Ознакомительная версия. Доступно 21 страниц из 134
Я лихорадочно пыталась придумать, как надерзить ей в ответ, но, как назло, в голову ничего не приходило. И довольно улыбнулась, поняв это, что вовсе было обидно.
-Если ты надеешься на помощь своего деятельного крестного, который всегда так вовремя появлялся на твоем жизненном пути, то зря. В ближайшее время его отправят в Даэль – некоторым в Изгарде он слишком мешает, да так, что во всем княжестве для него не найдется места. Слишком уж неуживчивая у него натура. А Артиморус, думаю, не воспротивится, если я впоследствии возьму тебя под свою опеку. Особенно, если будет думать, что это делается по доброте душевной, а я уж постараюсь его в этом убедить. Я не позволю Каспару водить меня за нос. Поняла? Одна ошибка с твоей стороны – и ты возвращаешься ко мне. А за год ты допустишь промах, в этом я уверена. Можешь, конечно, попробовать сбежать. Но тебя будет искать вся Лига. Думаю, что долго бегать у тебя в этом случае не получится…
-А если … – начала я, но Стелла меня оборвала:
-Любое «если» будет не в твою пользу. По какой бы причине твоя служба у поместного мага не прервалась бы, ты немедленно вернешься в Академию. Поверь мне, я смогу доставить тебя назад за считанные часы.
Я едва сдержалась, чтобы не вцепиться ведьме в ее пышные белокурые локоны. Вот как ловко она придумала разрешить эту чрезвычайно болезненную для меня ситуацию! Напрямую ей действовать не позволяло внимание Артиморуса, а вот выжидательная тактика вполне могла себя оправдать…Магистра Каспара – моего единственного защитника – ушлют подальше, а я буду полтора года барахтаться в опасной близости от ее цепких коготков…
Я не сомневалась, что Стелла говорит правду. Если Каспар уговорил Артиморуса спрятать меня в провинции, что стоит этой ведьме переубедить главу Лиги в отношении целесообразности этого плана, и вернуть меня в осиное гнездо, каковым представлялась мне Академия? Конечно, если она выкажет слишком живой интерес к моей персоне, это насторожит Артиморуса. Но если у нее будет причина, в виде жалобы моего хозяина или еще какой-нибудь ерунды, то мне никуда не деться. Провались оно все в преисподнюю!
А Стелла все улыбалась сытой улыбкой кошки, которая съела столько мышек, что очередная ей просто в глотку не лезет.
Да, смахивало на то, что дальнейшая жизнь моя усложнилась до невозможности.
И я ушла от мажордома Академии, едва волоча за собой ноги от слабости, которая охватила меня, едва я только сообразила, насколько беспомощна в данной ситуации. А ведь это было только начало…
Ночь мне довелось коротать в Музее, рядом с чучелом снежной кошки, на редкость пушистым и мягким, хоть и изрядно вонючим. Моя кровать уже была отдана другой адептке, и я смогла лишь забрать то, что не успела выбросить моя наследница: запасную рубаху (видимо, она приглянулась хозяйственной девице в качестве тряпки) да теплые носки и подходящий им по цвету шарф, что связала моя лучшая подруга, умершая в прошлую зиму от жестокой простуды. Все остальное добро – значки адепта, многочисленные амулеты, обереги, ворованные книги, поддельные документы, тетради, исписанные моим бисерным почерком, пробирки с толчеными нетопыриными суставами и жженой шерстью ехидны, а также многое, многое другое было изъято во время обыска и передано Трибуналу в качестве улик. Все мои труды пошли прахом.
С рассветом меня разбудил старый Фитцпарк, ничуть не удивившийся моему появлению в стенах Музея. За минувшие годы мне не раз доводилось заходить в гости к моему первому учителю, прячась от всяческих проверок и комиссий, которые то и дело тщетно пытались определить, сколько же на самом деле адептов обучается в Академии. Он немного попенял мне за непочтительное отношение к ценному экспонату, обратил мое внимание на то, что шерсть на боку зверя теперь вся взъерошена и потребует длительного расчесывания. Потом шморгнул носом, обнял и сказал:
-Удачи тебе, милая, и терпения! Все у тебя будет хорошо!
Я расцеловала старика в обе щеки, пожелала ему долгих лет жизни, а полчищам моли – безвременную гибель, и побрела к конюшне.
Господин Эвернети, кругленький, подвижный субъект, уже был готов отправляться в путь – в Умпадте его ждало какое-то неотложное дело. Увидев меня, он пробурчал что-то насчет засонь, которые и собственную смерть проспят, однако трогаться с места отчего-то не спешил.
Я оглянулась и поняла причину этого промедления: пустынный двор Академии пересекал магистр Каспар, направляясь явно в сторону конюшни. Двигался он довольно быстро, однако, весьма непредсказуемо, то и дело меняя направление с переменным успехом. Из этого я сделала вывод, что эту ночь он провел куда веселее, чем я.
Так как мне настоятельно требовалось решить с ним один важный вопрос, я немного пала духом. Похоже было, что разговор придется начинать очень издалека…
-Здравствуй, крестница! – радостно прокричал магистр мне на ухо, как только добрался до повозки господина Эвернети и облапил меня, выказав недюжинную силу, неизвестно где скрывающуюся в его худощавом теле.
Эвернети понял, что у столь сердечного разговора крестного с крестницей свидетелей быть не должно и, почтительно откланявшись, направился за каким-то забытым или придуманным документом к Стелле ван Хагевен.
Я перевела дух, с опаской глядя на расчувствовавшегося магистра, а тот отступил шаг назад и со всхлипом произнес:
-Совсем выросла! Уже невеста…
Я закатила глаза, попросив мысленно у Провидения выделить мне еще малую толику терпения, и выразительно произнесла:
-Прощайте, господин магистр! Я благодарна вам сверх всякой меры! Осмелюсь обратиться к вам с еще одной небольшой…
-Умница! – обрадовался магистр, не потрудившись дослушать, и снова полез обниматься.
-Право не стоит, – пропыхтела я, отбиваясь от назойливого крестного и пытаясь сообразить, как же направить разговор к волнующей меня теме.
-Я рад, так рад, что не ошибся в тебе! – заявил магистр, глядя куда-то в небеса. – Сегодня я всю ночь напролет отмечал свое возвращение и твое освобождение! И хоть меня снова отправляют к черту на кулички – это не испортило мне праздник.
-Вот и замечательно! – сказала я, тщетно выискивая взглядом господина Эвернети, но тот как сквозь землю провалился. Может при нем мне как-то удалось бы затронуть болезненный вопрос о…
-И между прочим, – многозначительно произнес магистр, подняв указательный палец, – я многое узнал про мою маленькую крестницу! Ты у меня, оказывается, редкая молодчина!
Я страдальчески вздохнула, уже начиная догадываться, что сейчас будет говорить магистр. На второй год своего лжеадептства я вошла во вкус и проявила некоторую склонность к разнузданным шалостям, как обычно называли мои подвиги пострадавшие преподаватели. Адепты же предпочитали именовать их «отличными шутками», благодаря чему я снискала уважение и почет в определенных кругах. Перечисление моих деяний было не столь долгим, однако заставило меня несколько помрачнеть, так как сейчас мне было не до гордости за свои прошлые заслуги.
Ознакомительная версия. Доступно 21 страниц из 134
