Ознакомительная версия. Доступно 12 страниц из 77
— И как быть?
— Не знаю. Да, ты пей чай, а то остынет. Чай должен быть крепким, сладким и горячим.
— Ну вот, вы говорили, что он ошибся, сотворив мир за шесть дней. В чем его ошибка, что вы недовольны этим?
— Я не могу вспомнить, что я говорила, но думаю, что я не говорила про ошибку. Не могла так думать.
— Да, верно, что можно сделать хорошего за шесть дней.
— Это возможно. Человек, живя несколько десятилетий, если оглянется назад, то может часто увидеть, что в целом прожил жизнь и, возможно, не плохую, но многого не сделал, о чем мечтал, что хотел. Не смог, не получилось. И это за несколько десятилетий. Конечно, он Всемогущ и для него длительность человеческой жизни — миг. Но прожив жизнь, начинаешь понимать, что были моменты, когда жизнь могла сложиться иначе, но она такая, какую прожил. И прожитая жизнь, это плата за рождение. В мире нет ничего бесплатного, разве, что кроме благодати, которую называют Божьей, хотя никто не может сказать, что это такое. Это просто состояние человека в какие-то моменты. А так, за все надо платить, и складывается впечатление, что жизнь дана в долг. Мы все здесь кому-то обязаны. Оттого и грустно.
— Мне не приходилось встречать человека вашего возраста, который так излагает свои мысли.
— Дима, мне восемьдесят лет. Есть возможность рассуждать. Я одинока, так получилось, иногда рассуждения утоляют голод отсутствия общения. Утоляют одиночество.
— И все-таки. А что бы вы спросили, если бы вам довелось встретиться с Богом?
— Если он есть, я с ним встречусь, не долго мне осталось, а вот удастся ли спросить не знаю. Ты бы еще спросил, чтобы я спросила, встретившись с сатаной. Я не слышала и не видела ни того, ни другого. И не верю в то, что их видели другие. Я думаю им этого не надо — быть на виду. Хотя, доведись, встретиться я думаю, что сказать или спросить будет нечего. Разве только задам простой вопрос, что озвучила невольно. Зачем? Но не спрошу.
— Почему?
— Потому, что предстающие не спрашивают, они отвечают.
Она замолчала, я не прерывал ее задумчивости, мало ли о чем она сейчас думает, что возможно не для меня. Она привыкла разговаривать с собой, находя в своем лице достойного собеседника. — Задавать вопросы прерогатива живущих здесь. Там это ни к чему и даже наивно, — прервала она свое молчание, — а вот тебе может быть и стоит попытаться задать ему эти вопросы.
— Почему мне?
— Потому что у тебя еще есть время, чтобы, если получишь ответ, что-то изменить, переосмыслить. Я в своей жизни, да, наверное, как и все, неоднократно обращалась к нему с вопросами, очень разными, но так и не была услышана или точнее не удостоена ответа. Хотя кто знает, может быть, и были ответы, но я не сумела их услышать и понять. В моем возрасте задавать подобные вопросы о смысле — глупо. Ответы уже не принесут удовлетворения, это будет выглядеть как простое любопытство.
— А как вы их задавали?
— Да, как и все очевидно. Просто мысленно обращалась, в надежде на ответ или помощь. Мы же все представляем, что вот зададим вопрос и услышим ответ. Хотя если быть объективной, наверное, это страшно. Представь, задаешь вопрос или обращаешься за помощью и в ответ слышишь голос, пусть внутренне в виде отказа. Поэтому вопросы это повод озвучить их для себя, а потом свалить на него. Мы же ждем явного ответа, но и боимся его услышать.
— Но, наверное, это было бы неожиданно, вдруг прикоснуться к таинству. Много рассказов о видениях, встреч со святыми.
— Именно. Но не с ним. Хочешь попробовать?
— Не знаю. Не готов к этому.
— А ты попробуй. Не надо медитировать и прочее. Захочет, услышит.
— И что я спрошу?
— Хотя бы то, что озвучила я. Почему этот мир такой. Зачем он его создал? Кто ответит, если не он?
— Вообще жутковато вызывать его на встречу такими вопросами.
— Не будь наивным. Это просто вопросы. Это суд над созданным. Но бояться, я думаю, нечего. Если он действительно есть и Всемогущ, то обижаться не будет. Не к лицу сильному обижаться на слабого смертного. Может разгневаться, но он в силу своих возможностей — милосерден. Так, что дерзай.
— Не уверен, что сделаю это, но время покажет. Извините за не скромный вопрос. Почему вы одна? Может быть, это и наложило отпечаток на ваши мысли о нем?
— Так получилось. Я не могу сказать, что не счастлива. Все было и радость и горе, но видимо я несу ту ношу, которую в силах нести. Много работала, училась, снова работала. А что одна, так я не единственный одинокий человек, и не известно, что лучше, быть одинокой сама с собой, или одинокой среди людей. Я не озлобилась из-за того, что одинока. Глупо винить окружающих, Всевышнего. Это моя жизнь, я ее создавала сама, что же теперь злиться.
— Терпение нам всем не помешало бы.
Мы замолчали, и мне пора было уходить, — Спасибо за чай, но мне пора идти.
— Конечно, Это мне спешить не куда, а у тебя должны быть дела, ты не должен просто так убивать время, о чем потом приходится жалеть.
— Ну, что вы. Мне было приятно с вами поговорить. Это сейчас редкость.
— И тебе спасибо. У меня теперь будет время поразмышлять о нашей беседе. И спасибо за подарки в холодильнике.
— А можно, если будет случай, я к вам зайду?
— Случайностей не бывает, но заходи, если я к тому времени буду жива и здорова. — Увидев мой взгляд, добавила. — Не удивляйся, Дима. Думать о смерти не стоит, но не стоит и пренебрегать тем, что она есть. Никто не знает когда и как.
Я встал и направился к выходу. Она проводила меня и, не закрывая дверь, смотрела мне вслед, пока я спускался. Уже на первом этаже я услышал щелчок замка, закрывающейся двери.
Идя к машине, я прокручивал в голове смысл беседы. Да, все-таки она не ординарная личность, видимо ей довелось хлебнуть в жизни всего. Многие задаются вопросами, но не многие могут на них ответить, а она не получая ответа, сама находит объяснения.
Пока я возвращался домой, то постарался не погружаться в свои мысли, а только следить за дорогой и когда я вошел в квартиру, Вика была уже дома, и я рассказал ей о встрече.
— Да, видимо, тебе самому пора задуматься об ответах.
— Почему?
— Ты становишься философом, это возраст, когда задаешь вопросы самому себе и не получив ответа сам себе отвечаешь. В молодости проще. Там ответ находится быстро.
— Возможно. Но как искать ответ? — задал вопрос я сам себе.
Уже лежа в кровати, и думая о прошедшем дне, незаметно для себя стал задавать мысленно те же вопросы. «Если ты существуешь, то почему мир таков? Я не уполномочен быть судьей от имени человечества, но вопросы к тебе, от тех, кто их задавал, остаются без ответа. Так почему ты не снизойдешь, чтобы ответить на них? Разве так трудно? Или мы не достойны этого? Тогда зачем создавал? Родители должны давать ответы своим детям. А кто мы для тебя?» — крутились мысли в голове. В этих раздумьях я и заснул.
Ознакомительная версия. Доступно 12 страниц из 77
