называть ее «Тия».
– Давай.
Они перебрасывались шутками, смеялись, явно получая удовольствие.
«Понятия не имею, что творится в их головах», – подумала я и пожала плечами. Если кто-то хочет сидеть рядом – не стану прогонять. И сама не буду пересаживаться. Я почти смирилась с их присутствием, когда…
Дверь открылась – вошел Клериван.
– Итак, все в сборе. Начинаем занятие.
«Что?! Вот так сразу?!» – я растерянно огляделась. Но никто, кроме меня, не выказал ни тени смущения.
А где книги? Где письменные принадлежности? Тут я заметила бумагу и чернильницу, разложенные в углу комнаты. Значит, брать, если понадобится? Остальные дети по-прежнему сидели с пустыми руками. «Ладно, посмотрим», – решила я, обнимая подушку и глядя на Клеривана у доски.
– С сегодняшнего дня мы изучаем торговлю – одно из ключевых направлений семьи Ломбарди.
О, коммерция! Интересно.
Так началось занятие. А я все еще пребывала в растерянности.
– Коммерция означает… – тихо начал Клериван. И тут раздался звук – словно фоновая музыка к его словам:
– Хра-а-а-а… Пф-хо… Кра… – Велезак, развалившийся на диване, заснул. Звук был негромкий, но Клериван наверняка его слышал. Он бросил на Велезака взгляд – будто хотел разбудить, – но тут же сделал вид, что ничего не заметил, и продолжил урок. В этот момент я ощутила легкую дрожь. Куда лучше, когда учитель выбирает мягкий подход, а не ругает и не принуждает. Клериван явно не собирался заставлять тех, кому занятия были неинтересны. «Пусть спит. Но в отчете после занятий это, конечно, отразится», – подумала я.
Мейрон, сидевший рядом, уже не слушал Клеривана – вместо этого он открыл книгу у себя на коленях. В тот же миг я уловила, как Клериван метнул в его сторону быстрый, но внимательный взгляд. «Он все видит», – пронеслось у меня в голове.
Я невольно выпрямилась, вдруг ощутив себя под прицелом этого спокойного, все замечающего взгляда, и принялась старательно изображать внимательную ученицу: широко раскрывала глаза и время от времени кивала, будто впитывала каждое слово.
Сначала это была лишь игра – попытка продемонстрировать заинтересованность. Но постепенно я увлеклась: лекция оказалась куда занимательнее, чем можно было ожидать. Несмотря на кажущуюся сухость темы, Клериван раскрывал ее с такой глубиной и ясностью, что я невольно проникалась уважением к его познаниям в коммерции.
– Итак, на сегодня закончим, – произнес он наконец. Я даже не заметила, как пролетело время. В душе шевельнулось легкое сожаление – так поглотила меня лекция. В этот момент Велезак, до сих пор мирно спавший, резко распахнул глаза, протер лицо, смахивая следы сна.
– У меня для вас особое домашнее задание, – объявил Клериван.
– Домашнее задание? – удивленно переспросила Лоррейн, поднимаясь с куклой на руках.
Похоже, это было в новинку и для близнецов, и для Велезака – все замерли в недоумении.
– Срок сдачи – до следующего занятия. Задание касается… – Клериван с загадочной улыбкой отошел от доски, держа в руках какой-то предмет. Бум! Он опустил его на пол – звук был такой громкий, что даже пол содрогнулся.
– Бревно? – вырвалось у кого-то.
Клериван принес толстое бревнышко, у которого были подрезаны верх и низ. Должно быть, изначально это было очень большое дерево, ибо окружность была равна объятию правой руки, а по высоте оно достигало колен Клеривана.
– Это дерево бибо, – пояснил он. – Отличается быстрым ростом, имеет твердую текстуру, но при этом значительно легче других пород древесины. На континенте его используют повсеместно.
– И что ты хочешь, чтобы я сделал? – прямо спросил Велезак.
Его недоумение разделяли все: Лоррейн, близнецы, да и я, наверное, выглядела не менее ошарашенной. Клериван окинул нас взглядом, улыбнулся и произнес ободряюще:
– Вам нужно просто продать его к следующему занятию.
Мне даже показалось, что в его глазах, когда он стряхивал древесную пыль с рукавов, светилась едва уловимая радость. На мгновение в комнате повисла тишина. Мы переводили взгляды с бревна на Клеривана и обратно.
– Ты говоришь… продать? – наконец нарушил молчание Велезак. Он неловко привстал с дивана, где проспал весь урок, и нахмурился.
– Именно так. Ваша задача – продать это бревно и получить деньги.
Улыбка Клеривана оставалась неизменной, несмотря на явное замешательство Велезака.
– Вы можете использовать любые методы. Можете распилить его, расколоть, даже сжечь – если это поможет продаже. Главное – добиться результата.
– Хм… – я все еще не могла придумать, как подступиться к заданию.
По словам Клеривана, это было обычное бревно без особых достоинств. Да, древесина бибо легкая, но мне явно не поднять его в одиночку. К тому же дерево это настолько распространено, что максимум, на что можно рассчитывать, – продажа в качестве дров.
Я продолжала размышлять, взвешивая варианты.
– Но помните: не злоупотребляйте своим положением. Продавать нужно только тем, кто действительно в этом нуждается.
– А-а…
Едва Клериван озвучил последнее условие, рядом раздался тихий синхронный вздох. Мейрон и Гилиу опустили глаза, словно испытывали искреннее сожаление. «Что это? О чем, черт возьми, вы думаете?» – мелькнуло у меня в голове, пока я с подозрением разглядывала близнецов. В это время Лоррейн, до того молча внимавшая объяснениям Клеривана, робко подняла руку:
– Послушайте…
– Да, госпожа Лоррейн, говорите.
– Мы должны сами поднимать и нести эти бревна?
Ее лицо слегка порозовело – видимо, вопрос смущал ее.
– Не беспокойтесь. Это лишь образец. Бревна будут доставлены вам поштучно.
– Ух, слава богу! – Лоррейн невольно улыбнулась, и на щеке проступила ямочка.
Я залюбовалась ее чистотой и изяществом – точно лилия. Но тут сзади раздался хриплый голос:
– Я не хочу этим заниматься.
Даже не оборачиваясь, я знала, кому он принадлежит. Велезак.
– Почему я должен делать подобную работу? – пробурчал он.
Интересно, он просто недальновидный или еще хуже?
Губы Клеривана по-прежнему улыбались, но искра веселья в глазах погасла.
– Господин Велезак, что вы подразумеваете под «такой работой»?
– Продавать это лично! Почему я должен выполнять работу нижестоящих людей?
– А почему вы считаете, что это занятие только для тех, кто ниже вас по статусу?
– Моя мама говорит, что любое дело, связанное с деньгами, – грязное.
Я едва сдержала усмешку. В духе Селаль – из рода Ангенас, гордо числившего себя вторым в империи Лембру. Настоящая «аристократка».
Давным-давно личное участие в денежных операциях действительно считалось недостойным дворянина. Но времена изменились. Ломбарди, начав как торговая компания, постепенно подчинила все деньгам – и прочие роды, один за другим, осознали силу капитала. Они бросились в бизнес: создавали ростовщические конторы, вкладывались в гильдии. Даже Ангенасы – державшиеся дольше всех – основали гильдию Дюрак и вышли на текстильный рынок.
Я вспомнила, как недавно представители Дюрак приходили в особняк просить
