начал, что мы с вами и не встретимся больше. Вы тогда исчезли невероятно быстро и абсолютно бесследно!
С учетом того, что за этим господином кое-какой должок передо мной остался, не очень-то я верю в сильную печаль по факту моего долгого отсутствия. Впрочем — кто его знает? Может, я и не прав. Нет, в чистоту помыслов и искренность слов этих людей я поверить не смогу при всем моем желании. Не та это публика. Но вот в то, что время от времени я ему был нужен как специалист определенного толка, поверю запросто.
— Мое почтение, Петр Францевич — нацепив на губы улыбку я потряс его руку — Как ваши дела? Как Яна Феликсовна? Надеюсь, роды тогда прошли успешно, и сейчас у вас подрастает наследник?
— Наследница — с гордостью, свойственной для немолодых родителей маленьких детей ответил мне Вагнер — Чудная девочка! И такая смышленая! Ей всего-ничего, а она уже демонстрирует самые разные таланты! Яна только ей и живет.
Да? Вроде бы мальчик должен был родиться. Или я что-то путаю? Впрочем — появилось на свет дитё, живо-здорово — и хорошо.
— Все так и есть — подтвердила подошедшая к нам Ряжская, выглядящая, ради правды, сильно не ахти. Вот теперь она точно тянула на свой возраст — Никогда бы не подумала, что Яна Вагнер может полностью плюнуть на свой бизнес, променяв его на семью. Воистину — бывают на земле чудеса.
— Случаются — подтвердил владелец клиники — Хоть и редко.
— А ты что по этому поводу думаешь, Саша? — пытливо глянула на меня Ольга Михайловна — Есть чудеса? Или нет?
— Смотрю, еще один корпус возводите? — ушел от ответа я — Вон там?
В стороне от зданий, знакомых мне по прошлому визиту и впрямь велись строительные работы, причем вошедшие в финальную стадию, поскольку работяги в фирменных костюмчиках в данный момент пестренькую мозаику на одной из стен выкладывали, вроде как цветущий луг. Ну, оно и понятно — место тут не сильно веселое, больница, какой бы комфортабельной она не оказалась, остается больницей, потому нужны положительные эмоции по максимуму. А летний луг всегда глаз радует, даже на фоне зимних сугробов.
— Да, вот затеяли стройку — покивал в ответ Вагнер — Год назад случились у нас некоторые финансовые трудности, но все, слава богу, все обошлось. Теперь вот, даже расширяемся.
— Спорный вопрос — обошлось или нет — немного сварливо заметила Ряжская и чуть сдвинула брови — До сих пор не понимаю, почему ты взял в новые совладельцы не нас, а Швецова.
— Оленька, давай не станем возвращаться к сто раз обмусоленной теме — попросил ее Петр Францевич — Так тогда сложилась ситуация. Если угодно — расположились звезды.
— Звезды — фыркнула женщина — Саш, ты слышал? Звезды!
— Мы вроде не для обсуждения бизнес-процессов встретились — заметил я, доставая из кабины небольшую сумку и закидывая ее на плечо — Все люди занятые, у всех свои дела имеются.
— А перекусить? — лукаво подмигнул мне Вагнер — Помнится, в прошлый раз вам наше меню глянулось. Я же ничего не путаю?
— В прошлый раз я приходил сюда к человеку, судьба которого меня не занимала совершенно. Сегодня ситуация немного другая. Ваш пациент сестра Ольги Михайловны, а с ней меня связывают определенные отношения.
— Саша! — щеки Ряжской запунцовели, а Вагнер не удержался от двусмысленной улыбки.
— Ты неисправим — всплеснула руками Жанна — Только-только я тебя предупреждала — не дразни гусей.
Вот ведь! И самое обидное — в мыслях ничего такого не имел, просто сказал! Тьфу!
— Я не знаю о чем вы, Ольга Михайловна и вы, Петр Францевич подумали, а я имел в виду исключительно партнерские отношения. Тьфу ты! В смысле — деловые. Короче — не будем тянуть. Господин Вагнер, пойдемте уже к пациентке.
Если честно, сейчас я себя ощущал в определенном смысле Лжедмитрием, просто, потому что не очень представлял, чем я этой страждущей помочь смогу. Нет, в моей книге имелись кое-какие данные о «зельях, кровь затворяющих» или, наоборот, о «снадобьях, густую кровь разгоняющих», а также прочие изыски аналогичного толка. Раньше все было проще, большинство ныне известных медицине болезней для тогдашних лекарей просто не существовали. Особо талантливые из них, скорее всего, что-то подозревали, не сказать — предвидели, но все равно методологии диагностики тех же болезней крови не существовало. Кровь либо пускали, дабы ее излишка в теле хворого не наблюдалось, либо затворяли. На этом — все.
Но и отказывать Ряжской я не хотел. Повторюсь — мне нужна ее служба безопасности, причем прямо сегодня. Пусть добывают информацию по списку, и чем быстрее, тем лучше. Кстати — может, Ольга Михайловна таким образом отчасти сама сестре и поможет. Книга-то, что мне в награду достанется, лекарю принадлежала, причем очень хорошему. А вдруг там ответ на ее вопрос найдется? Что она там у меня спросила пару минут назад? Случаются ли чудеса? Да, случаются. Очень редко и не всегда добрые, но случаются. Я тому свидетель.
А еще через пять минут я сильно пожалел, что вписался в этот расклад. За последние годы мне много разного довелось повидать — и боль, и раны разной степени тяжести, и умирающих людей. Один Арвен, с которым я тут, у Вагнеров, столкнулся, чего стоил.
Но там другое. А тут я стою у постели бледной до одурения и хрупкой на вид до невесомости молодой женщины, от которой, по сути, одни глаза остались, и не знаю, что сказать ей и ее старшей сестре. Врать смысла нет, а правду не хочется. Я хоть уже и не совсем человек, но у меня тоже сердце есть. И чувства.
Хреновая просто правда выходит. Вон она, правда, обвила, шею бедняжки и душит ее потихоньку. Вся серо-дымчатая, с разводах-зигзагах, прямо как змея какая-то. И здоровая на редкость. Видать, совсем недолго Бэлле осталось на этом свете жить, на недели счет идет, кабы не на дни.
И ничем я ей помочь не смогу. Максимум, если она на этом свете задержится в виде призрака, отправлю ее по назначению. Ну, еще кое-что по мелочам.
— Это Саша — сказала Ряжская, сжимая руку сестры в своих ладонях — Помнишь, я тебе про него рассказывала? Он такое умеет, что никто другой сделать не сможет.
— Помню — прошелестел тихий голос — Ты на него еще ругалась за то, что он слишком хорошо спрятался в Европе, так, что его даже Интерпол отыскать не смог.
— Интерпол? — изумился
