Они напомнили букву М, писатель не остановился на этом, повернул лист против часовой стрелки на 180 градусов, и в месте соприкосновения двух знаков получил новый символ. Новая форма напоминала…
– Ромб? – высказался Рид.
– Бубны, друг мой, это бубны! – воскликнул Глишич. – Масть в картах!
Чедомиль и Рид переглянулись, пытаясь прочитать в глазах друг друга, на что намекал Глишич.
Без дальнейших объяснений Глишич оставил их сгорать от любопытства и вернулся к бумагам, разбросанным на столе, чтобы достать отчет об убийстве Энни Чепмен. Глишич прочитал текст, едва двигая головой, и почти выкрикнул вопрос:
– Что такое брошь Лакенбут?[36] В полицейском отчете сказано, что она была прикреплена к левому лацкану пальто жертвы.
– Брошь Лакенбут? – уточнил Рид. – Брошь, которую называют сердцем ведьмы? Она родом из Шотландии и обычно имеет один или два символа сердца.
– Этот был с одним, – Глишич ткнул в отчет.
– Очевидно, что убийцу он не интересовал, – заметил Чедомиль.
– Он определенно был заинтересован. – Глишич хлопнул кулаком по бедру и посмотрел на дипломата. – Настолько, что лично прикрепил брошь на пальто несчастной Энни!
Миятович посмотрел на следователя и пожал плечами, а взволнованный писатель продолжил перебирать отчеты, вернувшись к первому делу об убийстве Мэри Николс.
– Вам нравятся загадки, инспектор? – спросил Глишич.
Эдмунд Рид поморщился.
– Они являются неотъемлемой частью нашей работы, господин Глишич. Мне бы хотелось встречаться с ними как можно реже, но, боюсь, это невозможно.
– В Белграде мне повезло получить интересную книгу на английском языке. Когда я прочитал ее, то порадовался, что мне выпал шанс ее перевести.
– Что за книга?
– «Этюд в багровых тонах» Артура Конан Дойла.
– Надеюсь, речь не про Идгара Пу? – усмехнулся Миятович.
Рид с любопытством посмотрел на него.
– Вы простите моего коллегу, – сказал Глишич. – Это наша внутренняя шутка. Но позвольте вернуться к мистеру Дойлу. Видите ли, у него есть сыщик по имени Шерлок Холмс, очень рассудительный и вдумчивый человек.
– Я кое-что слышал о нем, – отозвался Рид. – В моем случае чтение книг – это роскошь, на которую не хватает времени, я успеваю только просматривать ежедневную прессу. Если мистер Дойл опубликует свои детективные истории в газете, то я обязательно их прочитаю.
– Обязательно сделайте это. Ведь у Шерлока одна с вами миссия – находить преступников. Но давайте вернемся к нашему делу. – Писатель достал новый документ. – В отчете говорится, что под отворотом пальто Николс нашли листок. Вы знаете, о чем идет речь?
– Наверное. – Инспектор начал просматривать материалы. – Вот оно! Это лист растения под названием Ficus Religiosa[37]. Очень популярное растение родом с Индийского субконтинента.
Сначала показалось, что писатель его не услышал, погрузившись в свои мысли, но спустя мгновение его губы растянулись в улыбке, обнажив зубы.
– Знаете ли вы, кто медитировал под деревом с таким названием?
Рид и Чедомиль одновременно пожали плечами. Похоже, они не разделяли энтузиазма писателя, когда дело касалось головоломок.
– Будда появился именно там, – торжествующе сказал Глишич. – Под этим деревом Сиддхартха Гаутама достиг просветления. Я бы сказал, что после убийства Мэри Николс наш убийца тоже испытал своего рода катарсис, если вообще можно так говорить, когда речь идет о преступлении. Если вы будете любезны взглянуть на этот лист, наверняка убедитесь, что он очень похож на масть пики.
– Карточные пики? – уточнил Чедомиль.
Глишич кивнул.
– Я почти уверен, что убийца с самого начала с нами разговаривал, но для того, чтобы это доказать, потребуется больше улик. Вы играете в карты? – обратился Глишич к Риду.
– В молодости играл в бридж, но поскольку свободного времени стало мало, то пришлось забросить это занятие.
– Вы знаете, что персонажи, нарисованные на картах, имеют собственное происхождение? – сказал Глишич. – В случае с дамами пиковая представляет Афину, на червовой изображена библейская фигура Юдифь, а на бубновой – Рахель. Остается еще трефовая с обликом Аргины – вся соль в том, что это слово пишется Argine. Оно является анаграммой латинского слова «регина», означающего «королева».
– И на что намекает дама треф? – спросил Рид. – Получается, эта масть связана с убийством Мэри Келли.
– Я уверен, что убийца оставил подсказку, но, учитывая, что жертву изуродовали, а на месте преступления царил, мягко говоря, беспорядок, ведь это было единственное убийство, совершенное в помещении, не исключено, что следователи упустили какую-то деталь или уничтожили ее по неосторожности. В любом случае, думаю, подсказка спрятана в имени жертвы.
– В имени Мэри Келли?
– В ее полном имени…
– Мэри Джейн Келли, – сказал Рид.
– Нам следует поиграть с этими буквами. – Глишич написал имя на бумаге.
Чедомиль и Рид откинулись на стульях и всмотрелись в лист с буквами перед собой.
Они думали в полной тишине, изредка нарушаемой скрипом стульев, пока спустя несколько минут не заговорил Глишич:
– Найджел Кемери… Вам ничего не напоминает это имя, мистер Рид?
Следователь задумался и покачал головой.
– Я и не надеялся, что у нас получится с первого раза, – вздохнул Глишич.
Все вернулись к игре с буквами, но не прошло и двух минут, как писатель снова высказал версию:
– Думаю, это тоже ничего не значит, но как вам такой вариант – Джермейн Килер!
Чедомиль Миятович улыбнулся, отчего Глишич и Рид в недоумении подняли брови.
– Простите, я не хотел над вами смеяться, – оправдался дипломат.
– Немного юмора нам не помешает, – ухмыльнулся Глишич. – Это был долгий день, и есть у меня подозрение, что он еще не скоро закончится.
– У вас хорошо получается, потому что, как писатель, вы лучше управляетесь со словами, чем мы, – сказал Рид.
Глишичу это польстило, он довольно пошевелил усами, прежде чем вернуться к буквам на бумаге.
– Джанель Миреки. – Новая версия Глишича тоже оказалась неверной.
В комнате было слышно только дыхание и скрежет пера по бумаге. Глишич вспотел, скорее от волнения, чем от жары, и в какой-то момент поднял голову и уставился на Рида.
– Джилл Эри Маккейн…
Глаза Рида расширились от волнения, он потянулся к документам и вытащил протокол.
– Убийство Энни Чепмен… одну из допрашиваемых, живущих неподалеку зовут…
– Джилл Эри Маккейн! – одновременно воскликнули Глишич и Миятович.
Аберлин ждал их в комнате ежедневных совещаний на Коммершиал-стрит. Он нервно расхаживал перед доской, на которой мелом была написана информация о предыдущих и новых убийствах, а Рид рассказывал о выводе, к которому они пришли в комнате для улик.
– Как мы будем действовать дальше? – спросил Глишич, когда Рид закончил.
Аберлин посмотрел на полицейских в форме, которые сидели и стояли в другом конце комнаты и с интересом наблюдали за разговором.
– Рид и я собираемся найти Джилл Маккейн и
