382
Рох. «Будь здоров, Теоден!» (Ср. рох. слово хал с англ. whole «целый, невредимый».)
В оригинале «If we fail, we fall». Эта строка – эхо слов леди Макбет из «Макбета» Шекспира (догадку эту высказывает Шиппи, с.137). «But if we fail?» – спрашивает Макбет, и леди Макбет переспрашивает его: «We fail?» Так звучит это место в поздних изданиях, однако Толкин вместе с некоторыми исследователями имел основания считать, что ответ леди Макбет должен звучать как утверждение: «We fall». В первом варианте леди Макбет на вопрос супруга: «Но если мы проиграем?» – отвечает простым повторением вопроса, словно ей и в голову не приходит возможность поражения (в этом смысле трактуют эту реплику и русские переводчики). Во втором она просто отвечает: «Тогда мы погибнем», что более соответствует ее характеру и общему духу трагедии, который Шиппи характеризует как «дух наступательного мужества»; Теоден обладает этим духом в полной мере. Слова fail и fall почти идентичны по написанию, и их легко спутать, что, возможно, однажды и произошло. К тому же второй вариант вводит в текст аллитерацию, игру слов, свойственную и стилю «Макбета», и стилю роханской поэзии.
См. Рук., с.196: «Dunharrow – осовремененное на английский лад романское Dunhærg («языческое святилище на склоне горы»), названное так потому, что убежище Рохирримов у входа в Харгскую долину (в оригинале Harrowdale) располагалось на месте старинного святилища прежних обитателей тех мест… Элемент – -hærg (харг) является староангл. вариантом древнеисландского hörg… и староверхненемецкого harog. В языке перевода лучше избрать нечто близкое к роханскому звучанию». Толкин специально отмечает, что корень–harrow не имеет ничего общего с современным англ. словом harrow – «борона».
В оригинале Herugrim. Pox. «меч + яростный».
Рох. «Счастливого пути, Теоден!»
Грейхейм – рох. «серая мантия».
Рох. «трезубец».
Рох. «благородная ветвь».
Рох. «свободный человек», «герой».
Рох. «рог + крепость».
См. Рук., с.198. Слово «Фолд» происходит от древнеангл. folde, что значит «земля, страна, местность».
См. Приложение А, II.
Рох. «битва + друг».
«Мечи гномов! Гномы идут на вас!» (один из немногочисленных образцов гномьего языка – Куздула).
Единственное слово из дунландского языка, упомянутое в трилогии. По–видимому, означает «соломенноголовые».
Видимо, многие, читая это место, вспомнят «Макбета»: «Когда Бирнамский лес пойдет на Дунсинан…» Здесь действительно не обошлось без Шекспира. Толкин утверждал, что в свое время, читая «Макбета», он был сильно раздосадован прозаическим объяснением чудесного исполнения пророчества: лес оказался замаскированным войском! В своей книге Толкин исправил недоразумение и заставил лес по–настоящему прийти на помощь правой стороне и решить исход битвы.
Синд. «долина волшебника» (Курунир – эльфийское имя Сарумана, означающее «искусник», «волшебник». Роханское имя является переводом с эльфийского).
Авторам этого комментария довелось видеть эту руку – она и по сю пору хранится в Шеффилдском городском музее под ошибочным названием «Типичный дорожный указатель в английской сельской местности». Ногти у этой огромной руки действительно выкрашены в ярко–красный цвет.
Тема «машины» – одна из основных у Толкина, как он сам говорит в письме к М.Уолдмену (конец 1951 г., П, с.143–163): «Вся моя книга написана в основном о Грехопадении, Смерти (Mortality) и Машине». Создание машин, по Толкину, связано с «желанием Власти, желанием сделать действие собственной воли более эффективным». Машина тесно связана с Магией, под которой Толкин понимает использование внешних действий и приспособлений для достижения желаемого результата, вместо того чтобы полагаться на внутренние силы (см. также прим. к гл.7 ч.2 кн.1, Вот бы глянуть на эльфийское волшебство!).
Присутствие Машины в Средьземелье означает присутствие темной силы, след деятельности Врага: «Когда Враг преуспевает, он всегда «естественно» занят Властью, Господством в чистом виде, почему я и называю его Властелином магии и машин; проблема в том, что это страшное зло может возникнуть и возникает из корня по видимости доброго, а именно – из желания облагодетельствовать мир и человечество быстро и в согласии со взглядами самого благодетеля. У меня этот мотив повторяется неоднократно».
При наличии известной смелости этот эпизод можно истолковать как символическое (не аллегорическое!) изображение разных планов существования зла: какую–то его часть можно уничтожить физическими силами, на физическом уровне, но эта часть будет, как правило, лишь следствием проникновения зла на землю (как машины Сарумана). Корень же зла физическим сопротивлением победить невозможно – для этого требуется усилие иного рода.
Ед. ч. – хольбитла, мн. – хольбитланы. Здесь, как и в других случаях, переводчик подчеркнул мн. ч. роханского (в данном случае) слова окончанием мн. ч. русского языка. Слово хольбитлан(ы) переводится как «обитающие в норе».
Во всех засельских месяцах по тридцать дней.
Синд. «деревья, обладающие голосом». Энты, уподобившиеся деревьям, но сохранившие способность разговаривать с другими энтами. Об их способности «окутывать себя тенью» Толкин более не упоминает.
Один из критиков назвал голос Сарумана «гипнотическим», на что Толкин в письме к Ф.Дж.Аккерману (июнь 1958 г., П, с.276) резко возразил: «В моей книге нет ни подлинного гипноза, ни его наукообразных разновидностей (в оригинале употреблено слово scientifictituous – сплав слов «научный» и «фикция». – М.К. и В.К.). Те, кто слушал Сарумана, отнюдь не впадали в транс. Опасность для них была в том, чтобы согласиться с его аргументами наяву, а не во сне. Человек всегда мог отвергнуть доводы Сарумана, отвергнуть по собственной воле и в здравом рассудке: пока звучал его голос, человек мог отбросить чары, равно как и потом – их последствия. Саруман вводил в соблазн именно разумные силы человека».
