дружки его пошутили некрасиво. Это только в фильмах бывает такой ужас. А ты ему просто запрети в следующий раз домой компании приводить и не придётся больше ни с кем сталкиваться!»
– Легко сказать, – устало опустилась я на стул и выглянула в окно.
Город казался сплошными квадратами из серых окон и клеток гудящих кварталов. Тоска… Хотя порой я и находила в этом нечто умиротворяющее.
Уже начинало темнеть и то тут, то там зажигались окна и фонари.
– Я завтра пойду устраиваться кассиром, – призналась подруге. – Уже две недели нигде пристроиться не могу. Пусть лучше так, а параллельно буду подыскивать место получше. Или попробую частные уроки давать. Но зарплата в любом случае не сразу появиться, а Влад сердится…
Подруга недовольно фыркнула:
«– Как деньги у тебя тянуть, так он рад был. А как поддержать в трудные дни… Ладно, слушай, если хочешь, – протянула она, – у меня погости, пока Влад в себя не придёт? Давай, собирайся прямо сейчас».
Мне показалось это хорошей идеей, и пусть неловко было стеснять её, я быстро набросала полный рюкзак вещей и уже думала переодеться, как услышала скрип ключа в замке.
И возились с замком долго, подозрительно долго, из-за чего я поняла, что Влад снова пришёл, будучи слегка не в себе.
– Стеш, – позвал он прямо с порога, ввалившись в дом. – Стеша-а! Пахнет вкусно, накроешь на стол? Я тебя познакомлю сейчас кое с кем.
И я, услышав незнакомые голоса, от греха подальше тихонько закрылась у себя, тщетно надеясь, что меня оставят в покое, если не покажусь им на глаза.
Но ручка двери запрыгала вверх-вниз, и я вздрогнула от первого в неё удара.
Глава 3.1
В квартире этой даже стены были хлипкими, что уж о межкомнатных дверях говорить.
Я заметалась по спальне в поисках телефона, но с досадой поняла, что его нет. Тогда открыла окно, позволяя сырому и холодному ветру запутаться в моих волосах, и свесилась с подоконника.
Внизу никого.
Однако всего этого Владу было неизвестно.
– Я легла спать, – попыталась утихомирить его без конфликта, схитрив. – Пожалуйста, перестань шуметь! Или я вызову помощь.
В ответ последовали чертыхания и в дверь ударили сильнее.
– Врать надумала? Выходи, кому говорю, не позорь меня перед друзьями!
– Так иди, развлекай своих друзей, – отозвалась я, в отчаянье переворачивая вещи в поисках хоть чего-нибудь, чем могла бы защититься. – Я тебе зачем? Ужин приготовлен, иди, остынет ведь.
Но и это не подействовало. Дверь с оглушительным хрустом сломанного замка распахнулась, открывая мне вид на Влада, высоченного и короткостриженого, взирающего на меня из под нависших широких бровей, от чего взгляд становился ещё более тяжёлым. Двое его приятелей стояли за спиной, такие же крупные, но в отличие от негодующего, раздражённого Влада, с весёлыми чертями в глазах и… азартом.
Никогда бы не могла подумать, что брат так просто станет подвергать меня опасности…
Когда моя мама вышла за его отца, мы были совсем ещё детьми. Он часто провожал меня в школу, не стеснялся держать за руку, переходя дорогу, помогал таскать тяжёлый рюкзак.
Что-то надломилось в нём, когда Влад лишился отца. Тот долго болел… Затем не стало и матери.
И если меня поддерживала мысль, что родной человек у меня всё же имеется, то Влад об этом, видимо, забыл и утешение нашёл совсем в иных вещах и людях.
Теперь эти люди, схватив меня за руки, просили Влада оставить нас наедине.
– … мешаешься тут, оглобля. Или чего хочешь?
– Ничего, – буркнул Влад, отступая к выходу. – Но после чтобы ни слова о долгах, ясно? Я заслуживаю уважения, видите, я всегда за слова и действия свои отвечаю!
Интересно, почему это отвечает он, если страдаю за него я?
Мои попытки вырваться или закричать увенчались лишь тем, что большая мужская ладонь, шершавая и сухая, до боли зажала мне рот. А когда я укусила этого громилу за палец, второй отвесил мне тяжёлую жгучую пощёчину.
Затем меня, словно играясь, толкнули. Я отлетела в сторону и опёрлась о подоконник, чтобы не упасть. Один из парней поспешил закрыть окно, но краем глаза я успела заметить чью-то фигуру внизу и что есть силы, позвала на помощь.
– Ну, хватит, – тот, которого недавно укусила, оттащил от меня своего приятеля. – Влад говорил, что она брыкаться не будет.
– А что теперь-то ты предлагаешь? – возмутились ему в ответ, разводя руками. – Она ведь может и заявление написать.
– Мальчики, – невольно всхлипнула, но плакать себе запретила, да и не до слёз пока было, – я никому ничего не скажу. Только уйдите, пожалуйста…
Влад, на этих словах заглянув к нам, тут же краснея от гнева:
– То есть, ты мне зла желаешь? – едва ли не ринулся на меня, но что-то его остановило. – Что ты концерт устроила, будто тебя убивают здесь?
– Ты не в себе, – голос мой звучал сдавленно, но я изо всех сил старалась не трястись и мыслить здраво, надеясь придумать, как мне выбраться из этой ситуации без потерь. – Это всё дикое недоразумение, если оно продолжится, вы все будете жалеть. Давайте разойдёмся?
Но поняла, только лишь увидев взгляд одного из парней – что-то пошло не так.
Уж не знаю, с кем связался и во что встрял Влад, но меня, будто куклу, подхватили и сгрузили себе на плечо, уверенно направляясь к выходу, будто тоже подумали о тонких стенах квартиры…
– А она ведь предлагала вам разойтись, – от хриплого голоса в темноте подъезда словно окатило всех кипятком и нечто сбило с ног моего похитителя.
Только вот я не рухнула на бетонный пол, а была подхвачена сильными заботливыми руками мужчины, лица которого из-за освещения рассмотреть никак не могла. Только глаза его, светлые, с лёгким прищуром, словно мерцали.
* * *
– И вот на меня напали, а ваш брат спас, – сидя в кресле, чувствуя себя неуютно под проницательным взглядом Зои, поведала я. – Сказал, что раз его увидеть сумела и позвать,
