я убрал. Паковались-то в спешке, вот и… Короче — найдется сковородка. Куда она денется?
— А вдруг она там осталась, в доме? — ехидно поддела его Жанна, перекинув призрачные ножки через подлокотник кресла — Лежит себе в шкафчике, думает: «Где же мой Роденька? Где же мой мохнатенький?». Грустно ей. Одиноко. А потом как придет какая-нибудь тетка, как схватит ее за ручку, кааааак ножом начнет царапать по антипригарному покрытию!
— Хозяин! — заорал Родька в голос — Ну скажи ей!
— И откуда у меня такая хреновина? — задумчиво произнес я, вынув из коробки тяжеленный старинный медный компас. По сути своей он, похоже, являлся карманным, но не представляю себе карман, который он не оттянет. Или не оторвет — Никто не помнит?
— Я — нет — тут же откликнулась Жанна — Эй, чудо в мехе, ты не знаешь?
— Ненавижу тебя, зараза ты прозрачная — буркнул Родька, поняв, что я в их свару не полезу — Тьфу!
Надо же, как человек может обрасти имуществом за довольно короткий срок. Что я там прожил, в Венгрии? Меньше года. А до того вообще странствовал по миру с одним единственным чемоданом и рюкзаком за плечами. Однако же вот сколько хлама скопилось. Ладно травы, оборудование для варки зелий, книги, купленные на букинистических развалах Берлина и Праги, прочие полезные профессиональные мелочи. Но одежды-то откуда столько? И главное — зачем мне она в таких количествах?
Все Жозефина виновата. «Алекс, купи то», «Алекс, я тебе купила вот эту сорочку, она замечательно оттеняет твои глаза. И эти три тоже», «Погляди, этот плащ тебе дивно идет. Мы его берем».
— Все в шкаф не влезет — скептически заявила Жанна — Нет-нет, даже не пытайся. Саша, тебе нужен новый, без вариантов. Купе. Если сейчас заказать, то в понедельник уже привезут.
И эта туда же, а? Верно Родька сказал. Тьфу!
— И это… — слуга шмыгнул носом — Надо бы интернет проплатить. Не работает же.
— Перебьешься — я бросил компас на кровать и пнул пустую коробку ногой — Интернет-зависимость не лечится, так что без сети поживешь пока.
— Ну, хозяин — засуетился Родька — Ну как же так? Я же не о себе думаю, а о тебе. Вдруг надо будет какие травки заказать или еще чего? А интернета нету!
— Да не убивайся ты так. У меня он в телефоне есть — успокоил его я под злорадный смех Жанны — Так что все нормально.
— Нууу… — задумался слуга, отыскивая иные приемлемые аргументы — А вот ежели, к примеру…
— Родь, тут не проплачивать надо — осек я его — Тут, может, придется по новой с провайдером договор заключать. На это нужно время, а его у меня не то, чтобы много, я еще хочу сегодня до родителей добраться. Да и желание с кем-то на этот повод сегодня общаться у меня отсутствует. И потом — сразу после того, как я вернусь мы все, вместе и дружно отправимся в Лозовку, к Антипу. Если ты не забыл, то он два года там один кукует.
— Вот за кого, за кого, а за него можно не переживать — насупился Родион — Он и еще десять годков один там проживет. И будет счастлив. Ему так лучше и проще. Тишина, покой, ты сам себе хозяин.
— Как и ты через десять минут — подытожил я — Значит так. Я уехал, на тебе дальнейшие работы по разбору багажа. И я хочу онеметь от восторга, когда вернусь и войду в квартиру. Даже не так. Я должен восторженно сказать: «Вот это да! Как тут все чисто! А как аккуратно разложены вещи! И коробки кто-то подготовил к выбросу! Кто же это такой молодец?».
— Не получится — подала голос с кресла Жанна — Слишком ты высоко планку задрал, не справится он.
— Я? — Родька даже подпрыгнул от возмущения — Я не справлюсь? Да чтобы у тебя язык отсох!
— Мой язык давно в пепел превратился — сообщила ему девушка — В печи крематория. Так что считай, что твое желание уже исполнилось. Саш, а я еду с тобой?
— Не-а — качнул головой я — Остаешься тут. Поможешь товарищу с раскладыванием вещей.
— Как? — личико Жанны приняло наивно-трогательное выражение. Она вытянула руки и показала их мне — Я же мертвенькая. Мне пылинку не поднять, не то, что вон, костюм или ремень.
— Полезными советами — пояснил я — Что куда лучше класть. Ну, или там, вешать.
— А, так я за старшую остаюсь? — уточнила девушка — Это приятно.
— Она? — заорал Родька, окончательно выходя из себя — За старшую? Да я… Да мне… Да никто никогда…
— Кунсткамера — вздохнул я — По-другому не скажешь. Хоть опять в Европу убегай.
— Я «за»! — тут же успокоился Родька.
— И я, пожалуй, тоже — подняла руку Жанна — Приехали, посмотрели, Москва на месте, подруги, стервы такие, еще не передохли, значит, можно снова улетать. Для начала лучше всего в Осло.
— Почему туда? — опешил я.
— Всегда хотела там побывать. При жизни не довелось, так хоть теперь на Норвегию гляну.
— А это вообще где? — спросил у нее тихонько Родька.
— На севере — пояснила ему девушка — Стокгольм помнишь?
— Ага. Там рыбка вкусная — кивнул мой слуга — И мороженое у них славное.
— Вот. А Норвегия— она еще дальше. А за ней — Исландия.
— Ишь ты! А чего мы в тот раз до нее не добрались?
— Так мы и в Швецию изначально не планировали ехать — всплеснула руками Жанна — Сашу туда по работе позвали. Забыл, отчего мы в Вазастане под дождем по крышам бегали и кого ловили? Ах, да. Ты и не помнишь. С чего бы? Ты в это время в теплом номере отеля газировку дул и мороженое с вкусной рыбкой трескал за обе щеки!
— Я, если надо, за хозяина знаешь как? Горой! — снова завелся Родька — А вот ты, студня синюшная…
Как говорилось в старинной народной сказке — на колу мочало, начинай сначала. Но если в путешествии эти бесконечные дрязги казались даже милыми, поскольку создавали иллюзию того, что я на чужбине не один, то здесь, дома, они отчего-то сразу начали меня раздражать. Все-таки прав был бородатый теоретик коммунизма — бытие определяет сознание.
Я тихонько собрал рюкзак, прихватил нож, пакеты, в которых лежали подарки, привезенные родителям и продукты, купленные для Лесного Хозяина, да и покинул квартиру, на ходу доставая телефон. А спорщики этого даже не заметили, так
