Гуацзы всем своим видом кричал, что отчаянно не желает идти дальше. Хань И его не держала, поэтому, устав от постоянных вопросов, пошла вперёд. Многие души, которым предстояло то же испытание, устало и потерянно смотрели на призывно открытые врата. Очевидно, никто в здравом уме не кинулся бы вперёд, ведь это не дорога приключений, а тропа в один конец, полная страданий.
Но оставаться в городе Хань И не собиралась. И не только из-за Ди Хухо, но и из-за Юнь Сяо. Этот человек – человек ли? – проклял её, и неизвестно, что он мог ещё с ней сотворить. Украл имя… но зачем? Даже если между ними установилась искажённая связь, то в чём её изначальный смысл?
Хань И пошла вперёд, решительно ступая по ступеням. Она не хотела задерживаться в этом месте дольше необходимого, каждый вдох воздуха, пропитанного безнадёжной обречённостью и страхом толпившихся поблизости людей, щипал всё внутри. Шаг, ещё шаг – хотелось сорваться на бег от усиливавшегося чувства тревоги.
Каменные ступени не скрипели, как в прошлый раз, но ощущение, что они вот-вот развалятся, только усиливались. Произойдёт что-то плохое, вот-вот произойдёт что-то плохое, – терзало её чувство тревоги.
И в следующий миг что-то крупное упало с крыши, плюхнувшись перед входом в храм. Отпрыгнув назад, словно испуганная кошка, Хань И налетела спиной на Хань Цзишэ и чуть не сбила его с ног, но всё же вместе им удалось не потерять равновесия и не упасть.
Разглядев, что преградило им дорогу, Хань И чуть не лишилась дара речи. Перед ней лежали их походные рюкзаки, и судя по форме и весу, полностью укомплектованные.
– Удивлена, что вы решили так быстро отправиться на следующий суд, – раздался сверху женский голос, после чего, словно с небес, спрыгнула Ди Хухо, преградив им путь. – Хотя… на вашем месте я поступила бы так же.
Отшатнуться Хань И помешал не только Хань Цзишэ, но и ряд ступеней, с которых не хотелось падать. Бежать уже не имело смысла, они находились в зоне поражения тонкого меча[81], показательно висевшего на поясе Ди Хухо. Единственное, что побуждало сохранять спокойствие и не броситься прочь, – это неожиданный дар в виде рюкзаков.
«Ну или она их сожжёт у меня на глазах», – невесело подумала Хань И.
– Когда мне доложили о вашем побеге, я даже не поверила, что подобное возможно. Но кое-что всё же встало на свои места. – С этими словами она внимательно осмотрела каждого из них, и её цепкий взгляд остановился на Нань Гуацзы, который трусливо спрятался за спиной Хань Цзишэ. Нахмурившись, она вновь обратилась к Хань И: – Мы можем помочь друг другу.
– Чем же?
– След, по которому я шла, исчез за этими вратами, а чтобы перейти к четвёртому судилищу, мне нужно запросить разрешение. В отличие от простых душ, такие, как я, не могут просто ворваться на территорию судилищ. А до города и так предстоит долгий путь.
Обдумав услышанное, Хань И быстро сообразила, что речь идёт о Юнь Сяо, которого Ди Хухо выслеживала благодаря их связи. Новость, что этот человек удрал, оставив её здесь, разозлила Хань И. Мало того, что нанёс ей метку, то и дело вызывавшую судороги, так он ещё и кинул её на произвол судьбы.
– Моё предложение простое: я запечатаю вашу метку, и это не позволит падшему богу влиять на вас. А вы…
– Стоп! Кому-кому? – опешила Хань И.
– О чём это вы? – подключился Хань Цзишэ, в растерянности глядя на Ди Хухо. – Что ещё за метка?
– Увы, большего не могу сказать, однако вы связались с преступниками, врагами небесного владыки, один из которых – низвергнутый за преступления молодой бог погребения. Он же Юнь Сяо. Это он оставил на вас связывающую метку… хотя, полагаю, он пытался украсть вашу душу. – Ди Хухо иронично ухмыльнулась. – Но судилище забрало вашу душу раньше. Думаю, он этому не обрадовался. Ведь для божеств и судей существует особый порядок взаимодействия с душами грешников.
Хань И смотрела перед собой и с холодящим душу осознанием начала находить ответы на вопросы, которые терзали её с первого дня появления в Диюе. Вот почему Юнь Сяо знал, что нельзя сходить с тропы. Вот почему он смело бросался во тьму третьего судилища, вот почему знал, где искать её. Низвергнутый бог погребения явно должен был ориентироваться в царстве мёртвых.
– Хань И, что это значит? – напряжённым голосом поинтересовался у неё Хань Цзишэ, с трудом сдерживая требовательные нотки. – Что за метка?
– Что бы вам ни говорили эти двое, вам следует держать в уме, что они опасные люди. Даже не люди. Однако от этой связи никуда не убежать, поэтому я предлагаю вам сотрудничество. Помогите найти и поймать преступников, а я не только запечатаю метку госпожи Хань, но и расскажу о секретах всех судилищ – так вы сможете избежать большей части ловушек и опасностей.
Хань И упрямо молчала, смотря себе под ноги и стараясь переварить услышанное. От понимания, что её имя присвоил низвергнутый бог погребения, кровь стыла в жилах. И если Юнь Сяо – бывший бог погребения, то кто тогда Шу Дуньжу? И кого эти двое искали?
– Откуда нам знать, что госпожа Ди говорит правду? – выглянув из-за плеча Хань Цзишэ, поинтересовался Нань Гуацзы. – Эти люди помогли нам, дали временный кров и еду. Они говорили, что госпоже Ди не стоит верить, что вы не такая праведная… какой хотите казаться.
Если бы не потрясение от услышанного, Хань И не меньше удивилась бы смелости Нань Гуацзы. Говорить такое в лицо той, кто могла одним взмахом руки убить их, довольно дерзко. Однако Ди Хухо ничего не сказала, только сурово прищурилась, глядя на Нань Гуацзы. Цокнув языком, она указала на рюкзаки:
– Вот ваше снаряжение. Считайте это жестом доброй воли. Если пожелаете сотрудничать, произнесите моё имя три раза подряд, и я найду вас. Но стоит принять во внимание, что вас, особенно госпожу Хань, всегда отыщет Юнь Сяо. И воспользуется ею, чтобы добиться своих целей. Эта парочка спустилась в Диюй не просто так. И причина, по которой удалось её обнаружить, – это вы, госпожа Хань. Сначала метка на мёртвой душе, затем передача силы и усмирение потоков ци, чтобы не вызвать её искажение в вашем теле. Я должна быть благодарна вам. Поэтому подумайте над моим предложением… если, конечно, переживёте следующее судилище.
Подчеркнув, что разговор окончен, Ди Хухо прошла мимо, спустилась по ступеням и вскоре исчезла в толпе. У Хань И после этого разговора сложилось очень
