встряла Кассия. – Так у них всё серьёзно?
– О, я надеюсь. Гелион мне нравится, поэтому я ухожу, чтобы дать им время побыть наедине. Судьба свидетель, Кас, вдруг я стану дедушкой?! – Он схватил Кассию и затряс, не в силах совладать с восторгом.
Пандея улыбнулась, потому что Иво тоже веселила увиденная картина. Один только Кай мрачнел на глазах. Заметив это, Гипнос замер, отпустил Кассию и с усмешкой взглянул на сына.
– Будешь так скрипеть – зубы развалятся, а я тебе с детства талдычил: не доводи до стоматолога. Благодаря генетике повезло вам у него не бывать, а вот я ходил ради эксперимента. Ноги моей у них больше не будет.
Кажется, назло Кай сильнее стиснул зубы.
– Мой сын – упрямый осёл, – с наигранным возмущением бросил Гипнос Кассии.
– Весь в любимого отца-барана, – холодно отрезал Кай.
– Слыхала, Кас?! Он назвал меня «любимым»! – с ребяческим ликованием и раздражающей настойчивостью Гипнос потыкал локтем Кассию, она тихо рассмеялась, а Кай закатил глаза.
– Я сам схожу на Переправу, и Гелиона ещё обсудим, – недовольно подытожил он.
– Что обсуждать?! Гелион – целитель! Вполне достойный кандидат для нашей драгоценной Весты. В её выборе я уверен, сколько бы дочку из виду ни выпускал, она всегда верные решения принимала. А ты что? Я просил разобраться с криминалом, а не возглавить его!
– Пока я во главе, они под контролем. А ты с темы не съезжай и не думай, что я не видел договора на перекупку сети закусочных. – Кай разве что лениво моргнул в ответ на попытку его то ли задеть, то ли сбить с толку.
– Откуда у тебя деньги на сеть закусочных? «Подворотня» столько не приносит, – встряла Кассия.
– Я бог, Кас. За тысячелетия накопил немыслимо много.
Бывший архонт Раздора округлила глаза, не сразу вернув способность говорить.
– Ты лишал меня премий и ворчал, что денег нет!
– Плати я тебе слишком много, ко мне заявилась бы налоговая, Кас. Ты бы знала…
– Ты бог! – хлёстко отрезала она. – И мог справиться с налоговой на раз-два!
– Кас, это жизненный урок, – нравоучительно выдал Руфус. – Будь у тебя много денег, ты не сумела бы научиться преодолевать трудности, не умела бы экономить и ценить то…
– Жмот! – оборвала его Кассия, Иво скрыл смешок за неловким кашлем. – Вместо премии ты покупал мне лапшу!
– Но ты ведь любишь ту лапшу.
– Жмот! – повторила Кассия, выхватила у него пенопластовый контейнер с единственным пельменем и демонстративно затолкала его в рот.
Теперь уже Руфус не выдержал её дерзости.
– Кас, это бесчеловечно! Он был последним!
– Ты не человек, и я не человек. Так что не понимаю, к чьей человечности ты взываешь, – отмахнулась она, вызвав у Кая улыбку, а у Иво приступ то ли смеха, то ли кашля.
– Ладно, кушай. Я хочу, чтобы ты была здоровая – вдруг внуков мне подаришь.
Кассия едва не выплюнула пережёванный пельмень. Ей пришлось зажать рот ладонью и отойти. Руфус издевательски рассмеялся, сложив крепкие руки на груди.
– Я не пошутил, если что, – с внезапной серьёзностью, но шёпотом бросил он Каю.
Тот закатил глаза и указал на Пандею:
– Мы по делу, отец. Я не уверен, но, кажется, у нас здесь один из воинов Калиго.
Пандея напряглась под взглядом Гипноса – тот стал… каким-то другим. Более пристальным, тяжёлым, пронзающим насквозь. Даже улыбка на губах помрачнела. Он медленно оглядел Пандею с ног до головы.
– Неожиданное предположение, – подытожил он.
– Воины Калиго? – несмело подала голос Дея.
– Ты о них не знаешь?
Дея мотнула головой, лишь едва припоминая имя Калиго. Кажется, слышала из древних сказок.
– Очень жаль, а ведь именно благодаря воинам Калиго палагейцы едва не выиграли Войну разрыва.
– Кто такой Калиго? – не поняла Кассия.
– Не «кто такой», а «кто такая», – великодушно поправил Гипнос. – Она – жена Хаоса, и если уж использовать более близкую тебе терминологию, то ты встречаешься с её правнуком.
22
ИВО
Гипнос будто намеренно выбирал некоторые выражения, потому что напоминание о личности Кая и его родословной заставили Кассию сесть на ближайший стул. Губы Иво дрогнули в улыбке, когда Пандея сильнее вцепилась в его руку. Вряд ли она осознавала прикосновение, продолжая заворожённо наблюдать за Руфусом, но Иво не стал ей на это намекать.
– Я слышала сказки о Калиго, но ведь многие и не верят, что у Хаоса была жена, – несмело возразила Пандея.
– Действительно, упоминаний о ней мало. А после исчезновения её воинов время и вовсе стёрло то, что было известно. У Хаоса была жена. Мгла. Ещё известная под именем Калиго, – пояснил Гипнос отчасти для Кассии, потому что рождённым в Палагеде хоть какие-то сказки да были известны. Кассия же вряд ли за несколько лет жизни в Пелесе дотошно изучила мифологию, погрязнув в политических и экономических проблемах. – От них родились первые боги, среди которых были Эреб и Никта. Мои родители. У них же появились Танатос, Морос, мойры, Эфир, Гемера и многие другие. От Хаоса и Мглы также родилась Гея, от неё – титаны, а от них Гелиос и Селена, или же Мена, как чаще зовут её в Палагеде. Твоя мама как раз последовательница богини Луны, верно, Пандея?
Та скованно кивнула.
– Но как это связано?
– Весьма прямо. Раньше именно среди последователей Мены и появлялись воины Калиго.
Иво нахмурился, уже путаясь, хотя Гипнос едва начал рассказ. Остальные выглядели не менее сбитыми с толку, разве что Кай сохранял прежнее бесстрастное выражение лица, лучше зная отца и его манеру объяснять.
– Помните легенду о том, как Мена спустилась с небес, погрузив весь мир ненадолго во мрак ради помощи беременной? Говорят, именно от тех детей пошли последователи лунной богини с тягой к искусству, но это часть легенды, – сжалился Гипнос, получив в ответ на паузу лишь напряжённое молчание. – Когда в мире царил мрак, Калиго спокойно обретала форму, но с рождением Гелиоса, Гемеры и Селены, несущих свет, она потеряла эту способность. Даже малое количество света мешало ей. Однако той ночью, когда Мена ушла с небес, Калиго впервые за тысячи лет сумела обрести плоть.
Гипнос отошёл к столу, не торопясь насыпал себе растворимый кофе в бумажный стаканчик и залил горячей водой.
– Но кое-что произошло в ту ночь. Калиго поранилась, и на землю пролился её ихор. Речь сейчас о чистейшем ихоре, ведь Мгла и Хаос буквально начало всего. Во мне кровь, а ихор начнёт формироваться, только если причинить серьёзный вред. Его появление в теле заживляет раны.
– Заживляет, но не все,
