открыл перед нами дверь и с интересом взглянул на меня. Любопытно, наверное, было, как вообще выглядит наследница рода.
Я усмехнулась, но смолчала.
— Леди эрч Эмистер доложили о вашем прибытии, — сообщил слуга.
— Старой? — уточнил Джо с издевкой.
— Обеим, орл, — дворецкий склонился и отошел на шаг.
— Гадюшник в сборе. Полагаю, лорд эрч Эмистер тоже где-то здесь ползает?
Это он о моём отце, дошло до меня.
Я не удержала смешка. Слуга смутился и неожиданно кивнул. Интересно у них тут всё.
Джо крепко сжал мою ладонь в своей и повел меня к лестнице. Обернувшись, я нашла взглядом большой камин в холле, а над ним картину. Кажется, кое-что я все же не забыла — огромный портрет моей бабушки, сидящей в широком кресле с высокой спинкой.
Да, леди эрч Эмистер — величественная и бессердечная.
Дверь в библиотеку была открыта. До нас долетали тихие голоса. Джо переплел наши пальцы, сцепляя их в замок.
Я не волновалась, мне было просто интересно, что они могут мне сказать. Как объяснят для себя наше появление.
Нет, я ни на секунду не сомневалась в искренности Джосеми. Но всё же… Он разрушил такой замечательный план. Эти стены должны были увидеть рождение наследника мужского пола. Да только не выйдет.
Мы вошли.
На нас тут же обернулись все присутствующие — бабушка, мачеха и да… отец. И только он внезапно опустил голову и принялся рассматривать свои ботинки.
Женщины же даже не поморщились, скорее удивились, уставившись на наши сомкнутые руки.
А я вдруг поняла ещё один интересный момент — мне с ними даже ругаться и скандалить было не о чем. Да я даже не поздоровалась.
Так и хотелось сразу вывалить всё как есть и убраться отсюда подальше.
— Джосеми, какое неожиданное появление, — пропела бабушка. — Я вижу, ты сблизился с нашей Виолой.
— Почему нашей? — он оскалился в такой наглой улыбке, что у меня холодок по спине пробежал. — Виола уже давно только моя. И делиться я ею ни с кем не намерен. Но да, проезжали мимо и решили заскочить к вам буквально на несколько минут, поделиться новостями. Правда, милая? — он повернулся ко мне, и я радостно закивала.
— Новостями? — мачеха растерянно рассматривала нас. — Ты никогда не говорил, что вы… встретились вновь.
— Правда? — Джо приподнял бровь. — А кто, по-твоему, её учёбу оплачивал и содержал? Или леди эрч Эмистер, да пожрёт старость её печень, не рассказывала об этом? Неужто утаила? Или так и не поняла, что это я?
Он захохотал.
Бабушка, услышав такое, аж побледнела.
— Ты невыносим! — прошипела она. — Как вообще понимать ваше явление? Тебе что было сказано?
— Мне? — он наморщил лоб. — Соблазнить вашу внучку, лишить её невинности, заделать младенца и отдать его вам. Так вроде, милая, я тебе говорил? — он снова обернулся ко мне.
Я закивала и просияла, понимая, что мне действительно весело.
— Хотя… нет, Джо. Я должна была пасть в твою постель. Про соблазнение ты умолчал. Было озвучено только возлежание моего тела на простынях, — всё же подкорректировала план.
— И как? — он сверкнул глазами. — Ты в неё пала?
— Нет, постель была добыта мною забесплатно, так что формально это ты в неё пал.
Получилась какая-то тавтология, но она забавляла нас обоих.
— Ну да, — он закивал и снова уставился на женщин.
Они смотрели на нас и, кажется, даже не дышали.
— Ты меня предал, Джосеми, — зашипела мачеха. — Ты снюхался с этой девчонкой!
— Влюбился и уже женился. Собственно, это первая новость, — нагло солгав, он резко сжал мою ладонь, призывая подыграть.
— Угу, — я важно закивала. — Так что вариант с отниманием у меня младенца нежизнеспособен. Не выйдет!
— Джосеми, как ты мог! — супруга моего отца впала в ярость. Казалось, ещё мгновение, и она кинется на нас.
Бабушка же сидела в кресле и, не отрываясь, рассматривала наши руки. Казалось, в этот момент в её голове зреет новый план, такой же гадкий и изощрённый, как и предыдущий.
— Ну и хорошо, — она подняла на нас взгляд и кивнула словно своим мыслям. — Джосеми, сегодня же позовём нотариуса и храмовника, возьмёшь наше родовое имя, и ваш сын станет…
— Что? — мачеха обернулась на неё. — Это должен быть мой ребёнок! Мой!
Отец, всё это время молчавший, отошёл к окну и уставился в одну точку, рассматривая непонятно что. Кажется, ему вообще дела не было, что здесь делят моего не то чтобы нерожденного, а даже не зачатого сына. Он снова предал меня, отвернувшись, и в этот момент окончательно умер в душе.
Я тяжело вздохнула и прижалась лбом к плечу жениха.
— Уймись, — голос бабушки казался тяжёлым и непримиримым. — Будет так, как сказала я. Наш род не должен угаснуть. Ты не выполнила свой долг, так что знай своё место.
Я поморщилась.
— Джосеми, ты меня слышал?.. — шипела старуха.
— Виола, всё становится скучным, ты не находишь? — он улыбался мне.
Я кивнула и, достав свиток из холщовой сумки, прикреплённой к его поясу, вручила ему же.
— Хочу отсюда подальше, — шепнула малодушно.
— Ещё минута, и пойдём, — он повернулся к пожилой леди эрч Эмистер. — У нотариуса мы были. В общем, всё сделано как надо.
Он сделал шаг и положил документ на стол. А после развернулся и направился на выход, увлекая меня за собой.
Первые секунды было тихо, как вдруг погремело.
— Что это значит! Да как вы посмели! Виола, вернись немедленно… Джосеми…
— Я забыла поздороваться, — вдруг выдала я. — Столько лет их не видела, и такая неучтивость.
— Да не переживай, милая, зато попрощалась так, что сейчас старуху удар хватит. Хотя её ничто не берёт. Ну что, дальше в дорогу?
Я закивала и, обогнав, потянула его за собой в сторону двери.
— Нет, ну ты представь, — всё же не выдержала. — Наш с тобой ребёнок им должен принадлежать! Как вообще такое в голову пришло?
— Ну, так такие гадюки, что и не то могут. Но отказ от родового имени обезопасит нас, Виола. Наши с тобой дети будут Амисы и никак иначе. А род эрч Эмистер прекратил своё существование минуту назад.
— Отец может жениться снова, — я пожала плечами.
— Это ему не поможет. Их боги прокляли. Она не смогла выносить, а он более не может… — Джо запнулся и оборвал мысль. — В общем, тётки неизвестно, но я-то знаю, что у него две любовницы, и ни одна не смогла понести. Он пустой. Так что… — он поджал губы и скривился. — Да какое нам дело?
— Никакого, — кивнула я и поспешила к лестнице, ведущей в холл.
За спиной продолжали
