знал, с какой стороны подступиться к делу.
— Ну… — Тенька поскреб белобрысую макушку. — Мы с Веской не особо ладили. Он задира, я колдун. Вечно девчонок делили! А как он узнал, что обда вернулась, да еще живет у меня, так вовсе зеленый от завидок ходил. Хотя Клима ему понравилась! Как девчонка, в смысле. Так что, Зарька, не думай: ее титул для него не главное. Но и не последнее, врать не буду!
— Значит, Хавес волокита, — безжалостно заключил Гера, — как и ты.
— Я не волокита, — без стеснения отперся Тенька. — Мне девчонки нравятся! Особенно Айлаша.
— Твои девчонки к делу не относятся, — усмехнулся Юрген, которому тоже в свое время доставляло удовольствие общество прекрасных сильфид. — А вот Хавесовы — очень даже. Он кроме Климы на кого-нибудь глаз положил?
— Кто ж его знает, — пожал плечами Зарин, к которому, как к соседу по комнате, адресовался вопрос. — Я за ним прежде не следил!
— В Институте вроде никого, — припомнил более любопытный и пронырливый Тенька. — А если тебе сплетни нужны, то лучше Гульки никого не найти.
— Ты чего, — испугался Гера. — Если Юрген пойдет к Гульке, то назавтра весь Институт в подробностях будет перемывать обде косточки!
— Что-то мне подсказывает, они занимаются этим последний месяц, — фыркнул Тенька. — Да и раньше, чего только про Климу не болтали. Так что вреда от Гульки не будет, сплошная польза. Ты сходи, Юрген.
— Хорошо, — сильф поднялся со стула и решительно одернул голубой мундир. — Где ее найти?
* * *
На взгляд Юргена, у Гулины Сой было одно-единственное достоинство: она прекрасно говорила по-сильфийски. Правда, еще большим достоинством могла бы стать ее немота. Тот, кто утверждает, будто болтуны являются находкой для любого разведчика, просто никогда не сталкивался с Гулькой.
— …А еще вот Выля. Юра, ведь вы знаете Вылю? Ох, до чего страшно она поругалась на днях с нашей прежней наставницей полетов! Все оттого, что Выля хочет переписать методики преподавания, а госпожа… то есть, сударыня наставница считает их правильными, ведь она автор многих! Хотя, ее новая кофточка весьма неплоха. Говорят, ей помогала выбирать Ристинида, и сама возила в город к портнихе. Ристинида теперь никому не отказывает, если просят помочь с нарядами. Считается, у нее великолепный вкус. Наверное, будь мы не на таком военном положении, она сделалась бы законодательницей мод. Хотя, по-моему, тут дело не столько в чувстве стиля, сколько в излишне задранном носе…
— Гуля! — недипломатично перебил ее Юрген. — Вы мне начали рассказывать, что Хавес часто ездил в город один!
— Я? Ах, да. Конечно. Ведь он поначалу Вылю просил его на доске подбросить. Но Выля та еще злючка бывает, тем более, после того, как Хавес ей нахамил. Он, знаете ли, всем хамит. Деревенщина. Говорят, в деревнях очень дурное воспитание! Вот я знаю одного командира…
Больше всего на свете Юрген жалел, что не может взять девушку за волосы, перевернуть, потрясти и просеять все высыпавшиеся из нее сплетни сквозь частое сито, чтобы сразу выделить главное.
Он уже узнал в подробностях о жизни Выли и Ристинки. О том, кто убирается сейчас в покоях обды, а кто опасается туда заходить, и по каким причинам. О том, что ходят слухи, будто у Теньки есть две незаконных жены и семеро внебрачных детей не от них. О том, что караульные делают ставки о сроках свадьбы Геры и Лернэ. А сами Гера и Лернэ, кажется, еще не догадываются, что у них непременно будет свадьба. И лучше бы в июле, потому что Гулька сама планирует поставить. А уж сколько было россказней про Климу во всех возможных вариациях!..
Единственным человеком, о котором Гулька ни разу не упомянула, был скромный секретарь Валейка. И Юрген ощутил, что невольно начинает опасаться своего будущего коллегу. Поистине страшен тот, о ком даже сплетен не ходит.
— А вот еще говорят…
— Гуля!
— Ой! — подскочила она. — Почему вы так резко кричите, я ведь могу испугаться.
— Прошу прощения. И все-таки, что вы говорили про Хавеса?
— Ах, про Хавеса? Это который сейчас за Климой ухаживает? Хотя, по правде говоря, между нами: скорее она за ним. Ну, так вот. Хавес этот, я вам скажу, скучный человек. Хотя, Лейша со мной бы не согласилась. Хавес как-то раз звал ее в город, уверяя, будто нашел отличный трактир, где за бесценок наливают лучшую медовуху в стране. Приврал, конечно. Лучшая медовуха была у нас в усадьбе — отец нанял повара, кузиной которому приходится…
— Гуля! Как название того трактира?
— А вы хотите меня пригласить? — кокетливо улыбнулась девушка.
— Я не… а впрочем, пожалуй. В Институте так душно для сильфа, а в этих закрытых кабинетах тем более. Вы не против составить мне компанию на прогулке по зимнему Кивитэ? — Юрген подумал, что когда все это закончится, Клима будет ему крепко должна. Хотя, один должок уже можно попробовать стрясти. — Вы покажете мне окрестности, прокатите на ваших новых досках…
— На досках? Ох, — Гулька наморщила лобик. — Каких досках?
— Ну, как же, — Юрген изобразил вежливое недоумение. — Мне уже столько про них рассказывали! То чудо, которое изобрел Тенька.
Нет, с теми досками явно было нечисто. Настолько, что Гулька даже закрыла рот. Но, увы, ненадолго.
— Право, не знаю, о чем рассказывать. Это вовсе не доски. Просто замена саням на зимнее время.
«Они сговорились, — не поверил сильф. — И Зарин, и Гулька, и наверняка весь Институт. С Климы сталось бы приказать подобное, когда она еще занималась делами. Всей шайкой разыграть спектакль перед агентом тайной канцелярии. Ну-ну. Посмотрим, кто кого перехитрит!»
— О, честное слово, я заинтригован! Так вы покажете, как ваши доски перемещаются по снегу?
«Откажется — значит, доски, возможно, летучие, и нашим ученым придется ломать головы, как такое могло удаться человеку. Ну, Тенька!»
— Что ж, — вздохнула Гулька, словно решаясь. — Я буду рада показать вам. Когда договоримся о встрече? Сегодня до шести я занята, завтра весь день свободна, а послезавтра…
«Значит, не летают, — размышлял тем временем Юрген. — И Тенька изобрел не доски, а какие-нибудь новаторские мокроступы. Тоже ценные сведения для тайной канцелярии, но ничего из ряда вон. Вода, то есть, снег — стихия людей. И Тенька вполне мог удачно поколдовать. А форму доски просто взял за образец нового изобретения. А если нет? Может, Гулька надеется меня надурить? В самом деле, любопытно, как она думает скрыть от меня, что мы летим по воздуху, а не тащимся по снегу? Уже молчу о том, что ей нужно будет беречь доску от влаги и ловить
