Ознакомительная версия. Доступно 15 страниц из 100
– Ничего себе… ого, – с удивлением проговорил Андрей. – Надо же… как он умудрился?
– Похоже, говнюк пустил в ход заранее заготовленное самоубийственное заклинание. – Михаил подошел вплотную к висевшему в наручниках безголовому телу, осмотрел окровавленный «пенек», оставшийся на месте шеи. – Понял, что пыток не выдержит, выдаст своих.
– А почему не обратился к нему раньше, когда вы только начали допрос? – спросил Олег, вытирая ладонью лицо.
Одежда у всех троих оказалась заляпанной кровью, на полу и даже на стенах появились багровые пятна и потеки серовато-желтой слизи. Нижняя челюсть дейвона залетела в сейф, а кусок черепа с клоком волос и торчащим рогом зашвырнуло аж к самым воротам гаража.
– Заклинание он не сам на себя накладывал, – объяснил Михаил. – Постарался один из старших этого «Черного солнца», хотевших сохранить тайну любой ценой. Оно хранилось у этого типа в подсознании и переместилось в сознание, когда оказался превышен заданный уровень боли. А может, активировалось и без его желания. Почувствовало опасность и запустилось само.
– Средний маг такого не сделает, только сильный и умелый, – хмуро сказал Андрей. – Вот черт, запакостили мы все изрядно. Придется хозяевам доплачивать за непорядок. Сейчас вызову кого-нибудь…
И он зашагал к воротам гаража.
Сергей Жарков был журналистом не только по профессии, но и по призванию.
Ему нравилось раскапывать факты из категории «жареных», рыться в грязном белье и выносить сор из чужой избы. А еще он умел писать так быстро, что дымилась клавиатура, проникать в любые дырки, подобно мыши, и давно забыл значение слов «этика» и «порядочность».
Его интересовали сенсации, неважно, выдуманные или нет, и прилагающиеся к ним гонорары.
Несколько раз люди, о которых он писал, били Сергея, и он всегда делал из собственной разбитой физиономии отличный материал. В суд на Жаркова подавали так часто, что он бывал на судебных разбирательствах не меньше, чем на работе – в редакции газеты «Нижегородский городовой».
Сергей имел массу полезных знакомых и информаторов везде, где только можно, – в МЧС, в милиции, среди преступников и депутатов областного Законодательного собрания. Коллеги смотрели на Сергея с плохо скрываемым презрением, но он относил это на счет обыкновенной зависти.
Ведь главное – результат, а остальное – сантименты.
Двадцать третье июня Сергей провел дома – доводил до ума статью про взяточничество в одном из нижегородских вузов. Закончил до того, как началась гроза и в его доме, что на Совнаркомовской улице, погас свет.
– Вот так номер… – буркнул Жарков, когда квартира погрузилась во тьму. – А случись это на полчаса раньше?
Но файл статьи сохранен и теперь никуда не денется.
Он встал из-за рабочего стола, отыскал в ящике шкафа несколько свечей, запасенных как раз на такой случай, и отправился на кухню. Успел съесть бутерброд с колбасой, сварить пельмени и даже вытащить из буфета бутылку коньяка – не грех и выпить после хорошо сделанной работы, – и тут городской телефон, старинный, дисковый, издал пронзительную трель.
Звонил информатор, которого Жарков за глаза называл Голованом.
– Да, – сказал Сергей, взяв трубку.
– Привет, тут для тебя есть кое-что интересное. Поступил вызов с проспекта Героев… – забубнил Голован, и в этот момент чутье, коим должен обладать всякий настоящий журналист, зазвонило во все колокола.
Жарков мгновенно забыл и про коньяк, и про пельмени, и про то, что на улице ливень.
– Очень хорошо, спасибо, – бросил он, едва дослушав собеседника. – За мной должок.
Придется подарить Головану бутылку настоящего армянского, но это потом, сейчас нужно как можно быстрее попасть к месту происшествия. Сергей натянул джинсы, сунул сотовый в рабочую сумку, которую всегда таскал с собой, прихватил с вешалки куртку и выскочил из квартиры.
Сбежал с девятого этажа, не дожидаясь лифта, и через пару минут его белый «Фиат Пунто» выруливал со двора.
Улицы из-за грозы были пустынны, точно глубокой ночью, и до проспекта Героев Жарков добрался за пятнадцать минут. Свернул к нужному дому и обнаружил, что у крайнего подъезда стоят аж две машины с мигалками, а вдоль стены ходят деловитые люди в черных куртках и фуражках.
– Вот так номер… Чего они там ищут? – Сергей приглушил мотор и выбрался из автомобиля.
Милиционеры повернули головы. Один из них, усатый и круглолицый, двинулся навстречу.
– Вы кто такой, гражданин? Что вам нужно? – спросил он, сделав грозное лицо.
– Пресса. – Жарков продемонстрировал журналистское удостоверение и, не давая собеседнику вставить даже слово, начал атаку: – Я полагаю, город должен знать, насколько квалифицированные и смелые люди стоят на страже его безопасности. Объективный и открытый репортаж позволит создать позитивный образ служителей закона и поможет вам лично…
Он давно научился проникать на охраняемые объекты, закрытые территории, пробиваться через разнообразные оцепления, проходить мимо самых бдительных и неподкупных сторожей.
Глаза милиционера округлились, в них мелькнула паника – слишком много непростых слов проникли в не такой уж большой мозг. Столкнулись там, перемешались и образовали настоящую кашу.
– Э, хм… пресса? – спросил милиционер. – Майор велел никого не пускать.
– А он тут?
– Будет через пятнадцать минут.
– О, этого времени мне с избытком хватит. – Сергей раздвинул губы в улыбке, обнажив острые акульи зубы, и положил руку на сырое кожаное плечо милиционера. – И я обязательно отмечу в своей статье, что мне помогал лейтенант…
– Кологривцев.
– Лейтенант Кологривцев. Большое спасибо, рад видеть вашу готовность к сотрудничеству. – Жарков обошел собеседника, точно фонарный столб, и поспешил к подъезду. По пути отметил, что около стены дома блестят осколки стекла, прилетевшие, судя по черным зияющим окнам, с третьего этажа, и что в руках у одного из милиционеров, забравшихся в палисадник, – пистолет.
Причем держал он его осторожно, не как оружие, а как улику.
Очутившись в подъезде, Сергей вытащил из сумки диктофон, проверил, не сели ли батарейки.
– Выбитые окна, но стекла очень мало, отдельные кусочки, – сказал он в черный динамик. – Их что, выбили снаружи? Откуда пистолет? Его что, выкинули? Пока все очень-очень странно.
Продырявленную и покрытую слоем копоти дверь на третьем этаже охранял страж порядка в чине сержанта. Сверху доносились оживленные голоса – визгливые причитания сменялись басистым бормотанием.
При виде Жаркова сержант напрягся, выдвинул нижнюю челюсть и попытался стать в два раза шире. Глаза его подозрительно блеснули.
Ознакомительная версия. Доступно 15 страниц из 100
