на Кая.
– Скорее всего, она сделала это намеренно, чтобы попялиться на мою задницу, – тем же невозмутимым тоном выдал Кай, занятый готовкой.
Кассия с трудом удержалась от смеха и принялась раскладывать столовые приборы. Её щёки зарделись, а брошенный взгляд в спину Кая светился нежностью. Архонт Раздора была влюблена. Дея посмотрела на Иво, он с улыбкой перекинулся с Каем парой фраз, затем посмотрел на Кассию, воодушевлённо сервирующую стол.
Неожиданно Пандея вспомнила, как выследила Иво, попыталась впихнуть ему документы, чтобы перекинуть на них опасные последствия, с которыми сама не могла справиться. Да, это было для благородного дела, но теперь произошедшее виделось с иной стороны. Она принесла и потребовала взять папку, полную проблем, которые могли стоить им жизни.
Иво пытался защитить близких и царящую в этом доме идиллию.
Дея знала лишь немного о произошедшем с Кассией, но даже ставшие известными общественности мелочи были весьма печальны. Её собственный отец убил её подругу, не раз пытался убить её саму. Элион погиб на неудачных переговорах с даориями. Дея не была уверена, что именно случилось, но, по слухам, это была болезненная смерть от рук представителей Клана Огня.
Плечи Пандеи поникли, она с трудом сглотнула скопившуюся слюну, поняв, что не имела права требовать от них решения мировых проблем и Иво был абсолютно прав в своём резком отказе.
Дея пришла в себя, когда Иво поставил перед ней тарелку с яичницей, свежими нарезанными овощами, беконом и тостами.
– Если что-то тебе не по вкусу, не ешь, – заверил он, и Кассия поставила ей стакан с соком – то ли вишнёвым, то ли гранатовым.
Они сперва позаботились о ней и лишь после положили еды для себя. Вроде мелочь – в поместье с детства ей подавали еду среди первых, а живя в Санкт-Данаме, она и вовсе часто прибегала к доставке, – но в этом доме… такая банальная забота о ней, почти незнакомке, показалась странной, обескураживающей и смущающей.
– Ты плохо себя чувствуешь? – спросила Кассия, садясь рядом. – Ты покраснела. Может, на кухне слишком жарко?
– Нет, всё… чудесно. Спасибо.
Кассия ответила улыбкой и принялась за еду, Иво сел с другой стороны, а Кай, закончив готовить, ограничился кофе. Он снял фартук, встал недалеко от плиты, опираясь рукой на столешницу, и, изредка отпивая из своей чашки, наблюдал за уплетающими еду Иво и Кассией. Пандея вновь вошла в ступор. Он потратил время, чтобы приготовить завтрак исключительно для них, а, судя по одежде, ещё собрался работать. Пандее и в голову бы не пришло, чтобы Мениск, Месомена или Немея потратили хоть крупицу свободного времени ради того, чтобы приготовить еду для неё. Месомена так вообще вряд ли хоть раз в жизни подходила к плите.
Но сама Пандея?
Максимум она разогревала еду для Мениска, если брат приезжал к ней в Санкт-Данам, но чаще они заказывали.
Пандея растерянно взглянула на Иво и Кассию, которые явно наслаждались завтраком. Когда девушка посмотрела на Кая, он заметил и кивнул на её тарелку с вопросительно приподнятой бровью. Пандея торопливо наколола овощи и отправила в рот, боясь, что Кай неверно расценит заминку и решит, что еда ей не нравится.
Яичница не кулинарный шедевр, но было вкусно, в меру солёно, тосты идеально прожарены. Это был прекрасный завтрак… или обед. А отношения между Каем, Иво и Кассией казались самыми семейными из всех, что ей доводилось видеть. Они непринуждённо болтали, смеялись, даже шутили над новой машиной Иво, а потом над Кассией, которая призналась, что поцарапала её, пока ехала за Каем и Пандеей. Точнее, на этом моменте смеялись только Кай и Кассия, Иво заметно помрачнел.
– У меня через два часа совещание, и нужно успеть кое-что обсудить, – весьма прямолинейно начал Кай, когда они доели и вышли в гостиную.
Все взгляды обратились к Пандее, и она без сопротивлений села на диван, ожидая этого допроса. Мысленно она уже подготовилась. Кай и Иво сели в кресла, Кассия с ногами расположилась на диване неподалёку. Пандея заметила, что они её практически окружили, но не подала виду, не уверенная, насколько специально это вышло. Хотя, зная их род занятий, она подозревала: мало что в их поведении случайно.
– Вчера я не бредила и не врала. Я безмерно рада, если моя кровь каким-то образом помогла Иво выздороветь, однако я не знаю, как это произошло, – откровенно повторила Пандея, избавляя их от необходимости подводить к теме медленно. – У меня не единожды брали кровь на исследования, но никогда ничего странного не находили. Ваши учёные вчера это подтвердили.
Никто её не прерывал. Они даже не переглянулись, продолжая выжидающе смотреть на Пандею. Но та упрямо замолчала, считая, что поделилась всем, что знала.
– Нам известно достаточно про твоё второе похищение, но расскажи про первое, – после затянувшейся паузы сказал Кай. На просьбу это походило не больше, чем Санкт-Данам на Пелес.
Пандея неоднозначно качнула головой, сохраняя невозмутимость. В детстве её научили реагировать на такие просьбы. Скорее всего, у них очень мало информации, и через её неаккуратный рассказ они могут узнать больше.
– Я плохо помню произошедшее, лучше, если вы зададите конкретные вопросы.
Так она узнает, что именно им известно.
Собеседники не изменились в лицах. Если и поняли, что Пандея тоже вступила в игру, то ничем себя не выдали.
– Похитили только тебя?
Им точно известно, что нет.
Что ж. Раз он хочет совсем играть простачка…
– Нет, со мной выкрали Мениска.
– Сколько вам было?
– Мне двенадцать, а брату девять.
– Откуда вас похитили и где держали?
– Это произошло днём, когда мы возвращались из школы. А где держали, точно не знаю. Нас чем-то усыпили и заперли в незнакомом доме. Я очнулась уже внутри, стоял поздний вечер. Лишь вернувшись домой, узнала, что нас с братом вывезли из города.
Пандея специально добавила искренности и больше информации, зная, что будет выглядеть подозрительно, отвечай она слишком сухо. Кай пару раз коротко кивнул.
– Что от вас хотели?
– Ответы. Спрашивали о делах отца, но ни я, ни тем более Ник нужных подробностей не знали.
– Все трое суток они вас только допрашивали?
Взгляд Иво дёрнулся к Каю, но он не возразил и не извинился, а значит, ответ им был нужен. Пандее сыграли бы на руку страх, дрожь в теле, слёзы в срывающемся голосе, но она ненавидела подобное притворство. И не хотела ничего из этого ощущать, поэтому осталась спокойной.
– Я плохо помню, что именно с нами делали, – намеренно подчеркнула она, но Кай не моргнул и глазом. Вероятно,
