– Ладно, – устало пожала я плечами. – Сама от твоего общества не в восторге. Леон, расколдуй его.
Маг заерзал на стуле, смущенно посмотрел на разукрашенного эльфа и, наконец, нагнулся ко мне.
– Я не могу, – тихонечко шепнул он мне на ушко. – Тут такое правило есть. Расколдовать живое существо может лишь тот, кто заклятие накладывал. Иначе никак.
– Да? – удивилась я. – Нет, все-таки дурацкие у вас какие-то правила, давно менять пора. И что теперь делать?
– Не знаю, – признался Леон. – Это ты должна знать.
– Что-то не так? – вмешался в наши перешептывания эльф, встревоженно глядя на мою обескураженную физиономию. – Учти, Татьяна; я никуда вас не выпущу, пока не расколдуешь меня.
– Одну секундочку, ваше высочество, – попыталась скорчить я свою самую дружелюбную гримасу. – Тут у меня один вопросик возник. Сейчас я с магом его обсужу и сразу же тебя расколдую.
С этими словами я встала с места и, вцепившись в рукав мага, потащила его в коридор. Риль проводил нас удивленным взором, но остановить не попытался.
– Слушай, – зашептала я Леону, плотно закрыв за собой дверь. – Что делать-то? Я даже не поняла, как именно этого белобрысого в разные цвета радуги покрасила. Само собой все получилось. А уж как его расколдовывать – тем более не представляю.
– Откуда я знаю? – раздраженно произнес маг. – Такого быть не может – чтобы человек занимался магией неосознанно. У нас обычно этому долгие-долгие годы учат.
– Ну извини, не знала, – с силой прижала я мужчину к стене, не давая тому вывернуться и скрыться от меня. – Что же, Рилю теперь ждать, пока я вашу магическую школу закончу?
– Есть еще один способ, – с неохотой проговорил маг. – Только он тебе не понравится.
– Говори, – приказала я.
– Заклятие спадет само в том случае, если человек, который его накладывал, умрет, – выпалил на одном дыхании Леон. – Так что на твоем месте я бы не торопился рассказывать Рилю, как обстоят дела на самом деле. Надо протянуть время. Авось что-нибудь придумаем.
– И что мне ему говорить? – расстроенно спросила я. – Он же прямо сейчас требует, чтобы я его расколдовала.
– Понятия не имею, – огрызнулся маг. – Ты эту кашу заварила, ты и расхлебывай. Придумай что-нибудь. Скажи, что у тебя голова болит, что после обеда магией для пищеварения вредно заниматься. И вообще, пусть он нам какую-нибудь комнату для отдыха выделит. Там и обсудим. Может, Гайяна чего придумает. Она женщина умная.
Я пропустила мимо ушей неожиданный комплимент мага, предназначенный моей рабыне. Никак не могла придумать, что сказать наследному принцу светлых эльфов. Он же из меня всю душу вытрясет, когда узнает, что я не в состоянии вернуть ему прежний облик.
– Ну ладно, – тяжело вздохнула я. – Пойдем, вместе что-нибудь сочиним для белокожика.
Риль воззрился на нас с плохо скрытой надеждой, стоило нам только появиться на пороге. Я молчала, пытаясь сообразить, как начать непростой разговор. Пауза несколько затянулась, и маг легонечко подтолкнул меня плечом.
– Э-э-э, – протянула я. – Ваше высочество, понимаешь ли, я вообще не совсем местная. На моей далекой-далекой родине существуют суровые обычаи и порядки. Поэтому я вас прям сейчас расколдовать не могу.
– Почему? – искренне удивился эльф.
– Ну, – замялась я. – Видишь ли, мне вера не позволяет больше одного раза в день колдовать. А не то разгневанное божество обрушит на мою несчастную голову все беды мира.
– Впервые слышу о такой вере, – на удивление уважительно произнес Риль. – Ну ладно. Только чтобы завтра с самого утра все исправила. Идет?
– Ага, – радостно кивнула я. – Нам бы отдохнуть еще малость. А то устали. То по лесу блуждали, то в темнице сидели.
– Я распоряжусь. – Риль сразу же встал, с грохотом отодвинув стул. – А вечером, если желаете, проведу для вас экскурсию по замку.
– Желаем, желаем, – усердно закивала я, изображая китайского болванчика. – Только сейчас оставьте нас одних.
– Хорошо, – пожал плечами принц. – Сколько угодно.
Перед тем как выйти из комнаты, эльф еще раз внимательно посмотрел на свои разноцветные руки, потом обернулся и смерил меня внимательным взглядом, от которого мороз прошел по коже.
– Я надеюсь на тебя, Татьяна, – с печальной улыбкой произнес он, заставив меня на один короткий миг почувствовать себя мерзким чудовищем.
* * *
Когда за эльфом захлопнулась дверь, я, чуть подождав, крадучись выглянула в коридор, дабы убедиться в том, что Риль в самом деле отправился по делам, а не засел подслушивать наши разговоры.
– Тут такое дело, – сказала я, усевшись на прежнее место, и тяжело вздохнула. – У нас проблема серьезная. Эльфа-то я расколдовать не могу.
– Да ладно, – не поверил орк. – А как тогда заклятие накладывала?
– Откуда я знаю? – огрызнулась я. – Нечего было мне угрожать. У меня всегда в минуту опасности крышу сносит. Вот и представила, как я этого белокожика на колени ставлю.
– Ну, предположим, на колени ты его и вправду поставила, – хохотнула Гайяна. – Он же теперь ради того, чтобы ты его расколдовала, на тебе жениться готов. Представляешь, какое унижение для светлого эльфа – стать разноцветным. Но положение и впрямь серьезное. Ведь Риль вполне может убить тебя, когда поймет, что по-другому чары не развеять. И ради такого дела наплюет даже на неприятности с темноэльфийским двором.
– Вот влипла, – горестно простонала я. – Что ж делать-то? Может, сбежать?
– Хорошая идея, – ядовито произнес маг. – Только учти, что светлые эльфы больше всего на свете опасаются за свою жизнь. Сама же слышала. Поэтому и охраняют свои жилища соответственно. Выбраться отсюда будет посложнее, чем ограбить императорскую сокровищницу. И потом, даже если нам удастся сбежать, Риль незамедлительно пошлет в погоню своих лучших людей. Он как-никак наследник, пусть и не первый в очереди на трон, то есть недостатка в многочисленных дружках не испытывает. А скрыться от эльфов в Запретном Лесу – совершенно невыполнимая задача. Они же тут каждую травинку знают.
– То есть ты предлагаешь сдаться без борьбы? – возмутилась я. – Конечно, это же не тебя убивать собираются.
– Сама виновата во всех наших бедах, – огрызнулся Леон. – В отличие от всяких недоучек я всегда знаю, как снять свое колдовство. И потом, я думаю, что при самом плохом развитии событий Риль предпочтет не оставлять живых свидетелей. Ведь тогда многократно возрастет вероятность того, что Градук не узнает о его вероломстве. По твоей милости мы все вляпались по самые уши.
В комнате повисло унылое молчание. Все погрузилась в мрачные раздумья по поводу нашей дальнейшей судьбы. Не выдержав, я взяла с тарелки жирный куриный окорочок и впилась в него зубами.
