тяжко вздохнул, окинув собеседника затравленным взглядом, словно Иво был последним, к кому он бы обратился с просьбой.
– Зачем вы тренируете Дею?
Неожиданный вопрос. Ответ был очевиден.
– Чтобы она могла контролировать онира. Ради её собственной безопасности и безопасности окружающих.
– Для чего?
Иво не ответил, нахмурившись. Объяснение он дал, но определённо не то, которого собеседник ждал. Сегодня Иво был без повязки, и, к его странному облегчению, Мениск лишь дважды отвёл взгляд, в основном глядя ему в глаза.
– Сумеречные ониры могут быть опасны для здоровья носителя, да и вообще его наличие делает Дею мишенью. Сейчас – для полемархов Гемеры, а дальше – кера знает, для кого ещё. Но так просто её точно не оставят. Неизвестно, как Совет архонтов решит её использовать, выяснив о подобной силе под носом. Двадцать первый век, война давно закончилась. Воины Калиго более не нужны. От онира стоит избавиться, – наконец высказал свою мысль Мениск. – Вы наверняка можете выяснить, как это сделать. Я волнуюсь за Дею и не хочу, чтобы с ней что-либо случилось. Меня она не слушает, но, если эти же опасения выскажешь ты, сын Гипноса или же бывший архонт Раздора, Дея прислушается.
Иво не стал уточнять, почему Мениск поставил его в список с действительно весомыми фигурами, а просто сложил руки на груди, теперь верно оценив проблему. Похоже, Пандея не рассказала брату, что Гипнос предложил ей помощь в избавлении от онира, если таково её желание. И судя по их разногласиям, онира Пандея хочет оставить. Иво не знал точных причин – возможно, Дея сама их ещё не понимает, но решение она уже приняла: регулярные тренировки это доказывают.
Несмотря на некоторую неопытность и аристократические замашки, Мениск Иво нравился. Злым или ревнивым брат Пандеи не был, да и недоумком тоже, а тот неоспоримый факт, что Дея ценила мнение младшего брата, вынудил Иво попридержать любую резкость. И всё же немного нелицеприятной правды ему не повредит.
– Я не буду переубеждать Пандею в неверности принятого ей решения. Кай и Кассия тоже не станут, – категорично отмёл Иво, зная друзей. Мениск открыл рот, но Иво оборвал его взмахом руки. – Во-первых, потому что тут нет верного или неверного решения. Есть только желание самой Пандеи, а она достаточно взрослая, чтобы поступать так, как считает нужным. Твоя сестра тебя в чём-то ограничивает, кирий?
– Нет, но во мне не сидит чудовище! – воскликнул Мениск, поддавшись эмоциям.
Он не был разозлён, но явно расстроен, что Иво не разделил его взгляда, хотя тот его прекрасно понимал, но действовал по-другому.
– В ней чудовище сидит с детства, но, даже не зная о нём, Пандея благополучно дожила до двадцати девяти. И выжила она именно благодаря этому самому чудовищу, – напомнил Иво, но смягчил тон, не желая читать нотации. Мениск нужен Дее в качестве союзника. – Ты видишь в онире… проблему, но для Пандеи он стал помощником и, возможно, осознав его силу, она больше не хочет чувствовать себя беззащитной. Даже если она согласится избавиться от онира, есть вероятность, что рано или поздно информация о ней просочится. Воин Калиго без онира всё равно воин, но уязвимый и слабый. Если думаешь, что сможешь её защитить, то это не так. Ты не сумеешь быть рядом каждое мгновение её жизни, а онир сможет.
Мениск издал разочарованный стон, но его плечи поникли. Иво пробил брешь в упрямстве собеседника и благодарно кивнул: Мениск был готов слушать.
– Твоя сестра глупа, кирий?
– Нет. Она умная и рассудительная, – сдался он.
Мениск протяжно выдохнул и как будто чуть-чуть расслабился, приняв неудобную ему правду.
– Тогда почему ты считаешь, что именно в вопросе своего онира Пандея ошибается? Почему думаешь, что здесь она растеряла весь свой ум?
Вопросы не требовали ответов, и Мениск это знал. Он обвёл взглядом пейзаж, прежде чем вновь вернуть внимание к Иво. И коротко кивнул, признавая поражение.
– Она ценит твоё мнение. И твоя поддержка нужна Пандее больше, чем моя, Кая или Кассии, – мягче пояснил Иво, уверенный в своих словах. – Если ты действительно любишь сестру, то позволишь ей распоряжаться собственной жизнью, даже когда волнение за её здоровье и благополучие причиняет тебе неудобства и плодит страхи.
Иво умолк, ощутив сдавившую горло хватку. Он был знаком с этим чувством. В конце концов, он привязался к Кассии, которая родилась с мишенью на спине, он любил Кая как брата, который, несмотря на всю свою рассудительность, не знал, где тормоза. А при воспоминаниях об Элионе Иво вовсе продолжал испытывать боль, хотя того уже годы не было в живых.
Они все брали на себя риски, а Иво оставалось только помогать и справляться с тревогой за них, зная, что они испытывают то же самое, когда он лезет куда не надо. Сам не без греха.
Иво невольно задержал дыхание, впервые осознав, что держится от Пандеи подальше вовсе не из-за социальной пропасти, а из-за собственных страхов. Он сомневался, что выдержит тревогу ещё и за её благополучие, а та обязательно усилится, если он подпустит её ближе. Иво потёр переносицу и прочистил горло, заметив, что пауза затянулась. Из дома вышла Веста, и ей хватило короткого кивка от Иво, чтобы развернуться и уйти к роще. Взмахом руки он пригласил Мениска пройтись.
– Уверен, твоя сестра будет рада тебя видеть, кирий.
И он оказался прав. Лицо Пандеи просияло, стоило им оказаться в поле её зрения, а когда Мениск неловко извинился, то облегчение отразилось во всей её позе. Она буквально преобразилась: повеселела, выслушав объяснение брата и встретившись взглядом с Иво. Последний остался в стороне понаблюдать за разговором и дальнейшей тренировкой. Не сказать, чтобы у неё лучше получалось, но Дея перестала остро реагировать на неудачи, расхохоталась, когда онир облюбовал Мениска и забрался ему на спину, из-за чего тот застыл как изваяние, округлив глаза. Дея веселилась, ближе знакомя брата со своим странным подобием питомца. Кассия улыбалась, похоже, привыкнув к этому ночному кошмару поблизости. Она звала его «сморчком» и не воспринимала всерьёз из-за маленьких размеров, поэтому пушку доставать прекратила.
Все с недоумением уставились на Иво, когда онир терпеливо замер перед ним. Что кошмар хочет, он не знал, но тот выдерживал почтительное расстояние. Напуганным, как перед Каем, не выглядел и облеплять ноги, как с Мениском и Деей, не стал.
Хоть Иво встречался взглядом с Пандеей, не единожды отвечал на её улыбки кивком, но за вечер не перекинулся с ней и парой слов, пока она сама к нему не подошла. Было совсем
