пискнула Арли, прячась за мою спину. — Пароль другой! «Рейна-связанная-но-непокоренная»!
— Штальберг провалился, — сказал я, возвращая разговор в конструктивное русло и вертя в руках пустой розовый флакон. — Он использовал гражданского идиота как биологическое оружие. Это умно. Но это дает нам след. «Аурум-Хим». Мы знаем, кто продал зелье. Мы можем на них надавить.
— Или купить, — предложила Элис, к которой вернулась деловая хватка. — Если у нас теперь есть деньги Бряка…
— Или купить, — согласился я. — Хорошая мысль. Мне нравится ход твоих мыслей, когда они не заняты моим… кхм… твердым плечом.
Элис поперхнулась чаем.
— А где Синта? — спросила Арли, осторожно высовываясь из укрытия за моей спиной.
Я подошел к окну, выходящему в цех. Стекло было запотевшим, но я протер его рукавом.
Синта была там. Она не пошла с нами пить чай, марионетки не нуждаются в перерывах и душевных беседах. Чемпионка стояла у вороха медных кабелей, тех самых, которыми полчаса назад была спелената Рейна, и выглядела… пугающе задумчивой.
Она подняла длинный обрезок толстого провода. Повертела в руках, оценивая гибкость и прочность на разрыв. Затем попробовала завязать узел, сверяясь с внутренней базой данных. Вышло криво. Синта недовольно дернула провод, распрямляя его. Она наклонила голову набок, и я почти физически ощутил, как гудит ее Ядро, прокручивая запись недавнего боя. Синта не просто игралась, она анализировала движения «влюбленных» станков, которые так эффективно обездвижили опытную наемницу.
Ее пальцы снова пришли в движение. На этот раз быстрее. Петля… Рывок…
Вышел идеальный, самозатягивающийся узел.
Мне стало любопытно. Я выпустил тончайшую Нить Души, подключился к ее Ядру и вывел логи на периферию своего зрения.
[Лог Синты: Анализ завершен. Обнаружен высокоэффективный алгоритм фиксации биологических объектов. Сохранить в библиотеку боевых искусств. Классификация: «Протокол: Объятия Удава». Применение: допрос, транспортировка, принудительное успокоение особо буйных целей. Примечание: эстетически безупречно.]
В этот момент к ней подлетела Арли. Любопытство всегда было ее главной уязвимостью, посильнее любой магии.
— Синта… — позвала она, зависнув на безопасном расстоянии. — Ты чего там застряла? Ты что, вяжешь макраме? Решила сплести кашпо для фикуса?
Синта медленно, с грацией башенного крана, повернулась. В ее руках покачивалась аккуратная, профессиональная удавка. Янтарные глаза блеснули холодным интересом исследователя.
Она показала жестами языка глухонемых: «Тренируюсь. Повышаю квалификацию».
— На ком?.. — голос Арли предательски дрогнул, и она отлетела на полметра назад.
Синта сделала шаг вперед. Плавный, хищный шаг.
Синта четко и выразительно показал жестами: «Мне нужен… объект калибровки. Параметры: Маленький. Верткий. Громкий. Склонный к хаотичным перемещениям».
— Э-э-э… нет, спасибо, я пас! — затараторила стримерша, выставляя перед собой ладошки. — Я… я слишком занята! У меня стрим на носу! У меня контент-план горит! И вообще, у меня… аллергия на медь! Жуткая сыпь по всему интерфейсу! Я в домике!
Синта опустила руки вместе с петлей. Ее плечи поникли, голова опустилась. Вся ее поза выражала такую вселенскую печаль и разочарование отвергнутого художника, что у меня самого сердце сжалось.
Или это была гениальная актерская игра витальности? Арли, добрая душа, купилась мгновенно. Она расслабилась, сочувственно подалась вперед и начала гладить Синту по щеке.
И тут карма настигла ее.
Из кармана Арли выскользнул ее связь-кристалл. Он ударился об пол с громким стуком, экран от удара активировался и автоматически включил последнее просмотренное видео на повтор. Громкость была выкручена на максимум.
Над цехом разнесся ехидный закадровый смех Арли. Иллюзия, возникшая в воздухе над кристаллом, была четкой и безжалостной.
На видео Синта стояла в спящем режиме, поглощая ману. А Арли, хихикая и комментируя на камеру («Зацените, сейчас будет пранк века!»), рисовала ей мелом на лице пышные гусарские усы, монокль и козлиную бородку.
— Вот так, теперь ты настоящий джентльмен! — вещал голос Арли из записи.
Синта посмотрела на видео. Потом медленно перевела взгляд на Арли.
Ее металлические брови сдвинулись к переносице с тихим скрежетом. Процессоры щелкнули, сопоставляя факты.
Я вспомнил то утро, пару дней назад. Синта проснулась с усами. Арли, глядя ей в глаза, с видом богобоязненной монашки сказала, что это «похулиганили залетные духи ветра из вентиляции». И Синта поверила.
Арли побледнела до прозрачности. Она попыталась прикрыть иллюзию своей тушкой, но было поздно.
— Это… это дипфейк! — взвизгнула она. — Монтаж! Это магический ИИ нарисовал! Это враги подбросили, чтобы нас поссорить! Синта, подруга, ты же не веришь этому пиксельному бреду⁈ Мы же команда!
Синта сделала шаг вперед. В ее руках снова затянулась петля, и она с легким свистом рассекла воздух рукой. В позе марионетки читалась холодная решимость педагога, готового преподать незабываемый урок воспитания.
Стало кристально ясно: во имя искупления грехов и восстановления справедливости Арли сейчас станет наглядным пособием по вязанию узлов.
— А-а-а-а! Спасите! Убивают! — Арли с ультразвуковым писком взмыла к потолку, петляя как заяц под обстрелом.
Синта невозмутимо последовала за ней. Теневой скачок — и она уже на станке. Еще один — и она на балке под потолком.
[Иди сюда, маленький лживый воксель. Протокол «Объятия» требует полевых тестов] — прочитал я в логах.
Из вентиляции раздался голос Осколка Речи. Тихий, мечтательный, с легкой ноткой ностальгии:
— … романтика… догонялки… прелюдия…
Я закрыл лицо рукой, скрывая улыбку, и отошел от окна.
— Ну, хотя бы они заняты делом и не мешают мне думать, — пробормотал я, возвращаясь к столу. — А нам, ученицы, пора готовиться к следующему раунду. Штальберг не успокоится, пока не закопает нас или себя.
— Я требую надбавку, — заявила Рейна. — И выходной. И чтобы никто не упоминал при мне слово «кабель» ближайшую неделю.
— Я не против, — я кивнул.
Ночь в мастерской заканчивалась. Мы выжили. Мы стали богаче на сорок тысяч. Мы получили новый компромат и кучу проблем.
Обычный рабочий день.
Башня «Голем-Пром». Департамент Общественных Связей (он же «Яма»).
В офисе виконта Лиринэля не было окон. Зато одновременно горело аж триста экранов, покрывающих стены от пола до потолка. Здесь пахло остывшим кофе, дешевым табаком и свежей типографской краской. А еще здесь пахло страхом, тем особым видом страха, который испытывают молодые стажеры перед дедлайном.
Лиринэль, высокий эльф с бледным лицом и темными мешками под глазами, метался между столами своих сотрудников. Его белоснежная рубашка была расстегнута на три пуговицы, рукава закатаны. Длинные уши нервно дергались, словно улавливали каждый шорох и каждый шепоток в информационном поле Аргентума.
—
