по лесенке на крышу центрального павильона, сделанную плоской на сильфийский манер. Она была огорожена по всему периметру мраморными столбиками, от ровного плотного ряда которых с непривычки рябило в глазах. — Красиво, просторно, а если спрыгнешь, то насмерть не зашибешься.
— Зачем прыгать? — изумился Юрген, хромая следом.
— А как проверить, полетит доска или нет? Не воспитанников же швырять!
Сильф представил, как стукнутый об тучу колдун садится на доску и сигает через парапет вниз головой.
— И… тебе случалось… того?
— Чего? — Тенька обернулся. — А-а, расшибаться? Не, только один раз ногу подвернул. Но это неинтересненько. Гляди-ка, уже занято!
Юрген с усилием преодолел последние ступеньки и взобрался на крышу. Сад отсюда был как на ладони. Причем, с земли их не видно благодаря столбикам парапета.
На гладких каменных плитах стояло несколько плетеных кресел, явно не проведших тут всю зиму, а принесенных из кладовки совсем недавно. В одном из кресел сидел Валейка, держа на коленях толстую книгу в обложке цвета орденского флага. На соседнем кресле высилась целая стопка книг вперемешку с исписанными свитками.
— Доброе утро! — произнес Тенька так же дружелюбно и жизнерадостно, как недавно здоровался с Юргеном. — Зубришь? Готовишься?
Валейка кивнул, бросив на сильфа беззлобный великодушный взгляд счастливого победителя, от чего Юргену срочно захотелось испытать на мальчишке какую-нибудь особенно неудачную Тенькину доску.
— Радует, что Клима исключила из программы экзаменов идеологию Ордена, — поделился Валейка с новоприбывшими, не догадываясь о коварных мечтах на свой счет. — Иначе я ни за что не успел бы подготовиться к весне. Садитесь в свободные кресла, вы удачно пришли.
— Все на местах? — деловито уточнил Тенька, тут же пользуясь приглашением. — Падай, Юрген, сейчас тут будет интересненько!
— А павильон не взлетит на воздух? — сильф успел неплохо изучить, что вызывает у колдуна интерес.
— Не, мы ж будем только смотреть. То есть, взрывчатка у меня с собой, — Тенька хлопнул себя по карману, — но это с позапрошлого эксперимента завалялась. Во-во, гляди туда, где полукруг скамеек!
Юрген устроился в кресле и посмотрел в указанную сторону. Там, на одной из скамеек, постелив на мокрое дерево одеяло, сидела Клима. Вид у обды был отсутствующий.
— С ней иногда случается, — прокомментировал Тенька. — Когда наша многомудрая обда понимает, что строчки финансовых отчетов начинают плясать танец лесных крокозябриков, она надевает меховую пелерину, берет одеяло, спускается в сад и начинает последовательно расстраиваться.
— Это как? — удивился и Валейка.
— Ну, сперва думает грустные мысли, потом их пересчитывает и целенаправленно удручается количеством. Это занимает примерно полчаса, и почему-то называется отдыхом от государственных дел. А вон, обратите внимание налево, за кусты.
— Зарин, — утвердительно кивнул Валейка.
— Ага. Он делает вид, что охраняет Климу. На самом деле он просто на нее смотрит и тоже расстраивается.
— Зарин же был рад, когда я улетал, — вспомнил Юра.
— До тех пор, пока не набрался духу объясниться Климе в любви, — пояснил Тенька. — А она ему — кулон под нос. В общем, теперь Зарин только и делает, что расстраивается. Из-за Климиных грустных мыслей, из-за кулона, и из-за того, что Гулькиными стараниями про это здесь не треплется только ленивый. Кстати, Гулька обычно подглядывает вон из той беседки, но сейчас ее здесь нет.
— Я заметил, — саркастично хмыкнул сильф.
— А вон в тех кустах, — оживился Валейка, — стажеры из охраны.
— Да, — ухватился Тенька за новую тему. — Интересненькие ребята! Но пока бестолковые. Их наняли Зарину под начало, чтобы научил тонкостям охраны нашей дорогой обды. Но Зарька пока может научить их только расстраиваться, поэтому стажеры предоставлены сами себе и высматривают возможную опасность.
— Но они не в ту сторону смотрят, — снова подал голос Валейка, — потому что коллеги господина Юргена притаились намного левее. Обратите внимание, как ярко выделяются на голой земле их бурые плащи под цвет лесной подстилки.
— Это видно только сверху, — прищурился Тенька. — Так что не придирайся. Они ж профессионалы, не то, что наши балбесы, семечки лузгают!
Юрген понял, что затащили его сюда с одной целью: изощренно поиздеваться и на его глазах пленить отряд. Ладно, Клима или Валейка, но от Теньки он такой подлости не ожидал.
— И никто не издевается, — сказал Тенька, поглядев ему в глаза. — Они, похоже, не поймут, куда ты делся, вот и пытаются чего-то вызнать. Весь сад нам зачем-то обшарили…
— Это единственное место, куда они могут беспрепятственно пролезть, — пояснил более сведущий Валейка.
— Юрген, ты им крикни чего-нибудь ободряющее, мол, все у тебя в порядке, через месяц вернешься, и пусть летят себе домой. А то Клима насчитает грустных мыслей больше нормы, окончательно расстроится и займется ими всерьез! Вернее, сперва балбесами Зарина, а уж они-то…
— Но кричать следует без лишнего, — вежливо напомнил Валейка. — У меня с собой кинжал, а у Теньки взрывчатка.
Юрген уже склонялся к мысли наплевать на угрозы и трагически пожертвовать собой, когда Тенька привстал, глядя вправо.
— А вот кто-то новенький! Валейка, это чего за пластуны в листиках? Где они их только нашли по весне, столько крупных и зеленых…
— Листья из полотнища, — пригляделся Валейка. — Так обычно шьют в Ордене.
— Вот те на! — поразился Тенька. — А как они сюда пробрались?
— Наверное, нашли сильфийскую дырку в заборе… Эй, охрана!
— Ваши мирные, они просто тебя ищут, — пояснил Тенька для Юргена. — А орденцы крокозябра знает зачем пришли. Может, они Климу ухлопать хотят.
Сонная идиллия сада зашевелилась. «Балбесы» из охраны по наводке Валейки помчались ловить орденских лазутчиков. Зарин помчался к Климе, чтобы проводить ее в безопасное место. Сильфы затаились, и Юрген поскорее встал с кресла, подходя к парапету, чтобы коллеги хорошенько его рассмотрели. Улетать на Холмы или нет — пусть сами решают, в зависимости от обстановки. Но то, что с крыши павильона сад хорошо просматривается, они знать должны. Нечего людям делать посмешище из агентов тайной канцелярии!
* * *
…Ближе к вечеру, покидая комнату пресыщенного развлечениями пленника, Тенька наткнулся в коридоре на Лернэ.
Судя по измятым в нетерпении манжетам рукавов, сестра ждала его тут давно, и была чем-то сильно встревожена.
А еще она прятала глаза.
— Тенечка, — проговорила Лернэ, то бледнея, то наливаясь румянцем, — ты только не волнуйся!
Тенька почесал в затылке и на всякий случай присел на подоконник.
— Обычно это говорю я…
Глава 13. Реванш
Сегодня, я вижу, особенно грустен твой взгляд
И руки особенно тонки, колени обняв.
Послушай: далёко, далёко, на озере Чад
Изысканный бродит жираф.
Н. Гумилев
Обда отложила последнюю на сегодня бумажку и оглядела панораму своего вечного боя с бухгалтерией. По
