– Так, – строго произнесла я, хватая Эйрис чуть выше локтя. – Тебе никто не говорил, что животных нельзя обижать?
– Не-а, – нагло призналась та. – А что я такого сделала-то? Подумаешь, ударила слегка. Он первый начал.
– Сейчас узнаешь, как маленьких обижать, – мрачно пообещала я, присаживаясь на ближайший пенек.
Затем перекинула упирающуюся девчонку через коленку и увесисто шлепнула ее по заднице. Эйрис сначала не поверила, что я осмелилась так поступить, поэтому разразилась ревом только после второго шлепка. Я, стиснув зубы и стараясь не обращать внимания на громкие завывания, продолжала экзекуцию.
– Что ты такое делаешь? – попытался меня остановить маг. – Она же ребенок!
– Ничего, – отозвалась я. – Только на пользу пойдет. Как моя бабка говорила: коли голова к науке глуха, знания посредством ремня вбивать надобно.
Больше мне никто не осмелился мешать. Лишь на губах амазонки мелькнула одобрительная усмешка. Орк же постоянно дергал головой, словно ожидал, что в любую секунду из леса покажутся полчища озлобленных фей, готовых отомстить за дочь своего короля.
Накаркал, как говорится. Едва я прекратила унизительную для девочки процедуру и та вскочила на ноги, сжимая кулачки и готовясь наброситься на меня, как где-то высоко над нами раздался громкий хлопок. Я задрала голову и с удивлением увидела, как на нас опускается облако разноцветной пыли. Тут же жутко зачесалось в носу и запершило в горле. Я глубоко вдохнула, пытаясь чихнуть, и неожиданно мир вокруг закружился, медленно теряя привычные очертания.
* * *
Ну и пробуждение! Лучше сто раз проснуться с жуткой похмелюги, чем один раз так, как сейчас. В голове бродят смутные воспоминания о том, как меня куда-то тащили, громко пыхтя от усилий и вполголоса ругаясь. По-моему, пару раз меня все-таки уронили, если судить по чрезвычайно неприятным ощущениям в напрочь отбитых конечностях. Во рту – пустыня Сахара и гадкое ощущение, будто сто веков подряд зубы не чистила. Распухший от жажды язык еле-еле ворочается, руки-ноги вообще не двигаются. Да еще и в спину упирается что-то острое. Кажется, это становится нехорошей привычкой – отрубаться в самый неподходящий момент, чтобы потом проснуться неизвестно где и с кем.
Я застонала и осторожно открыла один глаз. Затем второй. Огляделась. Комната, достаточно просторная, хотя и темно в ней – не разберешь, какая обстановка. Главное, что я лежу на кровати. Вроде одетая, только связанная. Неужели опять к каким-нибудь извращенцам попала? Ладно, рано паниковать. Еще бы понять, что там под спиной так мешается.
– Очнулась? – раздался вкрадчивый голосок, и шторы на окнах разошлись в разные стороны, впуская в помещение поток солнечного света.
Я зажмурилась от неожиданности, потом, когда перед глазами перестали кружиться разноцветные мушки, с любопытством уставилась на моего похитителя.
Высокий худощавый мужчина стоял около кровати, разглядывая меня с явным отвращением. Я в свою очередь, нисколько не тушуясь, сама принялась изучать его внешность с все возрастающим интересом.
Лопоухость незнакомца выдавала в нем дальнего родственника темных эльфов. Правда, все остальное шло вразрез с их обликом. Белая до синевы кожа рождала нехорошие ассоциации с утопленником, прозрачные голубые глаза смотрели на меня равнодушно и с какой-то вековой усталостью. А одежда… Ну ладно, подумаешь, некоторым представителям сильного пола нравится обряжаться в женские наряды. Вот если под этим длинным синим платьем скрывается кружевное белье и чулки на подвязках – тогда да, тогда это извращение. А так даже мило получилось.
– Ты кто? – невежливо брякнула я. – И где мои друзья?
– А ты на редкость невоспитанна, – мелодично пропел мужчина, брезгливо присаживаясь на краешек кровати. – Сразу же тыкать начинаешь. Впрочем, чего ждать от низшего создания.
– Слышь, ты кого это низшим назвал? – взъярилась я. – На себя посмотри, альбинос противный. А ну развязывай меня!
– И не подумаю, – высокомерно вздернул брови незнакомец. – Сначала ты мне все о себе расскажешь. Кто ты, откуда, куда шла и зачем. А самое главное – с какой целью забрела в Запретный Лес. И учти, твои друзья уже дали нам подробнейшую информацию. Так что любая ложь сразу же откроется и лишь усугубит твое и так бедственное положение.
– С какой это стати я должна тебе что-то рассказывать? – искренне удивилась я. – Тоже мне, в сыщика играть надумал. Без меня только.
– У тебя нет другого выхода. – Белокожий наклонился ко мне вплотную. В его глазах закружилась метель огненных искр. – Расскажи мне. Все. Сейчас.
Я сначала утонула в его взгляде. Сильно закружилась голова, словно после выпитого натощак стакана водки. Губы шевельнулись, готовясь ответить на все вопросы незнакомца. А через миг у меня жутко засвербело в носу. Я оглушительно чихнула прямо в довольное лицо мужчины, который уже торжествовал, предчувствуя победу. Тот со сдавленным рычанием отшатнулся, утираясь рукавом одеяния.
– Извиняюсь, – смущенно пробормотала я. – Не хотела. Простыла, что ли.
Незнакомец гневно на меня посмотрел, открыл было рот, чтобы что-то сказать, но вместо этого вдруг расхохотался. Я боязливо отодвинулась, насколько позволяли связанные конечности – мало ли чего от психа можно ждать. А на нормального он как-то все меньше и меньше походил.
– Прошу прощения, – наконец произнес мужчина. – Сам виноват, не проверил тебя на защитные амулеты. Вот и получил по заслугам.
С этими словами незнакомец нагнулся и без капли стеснения обшарил мою грудь. От возмущения у меня даже дар речи пропал. Только сдавленный писк вылетел из горла.
– Слышь ты, белобрысый, – рявкнула я через минуту, когда голос вновь ко мне вернулся. – Руки убери! Жену свою лапать будешь, а не меня.
Не обращая внимания на мои гневные выкрики, незнакомец пальцем подловил подаренный Градуком талисман и замер, вглядываясь в искорку живого пламени.
– Откуда она у тебя? – спросил он, больно натягивая цепочку.
– Не твое дело, – прошипела я. – А ну отпусти, пока не порвал. Не тебе дарили.
– Так это подарок? – тут же уцепился за последнее предложение наглец. – Очень интересно. Я знаю только одну семью, которая владеет амулетом подобного рода. Ты хочешь сказать, что недавно гостила при темноэльфийском дворе?
Я промолчала. Откровенничать с этим негодяем не входило в мои планы. Уж очень мне не нравилась его бесцеремонная настойчивость. Мало того что оглушил и связал, так еще и ощупал. Нельзя сказать, чтобы его прикосновения были мне совсем неприятны, но все равно. Хотя бы разрешения сначала попросил ради приличия.
