Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 89
И это было так обидно.
Я никак не могла взять в толк, что не так. Что я ему сделала? Раз за разом прокручивала в памяти моменты последних встреч и все равно не понимала, чем я перед ним провинилась. Чем обидела, чем обозлила, что он с трудом переносит мое присутствие?
Можно подумать, его не в спину, а по голове ударили! Более того, в отдельные моменты мне очень хотелось сделать это повторно! Пока что я списывала все странности на усталость, напряженную работу и последствия ранения и молча пыхтела. Но однажды я все же его прижму к стенке, и пусть только попробует не объяснить! Увидит, что не он один тут скандалы закатывать умеет!
…Хотя в этом-то как раз сейчас убеждались все работники мастерской, слушая гневное рычание «драконицы» Кайстен.
Макс спустился через четверть часа. Меня удостоил лишь беглым взглядом. «Доброе утро, Нинон». — «Доброе утро, мастер Шантей». — «Займись, пожалуйста, заготовками накопителей, они будут нужны во второй половине дня». — «Хорошо, мастер Шантей».
И — все! Рабочий процесс хмурый и даже не приносящий обычного удовольствия под гнетом все возрастающего напряжения.
Приступить к нему я, правда, не успела. На стол передо мной вдруг лег сверток зеленой бумаги, перевитый бежевой ленточкой.
— Что это? — Я вскинула глаза на мастера.
— Подарок от моей матери. Она просила передать… — Макс скривился, как первоклассник, которого заставляют поздравлять с днем рождения полузнакомых дальних родственников. — «За такой красотой нужен достойный уход».
— Ой, что вы, это же неудобно… — пролепетала я, растерявшись.
Мужчина фыркнул и вернулся за свой рабочий стол, демонстрируя, что порученное дело он выполнил, а значит, разговор окончен. Я одарила его спину насупленным взглядом, но в очередной раз затолкала куда поглубже порыв выяснить отношения. Вместо этого со вздохом развернула сверток, гадая, что же там…
В упаковке обнаружился поблескивающий хрусталиками цветного стекла и эмалью гребень.
М-да. Похоже, нездоровая любовь к кудряшкам — это наследственное!
Сегодняшний день оказался на редкость непростым. Работа с накопителями сама по себе мелкая, трудоемкая, утомительная, а потом их надо было еще и заряжать… Тут уже вымотались мы оба, так что, заметив, что стрелки часов подобрались к заветной цифре окончания рабочего дня, я не сдержала облегченного вздоха, устало потерла глаза и начала собираться, нарочито шумно раскладывая вещи по своим местам.
Это сделалось уже своеобразным ритуалом — дать понять мастеру Шантею, что скоро его начнут выгонять!
Тот, однако, не обращал на мою возню никакого внимания. Я старательно и сердито зашуршала каталогом. Несколько раз плюхнула книги из одной стопки в другую. Погремела карандашами в жестяной банке. Наконец он не выдержал, вскинул-таки голову и посмотрел мне в глаза.
— Нинон, ты можешь идти домой.
Смысл фразы мне не понравился. Я надулась и отвернулась к своему рабочему месту, бесцельно передвигая листы бумаги, перья и карандаши.
— А вы?
— А я останусь и буду доделывать заказ, — твердо ответил Макс. — Только, Нинон…
Я насупилась еще сильнее, предвидя, что последует дальше. Однако дальше последовало неожиданное.
— Пожалуйста, пойми ты наконец, — с внезапной мягкостью проговорил мастер. — Тогда, в ту ночь, я был очень рад, что ты дома, в безопасности. И когда увидел, что ты не подчинилась, не ушла, я испугался, понимаешь? Мне было очень страшно за тебя. Поэтому сейчас пообещай мне, что ты пойдешь домой. Не отправишься геройствовать, собирать материал для шедевра или делать прочие, несомненно, важные дела. А пойдешь домой!
У меня сердце екнуло от этого неожиданного признания. И еще — от тона, каким оно было произнесено. От измученно-ласкового взгляда.
Хотя взгляд, возможно, мне и примерещился…
Я сморгнула растерянность и вернулась к теме нашего противостояния, непримиримо сложив руки под грудью.
— Хорошо. Но тогда и вы пойдете домой!
— Нинон, у меня из-за ранения и больничного скопилось много работы. Я должен ее доделывать. В конце концов, мне за это платят. Тебя же никто ни к чему не принуждает. — Теперь мастер смотрел на меня устало и как-то тоскливо-обреченно.
Кажется, последние дни дались ему куда тяжелее, чем я думала. Ну и как его, такого замученного, оставить работать одного, без помощника? Я на него, конечно, зла за незаслуженную холодность не держу, но не настолько же!
— Мастер Максимилиан, вы вообще-то только что выписались и еще полностью не восстановились. И если я уйду из мастерской, то только вместе с вами. В конце концов, рабочий день подмастерья заканчивается тогда, когда заканчивается рабочий день мастера. А в одиночку вам здесь будет слишком тяжело.
Я твердо решила, что именно на этой позиции и буду стоять насмерть. Домой, значит, домой. Но вместе.
Мастер Шантей устало потер раскрытыми ладонями лицо, посмотрел в окно, где уже забирали власть светлые сумерки, отмечая близкое окончание короткого октябрьского дня, обреченно вздохнул и сдался:
— Хорошо. По домам.
— Отлично! — возликовала я, одним широким жестом смела тщательно раскладываемые до этого принадлежности в ящик и подскочила, подхватывая, чтобы убрать, коробку с рассортированными остатками.
Макс тоже поднялся и направился к вешалке, пробормотав на ходу:
— О боги, о чем я думал, когда брал девочку-стажера?
— О том, что вам нужен талантливый и толковый подмастерье! — охотно подсказала я, водрузив коробку на место и приближаясь к нему.
— Дисциплинированный, Нинон. — Макс смерил меня строгим взглядом. — Мне нужен был дисциплинированный и исполнительный!
Я ухмыльнулась в шарф: ругайся-ругайся! Только прочь не гони.
А то ведь так и загнешься над своими гениальными побрякушками, и даже мозги вправить будет некому. А пока я здесь, ты про время не забудешь, Макс. И домой уйдешь, когда нужно: не можешь же ты издеваться над бедной девушкой? Не можешь! Совесть не позволит. Главное, сейчас надо будет выудить обещание, что ты не вернешься тайком в мастерскую, проследив, что я скрылась за углом, а поедешь домой отдыхать…
На улицу мы вышли вместе. Темнело стремительно — над городом нависли тяжелые черные тучи, и ветер поднялся, одним рывком выдергивая волосы из пучка и старательно засовывая мне их в глаза, нос и рот. Я, отплевываясь, зажмурилась и накинула капюшон, бдительно дожидаясь, пока мастер спустится по лестнице и взмахнет рукой, подзывая свободный экипаж — один из нескольких, стоящих неподалеку вдоль проспекта.
Вместо этого Макс нахохлился, поднял воротник куртки и, кивнув мне на прощание, направился вдоль улицы, прочь от пролеток.
Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 89
