хаос; огонь может угаснуть; миры могут восставать и падать. Но правильные вещи остаются неизменными, и они всегда приведут тебя к твоей цели. Не так ли, мастер Джон?
Пока шла беседа, Джон подошел к друзьям. В уголках его рта и — что удивительно — на лбу виднелись следы карандаша, но его глаза сияли, а дюжина обрывков ткани с нацарапанными на них пометками отмечала, как закладки, различные места в «Географике».
— Джон, дружище, что случилось? — забеспокоился Чарльз.
— У меня получилось, — ответил Джон, и голос его дрожал от триумфа и волнения. — Многое еще надо доделать, но Самарант дал мне подсказку, и мне удалось понять большую часть карт.
— Это означает…. — начал Берт.
— Да, — кивнул Джон. — Я нашел остров. Я знаю, как отыскать Картографа Сгинувших Земель.
* * *
Прощание с Самарантом было менее напряженным, чем встреча. Огромный дракон показал, как добраться до северной бухты, где, вполне вероятно, дожидался «Индиговый Дракон», вдали от заварушки в Паралоне. Дракон также снабдил их припасами для корабля.
Каждый по очереди поблагодарил Самаранта за помощь и гостеприимство, за исключением Жучка, который аж подпрыгнул, когда дракон ему подмигнул, и Джона, с головой ушедшего в пометки и перевод и даже не заметившего, что они уезжают, пока он не оказался в Любопытной Разновидности. После непродолжительной поездки они снова оказались у выхода из ущелья и направились к бухте. Разумеется, «Индиговый Дракон» ожидал их там, сходни были наготове.
Менее чем через час припасы разгрузили и приготовились плыть к острову Картографа. Туммлер застенчиво подергал Чарльза за полу пиджака.
— Студни? Я… у меня тут есть кой-чего для вас, если вы не против.
Чарльз и Джон склонились к зверьку, и он протянул им довольно большую книгу, пахнущую чернилами и новой кожей.
— Что это, дружок? — спросил Чарльз.
— Я ее сам написал и издал, — ответил Туммлер, комкая в лапах край сюртука. — Поваренная книга.
На обложке был вытеснен заголовок: «Господин Б. Туммлер, эсквайр[62], представляет игзатическую еду и как ее готовить».
— Впечатляет, — искренне сказал Чарльз. — Как продается?
— А, да вы ж знаете, как это бывает, вы ж студень из Оксфорда и все такое, — ответил барсук. — Я ее опубликовал в самый сезон и магазинчик открыл на Ривингтон-лэйн, ну, в торговом квартале. Мне даж значок дали — «Месный автор», но…
— Что-нибудь продал? — осведомился Джек.
— Ни единой, — признался Туммлер. — Но у меня есть перспективы.
— Что ж, думаю, твои усилия достойны восхищения, — сказал Чарльз. — Спасибо, Туммлер.
— Знаете, что? Поскольку я ничего не продал, то у меня этих книг хоть завались, могу каждому дать по штучке, — предложил барсук.
— Нет, нет, одной нам хватит, — сказал Джон. — Ведь у нас уже есть одна очень важная книга, за которой надо приглядывать, забыл? Еще с двумя мы просто не справимся.
Туммлер так раздулся от гордости от такого комплимента, что пуговицы на его сюртуке, казалось, вот-вот оторвутся.
— Очень мудро, мастер студень. Благополучного вам путешествия.
Барсук стоял на небольшом возвышении, маша им вслед, когда «Индиговый Дракон» вышел из бухты и устремился в открытое море, и махал еще долго после того, как корабль скрылся из виду.
Джек стоял на носу корабля, немного расстроенный тем, что Джону снова оказывали доверие. Эвин и команда принимали указания Хранителя так, словно он никогда не терпел фиаско на этом поприще. Мало того, что мальчик на побегушках с Авалона вел себя так, будто Джон какой-то там рыцарь, а не посредственный студент из Оксфорда, Джек вообще не мог понять, почему Эвин так быстро все простила и забыла. Его возмущало не то, что она, будучи капитаном, должна советоваться с Джоном относительно курса корабля. Он просто не понимал, почему она все время улыбается ему, пока они совещаются.
Фавны вроде бы прекрасно справлялись с судном, поэтому Джек извинился и удалился на корму, чтобы заняться чем-нибудь на вид полезным и убить время.
— Во всей картине есть несколько пробелов, — объяснял Джон, когда Джек, протискиваясь к люку, задел его локтем, — из-за Земель Тьмы. Не думаю, что карты полностью исчезли. Если бы мы знали, что заставило их исчезнуть, мы смогли бы все вернуть, но Зимний Король, возможно, единственный, кому известен ответ, и тут я бы воздержался от вопросов, если их можно избежать.
— Когда Зимний король захватывает территорию, ее карта исчезает из «Географики»? — спросил Жучок.
— Да, — ответил Джон. — Остаются очертания, но они закрыты тенью. — Он пролистал несколько страниц, пока не нашел одну из исчезнувших карт. Это был пожелтевший по краям пергамент, похожий на многие другие, однако вместо изображения и подписей были большие размытые кляксы, как будто рисунок поспешно стерли.
— А что тогда с людьми? — снова спросил Жучок. — С теми, кто живет в Землях Тьмы?
— Они превращаются в так называемые «Порожденья Тьмы», — объяснил Берт, — хотя мне лично редко доводилось их видеть.
— Это вроде Вендиго? — спросил Чарльз.
— Хуже, если такое можно представить, — ответил Берт. — Вендиго, какими бы ужасными они ни были, все же не более чем наемники. Порожденья Тьмы долгое время считали худшими из приспешников Зимнего Короля. Они — лишь оболочки без настоящей жизни внутри, темные фигуры в капюшонах, немые, выполняющие его приказы беспрекословно. Без угрызений совести. Как это получается, я не могу сказать — все, что мне известно, это то, о чем говорится в историях: Зимний Король каким-то образом крадет и заключает в ловушку тени своих жертв и навечно обрекает их служить ему.
