как же так?
Майор Антонов. Собственной персоной. Пьяный в драбадан.
– Так-так. – Дема прислонил майора к стене, и тот, как ни странно, стоял, хотя по всем законам физики не мог стоять под таким пизанским углом, должен был упасть на пол и растечься алкогольной кляксой.
– По должностным обязанностям пожаловали, товарищ эксперт? Или кагорчик обещанный принесли? И употребили по дорожке?
– Ик! – Громко, четко, по-армейскому ответил Антонов. После чего придал своему телу наклонное вперед положение и, непостижимым образом сохраняя равновесие, хотя ноги норовили пойти каждая в свою сторону, решительным марш-броском пересек комнату и рухнул на диван. Нижняя его половина все же не рассчитала силы и осталась коленями на полу и слабо шебуршилась, пытаясь залезть на Эверест дивана, зато грудь, руки и черепная коробка расположились на подушке согласно уставу и уже спали. Дрыхли мертвецки пьяным сном.
Демид, добрая душа, подошел к своему гостю и одним движением забросил его ноги на диван. Пожалел майора. Пускай спит. Все равно от него пока толку никакого. No funciona bien. [Не работает как следует (исп.).]
Ага, вот это уже кое-что поинтереснее. На лестничной клетке валялся здоровенный кейс. «Дипломат» Антонова. Демид запер дверь, поставил «дипломат» на стол и сел напротив, положив ногу на ногу.
Хорошая штучка. Модная. Черный резинопластик, синие благородные обводы. Золотой овал фирмы на боку. Замочки плоские, почти не видные. С кодами.
Подобные чемоданчики свидетельствовали о хорошем вкусе, о наличии денег, надежной репутации и деловом образе жизни у хозяина. Они продавались в любом магазине (не то что в прежние благословенные времена, когда школьник Дема мастерил себе «дипломат» из фанеры и обтягивал его дверным дерматином и шурупами привинчивал идиотские задвижки от ящика, ворованного на армейском складе). Они имели навороченные замки, три степени защиты и теоретически не поддавались вскрытию.
Этот кейс был очень похож на своих магазинных собратьев. Только он плевал на теорию и не поддавался вскрытию практически. Такие чемоданы делали на конверсионном заводе в Серпухове. Спецзаказ. Видел Дема такие штучки. И знал, кому они выдавались.
Да-да, высокоморальный читатель, ты не ошибся. В данный момент Демид собирался сделать именно это – вскрыть чужой «дипломат» без зазрения совести. И переступить через закон заставляло его единственное, но очень веское чувство – любопытство. Дема был дьявольски любопытен в отношении всего, что касалось его собственной персоны. А этот «дипломат» имел к нему самое прямое отношение.
Демид наклонился над исследуемым объектом и внимательно изучил его внешнее строение. Результаты исследования его не обрадовали. Замки не имели ни единого отверстия – только едва заметные щелки квадратных обводов, в которые не удалось бы засунуть и лезвие. Дема постучал ногтем по замкам и пришел к выводу, что сделаны они не из дохлого трескучего силумина, а из стали. Может быть, даже легированной.
Попробовать разрубить чемодан топором? Изомнется, как консервная банка, но не прорвется. Такой материал. Что будет с содержимым чемодана в таком случае, лучше не думать. Труха.
Выход был. Кислота. Конечно, не вульгарная азотная. И даже не концентрированная серная. А специальная, название которой мы оглашать не будем в целях невыдачи стратегических секретов (хотя, если вы имеете компьютер, и телефон, и небольшое количество североамериканских долларов, и пару дней свободного от отдыха времени, вы можете залезть в Интернет и извлечь оттуда не то что формулу вышеупомянутого вещества, но даже способ производства небольшой вакуумной бомбы карманного формата). И конечно, Дема отправился в туалет и выудил из шкафчика флакончик из-под лака для ногтей, в котором содержалась та самая гадость. После чего он поставил «дипломат» на пол (не стол же портить) и аккуратно, стеклянной палочкой нанес по три капли жидкости на каждый замок.
Вонючий зеленый сероводородный дымок тонкой струйкой поднялся в воздух. Дема приставил отвертку к щелке замка и быстро ударил по ней молотком.
Отвертка с хрустом вошла вглубь на три сантиметра, после чего Демид выворотил замок в заранее подставленную стеклянную банку. Для вскрытия замка номер два пришлось взять вторую отвертку, потому что первая уже была разъедена до пластмассовой ручки. А после того, как Дема варварски выломал все, что ему мешало, и открыл черную крышку, он взял шепотку соды и тщательно посыпал все, даже самые малейшие зеленые пятнышки в чемодане и на полу. Он вовсе не желал, чтобы дьявольское вещество продолжало свое разрушительное действие, и не собирался через некоторое время наблюдать интимную жизнь соседей снизу через дырки в полу.
Первое, что бросалось в глаза, – «дипломат» согласно ожиданиям содержал бутылки. Аж четыре штуки. Правда, две из них – те, что предпочел бы сам Демид, были пустыми. Две бутылки из-под хорошей водки с труднопереводимым названием «НЗШВ» были пустыми, а значит, содержимое их в настоящий момент плескалось в желудке, двенадцатиперстной кишке, а также голове, руках и ногах и прочих частях тела майора Антонова. Что, конечно, было дозой изрядной, но, учитывая физические кондиции майора, не смертельной.
Две же прочие бутылки были полны, но содержали, увы, не водку и даже не обещанный кагор. Это была туркменская мадера «Сэхра», по 8 тысяч 0,5 л, разлитая, к счастью, не в Туркмении, а неподалеку, в поселке имени товарища Чкалова. Короче говоря, вино хорошее. Для алкоголиков. И для тех, кто никогда не слышал таких слов, как «Rioja blanca» и «Semillon Shardonnay» от «Hardys».
Дема принес два стакана, нарезал рыбки, плеснул в один стакан на три пальца деревянного напитка. Другой стакан оставил пустым. Хотел накрыть его ржаной корочкой, но усмехнулся и передумал. Нехорошая шутка.
Вино упало внутрь Демида и сразу же поползло по кровеносной системе, начиная свое вредоносное успокоительное действие.
