эту силу в своих интересах. Но прежде всего… Стюард, отправляйтесь за моим сыном, Принцем Кэмероном. Верните его домой.
— Что? — сказал Кристоф. — Отец, нет! Он тебе больше не нужен! У тебя есть я и моя сила. Мы повелеваем огнём и водой!
— Чтобы выиграть войну, нужны не только огонь и вода, — сказал Король. — Нужна армия и генерал, чтобы командовать ею. Нам нужен опыт Кэмерона для победы в битвах. Ты не солдат, Кристоф.
— Я был достаточно хорош как солдат, чтобы сражаться и проливать кровь в пограничных сражениях! — сказал Кристоф.
— Да, так и было, — ответил Король. — Но это было тогда, а это сейчас. Тогда ты был отличным солдатом, мальчик. Иногда мне кажется, что я недостаточно часто говорю об этом. Но чтобы привести армию к победе, нужно нечто большее. Он посмотрел на Малькольма. — Найди Генерала Стакера, моего Чемпиона. Скажи ему, чтобы он собрал армию для моего сына Кэмерона.
— Значит, — сказал Кристоф, — он только тогда Крашер, когда он не нужен?
— Не испытывай судьбу, мальчик, — сказал Король. — Нам предстоит сделать очень многое. Мы должны вторгнуться в Лес, вернуть мою дочь в целости и сохранности и поставить всю Лесную Страну под наш контроль. Как и должно было быть всегда. Мы снова станем единым Королевством, под властью одного Короля и одной Королевской линии. Некоторое время он сидел молча, глядя на что-то, видимое только ему, и улыбался; а потом вдруг вспомнил, что остальные всё ещё здесь. Он пренебрежительно махнул им всем рукой. — Идите. Займите себя чем-нибудь. Мне нужно составить план.
В его голосе было что-то такое, с чем никому из них не хотелось спорить. Четверо мужчин поклонились, повернулись и вышли из зала. И все они почувствовали внезапный прилив облегчения, когда двери Двора захлопнулись за ними, отрезав их от Короля, которого они только думали, что знают.
* * *
Снаружи, в коридоре, Принц Кристоф первым обрёл голос и обратился к остальным. — Пойдёмте в мои комнаты. Там мы сможем поговорить… наедине. Малькольм Барретт и Грегори Пул тут же кивнули, но Стюард неохотно покачал головой. — Приказ Короля был предельно ясен. Я должен отправиться за Принцем Кэмероном и призвать его домой. Если он согласиться…
— О, дорогой Кэмерон прибежит домой к Папочке, как маленький милый щенок, — сказал Кристоф. — Он умеет держать слово, и ему всегда нравилось чувствовать себя нужным…
Стюард демонстративно уделил всё своё внимание Премьер-Министру. — Мне понадобится помощь вашего брата в этом деле. Как вы думаете, где я могу его найти?
— Раз его нет с Королём, я бы попробовал зайти в его личные покои, — ответил Грегори. — Без сомнения, он сидит там и ждёт, когда его позовут… И передайте ему от меня, Стюард, что я с ним поговорю. Скоро.
Стюард кивнул и поспешил удалиться. Кристоф повёл двух других в свои личные комнаты. По дороге никто из них не разговаривал, поскольку они проходили по коридорам, заполненным призраками и чудесами, причём чудес было больше, чем могло бы понравиться любому здравомыслящему человеку. Они держались близко друг к другу, и никому из них троих нечего было сказать толпе людей, обращавшихся к ним за помощью или советом, — потому что никто из них не знал, что сказать, чем ободрить. Когда они наконец добрались до надёжных и достаточно безопасных, покоев Принца, Кристоф распахнул дверь… и был более чем удивлён, обнаружив, что всё совсем не так, как он оставил. Даже после всех проявлений Нереальности, с которыми он столкнулся по пути, ему как-то не приходило в голову, что это может коснуться и места, где он живёт.
На месте многочисленных экзотических растений и цветов, которые он так тщательно выращивал и которые придавали его комнатам особый облик, выросли новые странные растения, которые возвышались над ним, бились своими бесформенными соцветиями под потолком, извивались и шипели на него. Некоторые из них даже хихикали, глядя на его лицо. Кристоф обратился к своим охранникам, которые наблюдали за происходящим с безопасного расстояния.
— Я хочу, чтобы в моих комнатах были вырваны все растения. Используйте мечи и топоры, яд и магию, выжгите всё до каменных стен, если это потребуется. Мне всё равно. Я хочу, чтобы мои комнаты были тщательно вычищены, чтобы нигде не было ни единого живого организма.
Стражники быстро кивнули и поспешили найти что-нибудь подходящее. Грегори Пул достал свою серебряную коробочку с кокаином и как следует нюхнул. Он протянул коробочку, но Малькольм и Кристоф вежливо отказались. Грегори лишь пожал плечами и убрал коробочку. Его уже не волновало, что думают другие люди о его маленьких, но необходимых пороках.
В итоге трое мужчин просто стояли в коридоре и тихо переговаривались, пока стражники сражались в покоях Принца. Коридор был относительно пуст, воплощения Нереального их пока не беспокоили, и у них были все шансы остаться вне их внимания.
— Неужели Король сошёл с ума? — сказал Грегори. — Неужели он пошёл тем же путём, что и Руфус, только ещё более внезапно? Мы не можем воевать! Это не та война, которую мы можем выиграть. У нас нет денег, чтобы финансировать полноценную кампанию! Вот почему мы с ним так старались, чтобы заключить этот треклятый мир!
— Что ж, теперь мы должны выиграть, не так ли? — сказал Малькольм. — А потом разграбить Лесные Земли, чтобы оплатить эту компанию.
— Я всё ещё хочу знать, почему моего брата не было при Дворе, — сказал Грегори. — Чем он занимался? Какую ужасную магию он нашёл, чтобы сделать Короля таким могущественным? Чтобы вернуть Нереальность?
— Полагаю, нам следует говорить о том, что сделал мой отец, — пробормотал Кристоф, — что он сделал, чтобы получить силу, которая была недоступна Ван Флиту? Какой источник силы, к которому мой отец нашёл доступ, мог бы вернуть и Нереальность, и Магию Крови спустя столько лет?
— А Ван Флит знает? — спросил Малкольм.
— Конечно, он знает, — ответил Грегори. — Вот почему он прячется и хандрит в своей комнате. Я вытяну это из него.
— Я бы немного подождал, — сказал Кристоф. — Король ясно дал понять, что Стюард должен первым делом привлечь к этому братца. Вернуть дорогого Кэмерона домой. Я не могу поверить, что мой отец готов призвать его обратно после того, как он приложил столько усилий, чтобы изгнать Крашера на глазах у всего Двора.
— Что бы вы ни говорили о нём, никто не сомневается, что ваш брат был величайшим воином из всех, кого когда-либо знала эта земля, — сказал Малькольм. — Он ни разу не потерпел поражения в бою, ни как солдат, ни
