Ознакомительная версия. Доступно 9 страниц из 54
— Тысячникам Сэчену, Бакруху, Эзен-Бури — атаку! Урагшаа!
Полк шёл. Шёл, карабкаясь по грудам вражеских тел. Шёл сквозь вой пурги и вой чужеземных конников. Вороны падали в лицо чужакам, метя клювами и когтями под опушку шапок и шлемов, в глазницы боевых личин. Волки рвали коней. Всадники падали в холодные гостеприимные объятия поднятых, на копья сторонников, под мечи навьих.
— Деррржать строй! — громче пурги, громче орды раздавался рык Коловрата. — Белгород! — сносил он мечом голову в чалме поверх шишака.
— Пронск! — разваливал надвое боевую личину, плеснувшую вишнёвым из-под клинка.
— Нерск! — валилось с коня обезглавленное тело в чапане.
— Ижеславль! — отлетала прочь сжимавшая кривой клинок рука.
— Воинь! Ольгов! Исады! — И обрушивая с обеих рук два страшных удара: — Ррррезаань!
— Резаань! — взревело несколько голосов разом.
— Володимер! — звенела тетива.
— Углич! — находила дорогу в дыре-глазнице на кольчужной сетке стрела.
— Клещин! — свистела сулица.
— Ростов! — сносил с седла умудрившегося разминуться с мечами навьих и прорвать стену поднятых всадника тяжёлый ослоп.
И даже поднятые шевелили синими губами, вгрызаясь в плоть чужаков, шевелили, пытаясь выговорить название убитых сёл, сожженньх весок, растоптанных деревенек…
— Непобедимый! — гонец почти свалился с коня. — Тысячник Эзен-Бури мёртв! Сотник Алчедар принял бунчук! Просим о помощи!
О помощи?! Он бросил на лесных мангусов полтумена!
— Помощи не будет! Стоять крепко!
— Внимание и повиновение!
Если бы не пурга… если бы не пурга, можно было бы покончить дело луками… Но тут толком не отойдёшь на расстояние хорошего выстрел, слишком тесно.
— Внимание и повиновение! — заорали сзади. А слуги в синих чапанах уже раскатывали ковёр рядом с чёрной юртой и уже укладывали на нём возвышение из ковров и подушек.
— Что здесь происходит? — по плечам в синих чапанах светло-зелёные сапоги прошли на вершину этого возвышения. Сейчас, поверх жемчужно-белого чапана, расшитого серебром, на Повелителе была шуба и шапка из седых зимних песцов…
Полк шёл сквозь пургу, но Коловрат не видел пурги. Он видел красный туман, туман из пряных и хмельных вишнёвых капель, взвесью окутывавший его войско. Туман вливался в него. Туман переполнял силой, делал движения неимоверно быстрыми и точными. Стрелы в красном тумане летели неторопливо — как жуки, которых в травне-месяце сбивают мётлами дети. Чужаки двигались в нём, будто в вязком киселе. И каждый всплеск из-под клинков его мечей делал гуще туман, сильнее — его, беспомощнее — врагов.
Только в нём самом человеческого оставалось всё меньше.
Впрочем, он уже не думал об этом…
— …Непобедимый решил верно, — наклонил голову в серебристом песце фарфоровый истукан. — Мы не можем бросить на них больше воинов.
— Как это не можем, наш брат и Повелитель?! — по визгливому голосу сиятельного Хархасуна мудрено было не узнать даже среди самой тёмной ночи. — Как это не можем?! Посмотри же — они идут сюда! Они… они прошли больше половины пути! Я требую, чтобы на них отправили ещё тысячу, нет, две, три тысячи!
— У кого это требует наш брат?! — Голос Джихангира напоминал шипение огромной змеи. — Волею Вечного Синего Неба и его наместника на земле, нашего брата, Божественного Эзен-Хана Угэдэ, Джихангир похода — мы! Мы, и только мы решаем, куда и сколько цэрегов тратить! Может, наш брат интересовался, сколько воинов осталось у нас после взятия урусутских городов?! Может, сиятельный брат наш знает, что в кошуне нет ни одной полной тысячи?! С кем наш брат думает добираться до дома? Может, он полагает, что это — последние оставшиеся в живых урусуты?! Или что остальные постелют под ноги нашему брату самаркандский ковёр и проводят его до степи с песнями и плясками красивых мальчиков?! А может быть, наш сиятельный брат думал над тем, сколько дней он проживёт в Каракоруме, вернувшись туда без войска?!
Сиятельный Хархасун даже попятился, прикрывая рукавом халата лицо от горевших яростью прорезей в фарфорово-белой личине.
— Дозволь, Повелитель мой! — тысячник Хостоврул упал на колени у края ковра, упёр в персидские узоры сжатые кулаки, склонил островерхий шлем. — Дозволь моей тысяче ударить на урусутских колдунов!
Начернённые, будто тушью нарисованные брови сошлись на переносице — и расступились. Повелитель узнал брата любимой жены.
— Что ж, ещё одну тысячу, полагаем, мы можем послать в бой.
— Недостойный осмелится посоветовать Повелителю, — подал голос Непобедимый. — Если тысячник Хостоврул сумеет одолеть мангусов, ему надо будет дать тумен — тумен Бурундая, который навлёк на нас эту беду.
— Мы согласны, — качнулись седые песцы.
— Я приведу главного мангуса живым, Повелитель! — богатырь-тысячник на мгновение припал к основанию пирамиды из ковров и подушек — и бросился прочь, на ходу скликая сотников.
…Пробитый копьём конь под седлом Коловрата захрипел и начал падать. Однако прежде, чем он коснулся земли, с уст воеводы сорвалось Навье слово — почти что само собою. Жеребец замер — и стал медленно, теми деревянными движениями, что Коловрат уже сотни раз видел у поднятых, выпрямляться. Отчего это раньше не пришло ему в голову? Не пришлось бы тратить время и силы на поиск корма для коней! Кони-поднятые! Коловрат засмеялся. Красный туман пьянил, как хмель, но не отнимал, а прибавлял силы. Из тумана наскочил чужак, замахнулся мечом, заревел, будто бык. Коловрат выставил косой крест из своих мечей. Клинок ордынца обрушился на них — и исщерблённые клинки не выдержали, переломились пополам, секанув по лицу крошевом горячих осколков. Враг опять заревел, замахиваясь — тягуче-медленно, так же медленно, как поднимался на ноги поднятый-конь. Воевода перехватил его руку, приказывая поднятому-скакуну шагнуть вперёд. Обхватил пальцами сжимающий рукоять меча кулак. Надавил, разворачивая клинок к противнику, не обращая внимания на сопротивление, выламывая руку врага, разрывая его мышцы и жилы. Рёв чужака стал визгом задолго до того, как его собственный клинок лезвием вошёл ему в горло. Перехватив правой рукою выпущенную рукоять, Коловрат ухватил другой вопящего противника за затылок — и прижал к себе, припав губами к источнику восхитительно-пьяного вишнёвого потока. Хозяин, как хор-рошо! Жаль, что недолго — тут же пришлось развернуть обмякающее тело на копьё наскочившего ордынца. Пока тот тщился вырвать копьё из спины соплеменника, клинок покойного разнёс ему голову и красный туман стал ещё гуще…
Ознакомительная версия. Доступно 9 страниц из 54
