куда-то точно выеду. Учитывая, что по правую руку тут Финский залив, куда-то так точно доеду.
И я ехал. Ехал, слегка буксовал на корнях, прыгал на кочках, проезжая по лесу меж деревьев в местах, которые, казалось, никогда не видели человека. Свет фар то и дело выхватывал то булыжники, то деревья, то поваленные стволы, которые я старательно объезжал.
Не покидало стойкое чувство, будто что-то идёт за мной следом, но вместо того, чтобы обернуться и обосраться, я предпочёл поддавать газка, иногда пролетая по ровным участкам. И в какой-то момент я настолько осмелел, что буквально гнал через лес. Километров двадцать, но по такой местности это казалось сверх скоростью, только и успевай, что уворачиваться от деревьев.
А лес не кончался. Пусть я и старался об этом не думать, но ему не было ни конца, ни края, и в какой-то момент даже на лёгком адреналине от ночных покатушек меж деревьев я стал нехотя признавать, что происходит какая-то хрень. И в тот момент, когда эта мысль стала назойливее…
Я вылетел на грунтовую дорогу.
Колесо попало в колею и едва там же и не осталось, когда я с дуру долбанул по тормозам, едва не полетев через руль. Сердце билось как сумасшедшее. Взгляд бегал по округе, будто рассчитывал найти нечто пугающее, что вот-вот меня сожрёт и…
Не, нихрена, я был один. Никто за мной не гнался. И я мог наконец выдохнуть, потому что, куда бы я ни заехал полчаса назад, тем не менее смог выбраться пусть и на просёлочную, но дорогу. А просёлочная дорога — это круто. Это значит, что здесь ездят люди, а где люди, там и выход к цивилизации. Короче, я спасён!
Я не мог отдышаться, чувствуя в душе облегчение. В какой-то момент паника уже так неплохо меня за яйки помассировала, но…
Всё хорошо, что хорошо кончается, верно?
Дорога, на которую я выбрался, была… м-м-м… вообще дорогой сложно назвать, скорее это просека в лесу с тремя колеями. Даже без света фар она хорошо просматривалась в оба конца, так как внезапно на небе и луна вышла, и звёзды зажглись, делая мир чуть светлее и гостеприимнее.
— Та-а-а-ак… — протянул я, оглядываясь и пытаясь понять, где оказался, после чего полез за телефоном. — А чё так, а где мы оказались?
Карты как не фурычили, так и не фурычат, что странно. И тем не менее это была хоть какая-то дорога, а не кусок асфальта, который уменьшался с каждым кругом. Оставалось понять, куда именно ехать.
Пришлось немного свериться с внутренним компасом. Вообще, тема опасная, так как в лесу ты быстро теряешь как направление, так и понимание севера с югом, однако тут всего две стороны, куда ехать, и я искренне надеялся, что угадаю. Ну типа пятьдесят на пятьдесят.
Выбрал я всё же ехать направо, потому что и внутреннее чувство так говорило, и небо с той стороны было посветлее. Обычно такое наблюдается, когда там город или рассвет начинается. Туда я и двинулся. В любом случае, земля, как говорят, круглая…
Как оказалось с той стороны начинался ни на есть что самый настоящий рассвет. Но, помимо этого, в воздухе угадывался запах гари. Отчётливый запах, когда жгут костёр или топят печки. Это несколько вдохновляло, так как где огонь, там чаще всего и люди. Хоть деревушка, хоть что, но это было гораздо лучше, чем плутать по чёрт знает каким дорогам. И, преисполнившись надежд, я дал газку.
Вообще, приятно было кататься. Сразу мысли прочищаются. И с рассветом все ночные кошмары автоматом отступали. Я даже позволил себе немного разогнаться, хотя по просёлочным дорогам делать этого не советую — любители натягивать лески, горите в аду. И тем не менее, какой же кайф прокатиться с ветерком…
Ровно до того момента, пока ты не подъезжаешь к источнику дыма.
Честно признаться, я и не сразу понял, что увидел перед собой. Вроде бы впереди была утренняя дымка, вроде там виднелись какие-то дома в ней… Но чем ближе я подъезжал, тем отчётливее понимал, что это не отнюдь не утренняя дымка, а дым. Дым от пожара, который я почувствовал отсюда за несколько километров. И дома не совсем дома, а… то, что от них осталось. Пепелище…
Я притормозил, не доезжая до деревушки.
Первая ассоциация, которую навевала картина впереди, была… не знаю… скажем, с сожжённой дотла деревней во время войны. Да, точно, такая типичная картина о войне, где я был словно солдат, который выходит к руинам деревни или города после врагов. А может это фильм здесь снимают?
Честно скажу, я и сам не поверил в эту мысль, но сознание всегда хочет цепляться за что-то нормальное, за что-то объяснимое и обыденное. И тем не менее постановкой для фильма это не было, больно реалистично. Больше походило на пожар, что не было редкостью. Загорелся один дом, огонь перекинулся на другой, и результат перед глазами. А если это ещё и ночью произошло, то люди могли и не проснуться.
Я осторожно поддал газа, закатываясь в деревню. Единственный звук, который сейчас был в округе — это урчание моего тысячакубового движка, который эхом разносился по мёртвой округе. Вперёд меня подталкивала мысль, что, возможно, там кому-то может понадобиться помощь, но что бы здесь ни произошло, живых было не видать.
Я доехал почти до центра деревни, прежде чем остановился и вновь огляделся.
Реально, ни одной живой души. Только то, что осталось от домов: где-то остались только печные трубы, а где-то часть стен и даже крыша.
— ЭЙ! ЕСТЬ КТО⁈ — мой голос разлетелся мёртвым эхом по округе. — ЗДЕСЬ ЕСТЬ КТО ЖИВОЙ⁈ ВАМ НУЖНА ПОМОЩЬ? АУ, ЛЮДИ!
В ответ была зловещая тишина.
Обдумывая своё положение, я бросил взгляд назад, откуда приехал. Связи на сотике нет, но если есть дорога, то есть и выход к цивилизации. Можно съездить, позвать на помощь. Только сначала надо здесь осмотреться, может кто живой есть, хотя… чёт как-то место мёртвым выглядит, если по чесноку.
Именно за этой мыслью я заметил движение по левую руку. Словно опровержение мысли, что здесь все померли. И пусть отсюда был виден только силуэт, но это точно был человек, и он уверенно приближался ко мне.
Слишком уверенно.
А когда он наконец показался из-за дымки,
Тут, честно говоря, я знатно охренел.
Ко мне вышел не просто человек, а самый настоящий рыцарь. Нет, я серьёзно, человек в полноценных доспехах, какие мы все видели в музее, с
