на руки и крепко обнимая.
– Все в порядке! Я отлично провела время с остальными!
– Вот и хорошо. Вы, значит, вместе открывали подарки? – отец окинул взглядом гору пустых коробок.
– Мы уже столько открыли, а их все не убывает! – возбужденно выдохнул Мейрон.
– Вот это да! Тебе подарили столько всего! – отец растерянно оглядел оставшуюся груду.
– Да! Мне очень нравится! И столько людей пришло на мой праздник!
– Вот как? В этом ты совсем не похожа на меня, – улыбнулся отец. Он всегда избегал шумных сборищ.
– Зато похожа на меня, – вмешался дедушка, вернувшись к нашей компании после обхода гостей. Позади него стояли Виз и Лорелс. Виз смотрел на отца исподлобья – видно, все еще не мог забыть старую обиду.
– Как приятно видеть всю семью вместе! – дедушка обвел взглядом родных и радостно рассмеялся. Три брата и сестра Ломбарди со своими семьями – это и было главное достижение моего деда. И хотя не все в этой картине было идеально, его улыбка, когда он смотрел на то, чего добился, светилась искренней гордостью.
– Кхм-кхм…
Теплую семейную сцену внезапно нарушил незваный гость.
– Что такое, первый принц? – резко бросил дедушка, явно недовольный появлением Астана.
– Мне нужно кое-что передать, – ответил принц.
– Передать? Если речь о подарке для Фирентии, ты ведь уже вручил его?
– Нет, это не для нее.
Все в недоумении наклонили головы. Астан достал из внутреннего кармана пиджака темно-фиолетовый конверт, запечатанный золотым сургучом с императорским штампом.
– Это же… – первым пробормотал Виз, узнав конверт.
У меня тоже округлились глаза. Я видела такие лишь несколько раз, когда в прошлой жизни работала секретарем у дедушки.
– Императрица просит передать вам приглашение на ужин в императорском дворце, который состоится в ближайшие дни, – произнес принц и шагнул вперед.
Я думала, что конверт предназначен дедушке, но ошиблась. Астан прошел мимо него и остановился перед отцом, державшим меня на руках.
– Мы надеемся, что вы почтите своим присутствием этот прием, сэр Галлахан Ломбарди, – сказал он, протягивая конверт. Отец дрожащей рукой принял его.
Раньше на всех приглашениях значилось имя «Лулак Ломбарди», и вместо дедушки обычно присутствовал его старший сын Виз. Но теперь все было иначе. На роскошном фиолетовом конверте витиеватым почерком было выведено: «Галлахан Ломбарди». Я уткнулась лицом в плечо отца, сдерживая крик радости. Сердце бешено колотилось.
Наконец-то я смогу попасть в императорский дворец и увидеться с ним.
* * *
– Да, именно так. А теперь согни колени…
Я попыталась выполнить указание Шананет – держать спину прямо и согнуть колени, но ноги тут же задрожали.
– Еще чуть ниже, – строго потребовала она, не проявляя ни капли снисхождения. – Хорошо, умница. Вот так и нужно.
– Уф! Это так тяжело! – выдохнула я, поражаясь тому, насколько непросто оказалось соответствовать нормам императорского этикета даже в таком простом действии, как приветствие. Хотя в прошлой жизни я в совершенстве освоила дворянский этикет, с правилами императорского дома сталкиваться не приходилось. Да я и не думала, что когда-нибудь буду их изучать. Кроме того, несмотря на то что в последнее время я ела довольно много, мое юное тело было куда меньше и слабее, чем у сверстников. Вероятно, именно из-за недостатка мышечной массы я шаталась при малейшем движении.
– Если сейчас начнешь двигаться медленнее, потом будет труднее. Я покажу, как надо, а ты сразу повтори за мной, хорошо, Тия? – сказала Шананет.
Она поднялась и встала передо мной. Правая рука плавно согнулась и приблизилась к сердцу, левой она ухватилась за юбку, слегка приподняв ее. Одновременно Шананет согнула колени, подняла голову и отвела правую ногу назад. Это и было то самое приветствие, закрепленное в дворянском этикете для встречи с императорской семьей. В первые дни основания страны правила были строже, но теперь нормы стали гибче. Подобным образом принято приветствовать лишь императора, императрицу, наследного принца и его супругу.
– Как элегантно, глаз не оторвать… – захлопала я в ладоши, когда Шананет выпрямилась.
Без преувеличения: совершая глубокий реверанс, она была подобна грациозному лебедю. Изящный поклон начинался от слегка изогнутой шеи и продолжался до кончиков пальцев, сжимавших юбку. С опущенным взглядом она и вправду напоминала лебедя, расправляющего крылья.
– Как вы это делаете? – искренне поинтересовалась я, желая узнать секрет ее невероятной элегантности.
Шананет рассмеялась и постучала меня по носу указательным пальцем:
– Тренировки.
– Ух… – надула губы я. Это все равно что слушать тех, кто утверждает, будто поступил в Сеульский национальный университет, просто штудируя школьные учебники.
– Я не шучу. На самом деле нет другого пути, кроме практики. Особенно в твоем случае, Тия. Когда тело лишено силы и гибкости, остается лишь тренироваться, чтобы все части стали более податливыми, – терпеливо объяснила Шананет.
– Да-а… – протянула я, признавая ее правоту.
Меня давно занимал вопрос: не унаследовала ли я худобу отца? Как бы хорошо я ни питалась и ни высыпалась, существенных изменений в моем теле не происходило.
– Еще долго? – заныли близнецы, катаясь по дивану. – Матушка, мы хотим поиграть с Тией!
В целом они сдержали обещание тихо ждать, пока я изучаю имперский этикет.
– Фирентия, теперь ты более-менее поняла, как приветствовать членов правящей династии? – спросила Шананет.
Чтобы не стать посмешищем перед императором и императрицей, мне нужно было в совершенстве освоить это приветствие. В частности, я не могу допустить, чтобы первый принц смеялся надо мной. Пока я сжимала кулаки, решив не сдаваться, Шананет нежно погладила меня по голове.
– Хотелось бы мне иметь такую дочь, как ты, – в ее голосе четко слышались нотки сожаления, которые показывали, что это были не пустые слова.
– И как меня угораздило стать матерью этих непоседливых близнецов… – Шананет слегка сморщила нос и рассмеялась, ущипнув Мейрона и Гилиу за пухлые щечки.
– Но ведь еще не поздно это сделать? – неожиданно для себя выпалила я, глядя на Шананет, явно мечтавшую о дочери.
– Что?.. – удивилась она.
Ой, черт! Такие слова не должны срываться с губ восьмилетней девочки, еще не имеющей понятия о зачатии детей. Как я могла так оплошать?
Сначала я рассмеялась:
– Э-хе-хе…
А затем поспешила перевести внимание на близнецов:
– Вы ведь тоже хотели бы младшую сестру, да?
Я ожидала бурного «Да!» в ответ. Мне казалось, что с появлением сестренки им будет веселее играть.
Но реакция Гилиу и Мейрона оказалась вялой:
– Хм, не особо.
– Мне это тоже не нравится.
– Почему? – удивилась я.
Гилиу закатил глаза:
– Нам нравится играть с Тией.
– Да, мне по душе проводить время втроем.
– Не хочу, чтобы были другие дети.
Эти слова могли привести к большим неприятностям.
– А у меня, помимо вас двоих,
