Тихо, словно пересекая кладбище, группа продолжала подъем. Наконец, изможденные, они добрались до вершины. Каменные ворота были распахнуты. За ними располагался пустой зал, освещенный ярким переливающимся огнем.
— Отражения факелов реального зала, — объяснил Крал, ведя отряд через широкие ворота.
Мишель выступила вперед. Зал был совершенно пуст, их шаги эхом отдавались от призрачных стен. Но в то же время Мишель казалось, что она чувствует рядом чье-то присутствие. И не только у нее возникло такое чувство. Остальные оглядывались, будто уголком глаза замечали движение или слышали шепот рядом с ухом. Сдерживая дрожь, Мишель следовала за Кралом.
— Куда мы идем? — сдавленно спросила она, боясь быть подслушанной призраками зала.
— В тронную залу, — ответил Крал. — Если и начинать поиски, то именно оттуда.
Мишель кивнула. Горец ускорил шаг от охватившего его воодушевления. Они прошли приемную, поднялись еще по ступеням и оказались в лабиринте коридоров. Мишель силилась запомнить дорогу на случай, если придется передвигаться по отдельности.
Они добрались до широкого коридора, в конце которого возвышалась приоткрытая гранитная дверь. Крал поспешил внутрь.
— Подожди! — крикнула Мишель, ожидая опасность.
Но горец остался глух. Он скользнул в дверь, затем в расположенную позади нее комнату. Мишель побежала за ним.
— Осторожно! Ты наша единственная возможность выбраться из каменного отражения!
Мишель устремилась в дверной проем и дальше, в глубокое помещение за ним. Странные сверкающие огни освещали в нем широкий пол из гладкого гранита и сводчатые потолки. Но в центре комнаты стояла полная мгла, поглощающая любой свет, добирающийся до нее, — черный запрокинутый омут. Его голодные глаза впились в них. Из его нутра доносились стенания.
— Крал! — крикнул Тайрус.
Горец опустился перед тьмой на колени — не в знак уважения, а полностью охваченный ужасом. Он скреб пол руками и ногами, пытаясь подняться, но тьма затягивала, засасывала его.
— Я не могу остановить это! — кричал он. — Она вытягивает меня из отражения назад, в реальный мир!
Группа ринулась вперед, хватая Крала за руки, но это не помогло. Тело Крала продвигалось вперед, остальные волочились за ним, как рыбы на одной леске.
— У нас не хватит сил! — проговорил Тайрус.
— Но потерять его мы тоже не можем! — прошипела в ответ Мишель. — Он один может провести нас через порог в реальный мир!
Ноги Крала исчезли в маслянистой клубящейся мгле.
— Слишком поздно! — крикнул он.
Мишель обернулась и посмотрела на остальных.
— Есть только один путь выбраться отсюда. Мы сцепимся вместе. Куда Крал, туда и мы!
Она протянула свободную руку Нилан. Нимфаи обхватила ее. Остальные замкнули цепь. Могвид колебался, оглядывая призрачный зал, потом взял Тайруса за руку. Нилан схватила Фердайла за хвост.
— Будьте готовы! — закричала Мишель.
Их всех потянуло вперед, швырнув в темную бездну. И вновь охватило то странное перевернутое состояние. Мир перевернулся вверх тормашками, они пролетели сквозь него.
Мишель осмотрелась вокруг. Тот же самый зал, что и за мгновение до броска. Но вместо черного водоворота она обнаружили уродливую каменную статую черного крылатого льва, впившегося когтями в гладкий пол и распахнувшего клыкастую пасть в немом реве.
Это были Врата Грифона.
За ними стоял высокий плоский трон из серебристого гранита. Ледяной Трон. На нем восседал массивный дварф, покрытый сединой и испещренный морщинами до такой степени, что трудно было разобрать черты его лица.
Дряхлые глаза уставились на Крала.
— О, брат, — прохрипел древний старик, растягивая в улыбке сухие потрескавшиеся губы. — Добро пожаловать домой. Темный Мастер скучал по тебе.
Крал поднялся на ноги, дрожа от гнева. Толпы вооруженных дварфов с обеих сторон обступили его ошеломленных товарищей, растянувшихся на гранитном полу. С высоких балконов лучники нацелили на них свои арбалеты. Он сам завел отряд в засаду.
Но чувство вины не беспокоило его. Все эмоции вытеснили гнев и бешенство. Вид дварфа, сидящего на фамильном троне, был невыносим для Крала. Он высвободил зверя внутри себя, забыв о свидетелях, не думая о сохранении тайны и повиновении. Сейчас у него была одна цель — уничтожить дварфского короля.
Из горла вырвался рев, а из кончиков кровоточащих пальцев стали прорастать когти. На коже выступил снежный мех, лицо обратилось в клыкастую морду. Легион рвался из горца, разрывая в клочья кожаную одежду, облачая его в мускулистую, смертоносную форму леопарда.
Обострившимся звериным чутьем он чувствовал затрудненное дыхание Могвида, его попытку отползти прочь.
— Он иллгард, — крикнула Мишель, утягивая всех назад.
Глубоко внутри себя Крал отметил, что Мишель была мало поражена этим фактом, но для него это уже не имело значения. Он обратил свои налившиеся кровью глаза на истинную жертву.
Древнего дварфского короля не удивила трансформация Крала. Лицо расплылось в улыбке.
— Что, кошечка хочет поиграть?
Дварфы сомкнули ряды перед троном и пустились со всех сторон в атаку, размахивая мечами и топорами. Но Крал двигался со скоростью и грацией леопарда, исчезнув прежде, чем лезвия коснулись его. Он казался белым пятном на фоне черного гранита.
Уголком глаза он видел, что его товарищей оттеснили к стене. Мишель и Тайрус держали стальную оборону, прикрывая остальных, пока Фердайл затыкал бреши в их оборонительной стене. Между ними мелькала голубоватая энергия Мерика, нагнетая ветряные потоки, отражающие стрелы. Крал взревел в признательности за их горячие сердца. Но он знал, что они обречены. Число дварфов было слишком велико.
Перестав думать о товарищах, Крал вцепился в горло ближайшему дварфу, лапой разрывая живот соседнему. Заряженный темной магией и вооруженный природными инстинктами лесной кошки, он обладал неудержимой мощью. Медленно горец продвигался к засевшему на Ледяном Троне дварфскому королю. Он держался на расстоянии от Врат Плотины. Крал знал, что эбонитовая статуя вытянула его из отражения, — знал и боялся ее силы. Но он не мог признать поражения, пока в Цитадели не будут перебиты все дварфы до единого.
С ревом он бросился на шеренгу дварфов перед троном, прокладывая себе путь когтями и зубами. Наконец путь к королю освободился и был расчищен. Мускулы леопарда напряглись, он был готов прыгнуть и отнять фамильный трон.
Но король не двинулся с места. Он продолжал улыбаться, встретив свирепый взгляд Крала с легким удивлением и равнодушием.
