Ознакомительная версия. Доступно 12 страниц из 77
— Мне пора выходить. Спасибо за предложение помощи. Всех вам благ, — вдруг услышал я. Моя попутчица смотрела меня глазами, в которых я увидел доброту и смирение.
— И вам всего доброго.
Она поднялась и подошла к дверям вагона, я посмотрел ей в след. Выйдя, она направилась вдоль состава к выходу со станции. Сухой голос объявил следующую станцию, на которой мне надо было выходить, и двери закрылись. Странная спутница шла вдоль перрона, когда вагон, обогнал ее.
Сколько их таких вот пожилых на всей земле, которые живут, совершая добрые поступки и мелкие грехи. Их мгновения радости часто были реже, чем периоды грусти, иначе, откуда такие вопросы в никуда. Радостный человек не задается такими вопросами, — подумал я о пассажирке, но ее рассуждения заставили меня задуматься, что в ее словах есть доля разумности.
Поезд подошел к моей станции и я, выйдя из метро, пошел домой пешком. Идти было не далеко, две трамвайные остановки. Можно было, и проехать, но вечер был теплый, и упускать такую возможность спокойно пройтись я не стал. Диск заходящего солнца уже не был виден из-за домов, но его лучи горели бликами в окнах верхних этажей, обращенных на запад. Это было время, когда солнце еще было над горизонтом, но тени захватывали нижние этажи, куда прямой солнечный свет уже не проникал, отдавая место ночным сумеркам, которые наступали на землю, но пока еще была власть света. Ясное небо не предвещало изменения погоды.
Дневной зной уже прошел, и вечерняя прохлада приятно ласкала лицо. Идя праздной походкой, никуда не спешащего человека, я смотрел на проходящих мимо людей, которые в большинстве своем, так же шли, наслаждаясь вечером. Вот обогнал двух пожилых мужчин, которые что-то обсуждая, просто гуляли. «Счастливые, они уже могут себе позволить, просто так идти, зная, что весь вечер в их распоряжении и впереди тихий уют дома, после вечерней прогулки», — посетила меня мысль, когда проходил мимо них. Несколько девушек, прошли навстречу, что-то весело обсуждая между собой. Они мельком, как бы украдкой бросили на меня свой оценивающий взгляд, в котором я увидел лучики лукавства. Их задорный, не громкий смех, привлекал внимание. «Милы. Молодость всегда мила и очаровательна. И можно позавидовать их умению радоваться своей молодости, когда еще только предстоит познать этот удивительный мир. А что это ты так про них? А сам, что уже старик? Нет, видишь, еще бросают оценивающие взгляды. Значит, еще не все познал, в этой жизни и есть интерес не только у тебя к людям, но и к тебе», — размышлял я о себе как о стороннем человеке.
Моя, неспешная, походка, была походкой уверенного человека, у которого все благополучно, что все самое необходимое, что делает жизнь радостной, есть.
Погруженный в свои размышления и разглядывание прохожих, я возвращался памятью к странной встрече в метро. Мысли об этом, то возникали, то исчезали, но не отпускали от себя далеко.
Когда я вошел в квартиру, открыв дверь ключом, то на встречу вышла Вика.
— Привет, дорогой! Ужин уже готов. Что-то ты припозднился.
— Привет. Задержался немного, тебе же крем готовил.
— Спасибо за внимание. Я ушла сегодня раньше и когда возвращалась, увидела машину около дома, думала, что уже вернулся, но, увы, ошиблась. Ты сегодня машину не брал? Что так?
— Не захотел стоять в пробках. Днем было некуда ездить, вот и решил так запросто с народом.
Сняв ботинки и поставив портфель на скамеечку, я прошел в ванную мыть руки.
Вика вернулась на кухню, накрывать стол и когда я туда вошел, то все стояло уже на столе.
— Садись. И я с тобой заодно перекушу. Скучно одной ужинать.
— А где Евгений? — спросил я про сына.
— У однокурсника, придет скоро.
— Слушай, Вик, достань водочки.
— О как! Что это ты? — удивилась Вика, так как это бывало очень редко, чтобы я попросил выпить. Она достала из холодильника бутылку водки, из шкафчика рюмку и поставила передо мной. — У тебя, Дим, что день сладкий был, что захотел для контраста горького? Или клин клином?
Ничего не ответив, я налил себе в рюмку водки, выпил, закусил и только потом ответил:
— Обычный день, обычная рутина, обычные операции, но вот была в этом дне некая особенность, — и рассказал о встрече в метро и об услышанном.
— А знаешь, я в чем-то с ней согласна. Меня иногда посещают подобные мысли. Почему так устроен мир? Кем создан? И если не сам образовался, а действительно кто-то создавал, то почему такой?
— Вот и я о том же. Но меня больше поразила ее фраза, что осмелится ли кто-либо вызвать Всевышнего на суд человеческий. Что же надо чувствовать, испытать, чтобы решиться на такое обращение?
— Да, смелость здесь нужна. Трудно представить эту встречу, когда тебе говорят: «Я Всевышний. Ты хотел меня судить? Давай попробуй». А как ты думаешь, он есть?
— Откуда я знаю. То же самое могу спросить и у тебя. Его никто не видел, но отрицать, что его нет, как-то не получается.
— А Библия?
— Так она же не сама появилась. Ее писали люди.
— Вот они и видели?
— Ну, да. Наблюдали, как он создавал землю, а потом описали или по его рассказам.
— А ты смог бы с ним говорить? Высказать вслух даже не свое личное, а как бы высказать некое мнение. Как ты себе это представляешь?
— Никак. Все от ситуации зависит. Давай оставим эту тему. Он ни к чему не ведет.
— Почему? Мы с тобой не так часто разговариваем о духовном, все больше о материальном. Приземленные мы. Кстати, а как она выглядит?
— Невысокая, худенькая, но что поразило, так это ее глаза, которые удивительно молодые, никак не по ее возрасту. Они блестят, и в них сквозит одиночество.
— Это она сказала, что одинока?
— Нет, конечно. Ее фраза о молчании и разговоре с собой. Да и в глазах ее все равно проскальзывала грусть одиночества.
— Успел рассмотреть? — улыбнулась Вика. — А ей точно за семьдесят, а может тридцать?
— Забыла, кем работаю? Я часто вижу лица, лица женщин, и конечно, их глаза.
— И что ты в них видишь?
— У каждой свой взгляд, взгляд тревоги, надежды, ожидания. Научился быстро всматриваться. Издержки профессии.
В это время звук входной двери известил, что вернулся сын. Он был взрослый парень, двадцати лет. Учился медицинском институте, пошел по моим стопам.
— Привет, родители. Я вернулся. Что у вас здесь за посиделки? О чем беседа?
— Да, вот о высших материях, о духовном. Есть Бог или нет, а если есть то, что с ним можно обсудить.
— Тогда это без меня. Вы начинаете стареть, если пошли в такие темы. Ужинать не буду, — и он ушел в свою комнату.
— Ему еще рано об этом думать, точнее не рано, а не созрел. К этому каждый приходит сам. Может и верно, — резюмировала Вика.
Ознакомительная версия. Доступно 12 страниц из 77
