вивисекции.
Они не хотели мести. Им не нужна была его боль. Им нужен был его опыт.
Фантом забился в невидимых путах, когда первая рука — рука того самого купца, которого он задушил гарротой — коснулась его груди. Пальцы прошли сквозь призрачную плоть, хватая что-то внутри. Не сердце. Что-то более важное.
Рывок! Фантом заорал от боли, чувствуя, как часть его «Я» отделяется от души. Воспоминание о том, как правильно держать кинжал, как смещать центр тяжести при ударе, как замедлять дыхание… Всё это вырывали из него кусками, словно мясо с костей.
— А-а-а-а! — его ментальный крик отразился от стен куба и вернулся обратно тысячекратным эхом.
Он видел, как его навыки, его гордость, его мастерство превращаются в светящиеся потоки кода, которые всасываются в стены.
— Интеграция прошла успешно, — хором прошептали голоса его жертв. — Эффективность марионетки повышена на 0,011%. Продолжаем анализ.
— Я не данные! — выл Фантом, глядя, как его собственная рука начинает распадаться на пиксели. — Я лучший наемник Гильдии! Я больше, чем просто человек!
— Ты — учебное пособие, — ответило лицо мертвой девочки, чье похищение он когда-то организовал. Её глаза были пустыми дырами, в которых крутились мертвые цифры Логики. — Твоя личность избыточна. Твои навыки полезны. Пожалуйста, не сопротивляйся процессу форматирования.
Стены куба сдвинулись ближе. Лица жертв придвинулись вплотную, их было так много, что они закрыли собой всё пространство. Они смотрели на него без ненависти. Они смотрели на него с голодным, механическим интересом.
Он чувствовал, как Синта — это чудовище, эта бездушная кукла — просматривает его жизнь, как скучную инструкцию. Она училась быть им. Она училась убивать так, как убивал он. Только лучше. Без его страхов, без его сомнений.
— Оптимизация памяти, — прошелестел хор мертвецов. — Удаление эмоциональной привязки. Сохранение рефлексов.
Последнее, что почувствовал Фантом, прежде чем его сознание рассыпалось на цифры, был запах. Запах тех самых духов, которыми пахла его первая жертва. Чьим телом, перед тем как прикончить, он с таким удовольствием воспользовался, чтобы удовлетворить свою похоть…
Она в ту ночь умоляла, просила оставить ей жизнь… А теперь ее холодное равнодушное лицо произнесло холодным голосом Логики:
[Загрузка завершена. Спасибо за ваш вклад в развитие Чемпиона.]
Валериан. Мастерская
Моё утро началось не с кофе, а с официального письма.
Оно лежало на пороге мастерской, придавленное камнем. Конверт из дорогой белой бумаги с золотым тиснением. Герб «Голем-Прома», стилизованный голем, держащий земной шар (символизирующий, видимо, их непомерные амбиции).
Вот так, физический носитель. На почту через магическую сеть отправлять не стали.
Я вскрыл его прямо на крыльце. Арли висела у меня над плечом, сгорая от любопытства.
'Уважаемый господин Ван Клеф!
Корпорация «Голем-Пром» восхищена вашими достижениями в области маго-механики. Мы видим в вас огромный потенциал и хотели бы предложить сотрудничество.
Мы готовы выкупить вашу мастерскую, патенты и все наработки (включая прототипы) за сумму в 200 000 золотых. Также мы предлагаем вам должность Старшего Консультанта в нашем Департаменте Инноваций с окладом 2000 золотых в месяц и полным соцпакетом.
Надеемся на ваш разумный выбор.
С уважением, Граф Рудольф фон Штальберг'.
— Ни хрена себе! — присвистнула Арли. — Хозяин! Это же куча денег! Мы можем купить остров! И на сдачу взять целую ватагу породистых котиков! И жить там!
— Это взятка, — я скомкал письмо. — И попытка купить конкурента, пока он не стал слишком опасным.
— Но две тысячи золотых в месяц! Оклад! Соцпакет!
— Соцпакет. Арли, даже я, древний пень, уже понял, что соцпакет — это когда тебе оплачивают лечение после того, как выжмут из тебя все соки. Я не продаюсь. Тем более за такие копейки.
— Копейки⁈
— Мои технологии стоят миллионы. А моя свобода бесценна.
Я швырнул комок бумаги в урну.
— Отказ? — уточнила Арли.
— Игнор. Пусть поварятся в собственном соку.
Мы вошли в мастерскую. Работа кипела. Врата-1 и Врата-2 грузили готовую партию дронов в ящики. Синта стояла у верстака, калибруя собственные сенсоры. При моём появлении она приняла позу «Усердного Работника, Приветствующего Мудрого Руководителя».
Я заметил, что её движения стали ещё плавнее. И иногда, когда она поворачивалась, за ней тянулся едва заметный шлейф тени. Переваривание вора шло успешно.
— Хозяин! — Арли вдруг замерла, глядя в свой планшет. — Ой-ёй…
— Что?
— Кажется, игнор не сработал. Они перешли к плану Б.
— Что там?
— На почту пришло уведомление из суда. «Иск о нарушении патентных прав». «Голем-Пром» утверждает, что ты украл их технологию роевого интеллекта!
Я рассмеялся.
— Их технологию? Ту самую, где дроны летают как стадо пьяных гусей?
— И ещё… Замораживание счетов. До выяснения обстоятельств.
Вот это уже серьёзнее.
— Всех счетов?
— Ага. И твоего личного, и расчетного счета ИМП. Даже мой кошелёк для донатов заблокировали, гады! Офигеть… я типа соучастница? — она вгляделась в экран. — Помогала в выводе нала и уходе от налогов? Что за чушь???
Я сжал кулаки. Война началась. Быстро, жёстко, без предупреждения. Вся промышленная и юридическая мощь Голем-Прома разворачивалась, чтобы покарать дерзкого выскочку. И чиновники плясали под их дудочку.
— Ладно. Звони Крысу. Пусть будит своего знакомого Крючкотвора. Пришло время спустить с цепи юристов.
— Уже звоню! — пальца Арли молниями мелькали по экрану.
— А я пока займусь другим фронтом.
— Каким?
— Экологическим. И трудовым.
Мое предчувствие не обмануло. Через час у ворот мастерской нарисовалась делегация.
Три женщины в зелёных мантиях с венками на головах (Экологическая Инспекция) и два гнома с огромными молотами и значками «Профсоюз Големов» (Трудовая Инспекция).
Возглавлял этот цирк чиновник с лицом крысы и папкой, толщиной с кирпич.
— Инспектор Проныр, — представился он, даже не глядя на меня. — Плановая внеплановая проверка. Поступили сигналы.
— Какие сигналы?
— О загрязнении эфира нестабильными эманациями Хаоса. И об эксплуатации неодушевлённых предметов с признаками души.
Гномы из профсоюза угрожающе загудели.
— Свободу големам! — буркнул один. — Долой угнетателей железа!
— Мы требуем восьмичасовой рабочий день и смазку по требованию! — поддержал второй.
Зелёные дамы морщили носы.
— У вас тут аура плохая, — заявила старшая. — Цветы вянут. Птицы не поют.
— У меня механическая птица, — возразил я. — Она поёт. Металлическим голосом.
— Это противоестественно!
— Так, — я преградил им путь. — Ордер есть?
Проныр молча сунул мне
