— Забавно, — вклинилась я, — несмотря на все это, ты так и не поинтересовался моим мнением.
Эйзенхорн посмотрел на меня.
— Что?
— Ты никогда не спрашивал меня о том, чью сторону выберу я.
— Я… — начал он и посмотрел на меня еще более хмуро, словно вопрос совсем сбил его с толку.
— Все это — спектакль?
— Спектакль?..
— Твоя смерть. Ты все инсценировал? Ты знал, что моя надежда проникнуть в команду Гидеона и забрать книгу не сработает, потому что Гидеон видит меня насквозь. Ему нужно было заглянуть в мои мысли, чтобы доверять мне, и тогда он бы узнал всю правду, но если бы я действительно уверилась в том, что ты мертв, то в отчаянии обратилась бы к Рейвернору за помощью, и мне нечего было бы скрывать в таком случае.
— Тебе нужно было пойти к нему с чистыми помыслами. Ты хороший актер. Но завоевать его доверие выше всех твоих возможностей.
— Значит, все — постановка?
— Нет, — ответила Медея. Она вновь появилась в дверном проеме и смотрела на меня с большим сожалением. — Бета, на нас напали. Мы проводили спиритический автосеанс и граэли пришли за нами. Они разрушили Бифрост. Все было правдой.
— Но ты оттуда выбралась.
— Кое–как.
— А потом…
— Потом поняла, что будет уместно, если ты сочтешь нас мертвыми, — ответил Эйзенхорн.
— Уместно?
— Я знала, что ты обратишься к Гидеону. Он оставался твоим единственным вариантом.
— Значит и Харлон тоже ничего не знал? Или, конечно, его разум…
— Он тоже думал, что мы мертвы, — ответила Медея.
— Я связался с ним всего час назад, — произнес Эйзенхорн. — Велел ему быть наготове, открыть и разблокировать для нас этот дом.
— Харлон горевал по тебе. Мысль о твоей смерти фактически его сломила.
— Он достаточно силен, — пренебрежительно сказал Эйзенхорн.
— Он был прав. Харлон сказал, что в целом инквизиторам плевать на верных и близких им людей. Он сказал, что инквизиторы жестоки и безжалостны, и что, в конечном итоге, будут использовать любого для достижения своих целей.
Я посмотрела на Рейвенора и добавила:
— Все инквизиторы.
— И эта концепция стала для тебя сюрпризом, Бета? — спросил Рейвенор.
По губам Эйзенхорна практически зазмеилась улыбка.
— Даже не удивительно, — тихо ответила Медея, — просто всегда не вовремя.
Эйзенхорн взглянул на нее и резко отвернулся. Улыбка исчезла с лица.
— Я не упрекаю, Грегор. Слишком долго я с тобой была. Мы все жестоки, все. Кара, ты можешь помочь мне с Харлоном. Думаю, что у него переломаны ребра.
Кара кивнула.
Я услышала, как Кыс пробормотала: «Хорошо».
Медея подошла к ней. Кыс сгорбилась в кресле, все ее тело дрожало. Шок от того, что внезапно сделал Рейвенор, оставил психо-травму.
— Ты в порядке? — спросила Медея.
— Сойдет.
— Ты очень храбрая, преданная и очень опасная.
— И станет очень мертвой, если снова попытается выкинуть подобное, — произнес Черубаэль.
— Не попытается, — ответил Рейвенор. — У нас сейчас перемирие.
Медея и Кара вышли из комнаты и присоединились к Нейлу.
— Я нахожусь на пороге открытия альтернативного способа проникновения в Пыльный Город. Твои слова, Бета. Грегор сказал, что я должен к ним прислушаться. Я слушаю.
— Не уверена — это просто мысль, которая меня посетила с опозданием, но если я права, то это стало бы вариантом получше, чем Королевский Створ.
— Продолжай, — произнес Рейвенор.
— Ты сказал, что на Гермоше ты вошел в одну из экстимных реальностей Когнитэ, используя Энунцию.
— Здесь не сработает. Я уже много раз пробовал.
— Поэтому мы и искали постоянную дверь, где бы процесс сработал бы, как ключ. Возможно, Королевский Створ и есть то, что нужно, но я все–таки думаю, что там опасно. Однако полагаю, что могут быть и другие временные двери, то есть те, которые можно призвать или вызвать. Кажется, что я сделала подобное случайно в «Лихорадочной Фуге». Думаю, что Когнитэ знали об этом методе и посему могли свободно перемещаться между городами, пока Король им не запретил.
Я увидела, как удивился Эйзенхорн.
— Да, Когнитэ и Король уже не союзники. Он отказался от их услуг, и те бросились в бегство. От одной из них, мне кажется, я научилась этому методу.
— От мэм Мордаунт? — спросил Рейвенор.
— Да, от мэм Мордаунт.
— Что за метод? Что тебе нужно? — спросил Рейвенор.
— Можешь выделить мне час времени, чтобы я убедилась в своей теории? Мне нужно быть уверенной. И я не хотела бы выглядеть идиоткой в глазах кого–либо из вас. Если я ошибаюсь, что тоже вполне возможно, нам придется следовать плану Гидеона и рискнуть проникнуть через Королевский Створ.
— Всего час? — переспросил Эйзенхорн.
— Если возможно. Я знаю, что времени катастрофически мало.
— Что ты имеешь в виду? — спросил Эйзенхорн?
— План Короля, какой бы он там ни был, вот-вот осуществится, — вклинился Рейвенор. — Вопрос нескольких часов или дней. Это я выяснил у перфекти Когнитэ.
— И это еще не все, — добавила я.
— В каком смысле? — прорычал Эйзенхорн.
— В смысле — альдари, — прошипела Кыс.
— Ах, вот чем так воняет, — отозвался Черубаэль, — а я все понять не мог.
— Ты что натворил? — спросил Эйзенхорн Рейвенора.
— Мне нужны были союзники.
— Один у тебя есть, вот же он! — зарычал Эйзенхорн, несколько раз ударив себя в грудь.
— Не пытайся даже на секунду корчить из себя…
Эйзенхорн резко встал и быстро зашагал по комнате, остановившись прямо перед наставником. — Мы теперь союзники только потому, что я разработал план. Но ты мог в любое время протянуть мне руку. В любое время. Я беглец, а ты — охотник. Перемирие — твое решение. О помощи можно было только просить. Ты же знаешь, что я не промолчал бы. Ты прекрасно знаешь, что ответил бы. Но нет, ты позвал своих друзей-ксеносов?
— Мне нужны были союзники. Ордосы сюда не доберутся. Я связался с Древней Империей десять месяцев назад и рассказал им о своих опасениях…
— Нам ты сказал совершенно другое, — прищурившись, отозвалась Кыс.
— Безжалостен, — пробормотала я, — не щадит даже правду.
— Я рассказал им о своих опасениях, и они послали помощь согласно нашему старому договору. Но…
— Но? — переспросил Эйзенхорн.
— Они проявили инициативу, — вновь отозвалась Кыс, поднявшись на ноги. — Они подтверждают оценку угрозы и уже приступили к собственным действиям. И он не может их отозвать.
Кыс посмотрела на Рейвенора с такой же ненавистью в глазах, как и на Эйзенхорна.
— Или можешь?
— У нас неделя, — ответил Рейвенор.
— До чего? — спросил Эйзенхорн.
— Пять миров-кораблей, — ответила я.
— Вот дерьмо, мать твою, — отозвался Черубаэль и подплыл еще ближе к потолку.
— Я не командир альдари. Они действуют согласно их собственному уставу. Для них это тоже угроза.
— Ты ими не командуешь, но ты их позвал и они пришли. Трон Терры, Гидеон. Ты что, ничему не научился у меня?
— Слишком многому.
— Ты всегда был таким самоуверенным маленьким…
Собака начала громко лаять. Из конца комнаты Смертник сказал что–то, чего я не смогла разобрать.
Эйзенхорн кивнул.
— Да, ты прав. Биквин, проверяй свою теорию. Тебе не обязательно здесь находиться, пока мы дискуссируем.
— Да и у меня нет никакого желания это лицезреть. Мне не помешала бы помощь Пейшенс.
Казалось, что Кыс удивилась.
— Иди с ней, — приказал Эйзенхорн.
Кыс посмотрела на него с непостижимым выражением лица. Кинетические лезвия вырвались из деревянных панелей, полетели назад к ней и аккуратно закололи ее шиньон. Женщина последовала за мной до двери. Уходя, мы слышали голоса Эйзенхорна и Рейвенора, вступивших в жаркую перепалку.
Нейл неуклюже сидел на стуле с откидной спинкой, пока Кара перевязывала ему ребра.
— Что там опять такое? — спросила Медея.
— Думаю, то же, что и всегда. Я бы лучше туда вообще не совалась какое–то время.
