товарищу.
— Никогда не верь слухам. Они врут чаще, чем говорят правду.
— Хорошо, не буду, — с тихой, благодарной улыбкой ответила она, нажимая на дверную ручку, которая наконец поддалась. — И… спасибо.
Юноша просто кивнул, снова прислонившись к стене и возобновив своё тихое насвистывание.
Резные, дубовые двери с протяжным скрипом распахнулись, впуская их в покои. Свет из высоких узких окон падал на каменный пол дрожащими, пыльными полосами, а в спёртом воздухе висело нечто невидимое, тяжёлое и вязкое. Каждая трещина в стенах, каждый вещь в комнате казались оплетёнными незримой, пульсирующей силой. Она вибрировала, жила своей жизнью, проникала под кожу и оседала на зубах металлическим привкусом. Талли невольно замедлила шаг, дыхание перехватило. Горло сжалось спазмом, грудь сдавило невидимой тяжестью, будто на плечи внезапно обрушился груз камней. Она оглядела знакомое пространство: эти покои, некогда родные, теперь казались чужими, враждебными, отвергающими её присутствие.
Её взгляд упал на фигуру, застывшую у кровати. Адриан сидел на низком табурете, держа в своих руках, ладонь Мелиссы. Он выглядел измождённым: тёмный камзол расстёгнут и перекошен на плечах, волосы растрёпаны и жирны, на остром подбородке и щеках, небритая щетина. Всё в нём, от сгорбленной спины до потухших глаз, кричало о бессонных ночах, проведённых здесь. Холод крепости пробирал до костей, но он, казалось, не чувствовал его вовсе. Он беззвучно шептал, губы едва шевелились, словно читая бесконечную молитву или ведя тихий разговор с тем, кто его не слышит.
Девушка сделала шаг вперёд, чувствуя, как колени предательски подкашиваются.
— Как она? — прошептала она, боясь нарушить этот хрупкий покой.
Её пальцы, почти неосознанно, коснулись ледяной кожи подруги, и в тот же миг что-то кольнуло её: жгучий ток чужеродной силы пронзил руку и мгновенно разлился по телу, ударив в сердце. Талли коротко вскрикнула от боли и шока и отшатнулась. Волна дикой энергии ударила с новой силой, и ноги окончательно подкосились. Брайан, стоявший сзади, успел подхватить её, прежде чем она упала. Его сильные руки мягко, но крепко обхватили её за плечи, притянув к своей груди.
— Осторожно, — тихо, губами у самого её уха проговорил он.
Девушка судорожно вдохнула, пытаясь унять дикую дрожь, пробежавшую по всему телу. Сердце бешено колотилось, пытаясь вырваться из сдавленной груди. Брайан помог ей выпрямиться, не отпуская сразу, будто боялся, что она снова потеряет опору.
Адриан медленно поднял на них свой взгляд.
— Как думаешь, она очнётся? — прошептал он, и в его голосе не осталось ни капли прежней уверенности, лишь усталая, почти истаявшая надежда, держащаяся на последней, тончайшей нити.
Он снова склонился к Мелиссе, осторожно проведя тыльной стороной пальцев по её бледной щеке. Кожа была холодной и неподвижной. Ни один мускул на застывшем лице не дрогнул. Она лежала безмолвно и неестественно безмятежно, словно погружённая в сон, из которого нет возврата. За эти дни лицо заметно осунулось, скулы выступили резче, острее, делая её похожей на хрупкую, фарфоровую куклу. Губы потеряли цвет, отливая синевой, грудь едва заметно, прерывисто поднималась. Казалось, сама жизнь медленно и неумолимо утекала из неё.
— Скоро, — выдавила Талли, вкладывая в свой голос всю ложную уверенность, которой ей
