— Время же еще обеденное, — продолжал возмущаться Никишка, — почему спать?
Свет потух полностью, затем снова замерцал, и перед троицей энергетических вампиров появился «вампир настоящий».
— Думаете, спрятались здесь от меня? — прошелестел по камере замогильный голос Валентина.
Бедолаги шарахнулись в сторону, забились в угол камеры и начали креститься.
— Свят! Свят! Свят!
— Не поможет, — обнажил клыки вампир. — От меня вам даже в церкви не укрыться, но я дам вам шанс замолить грехи передо мною.
— Сгинь, нечистая! — «Ветеран» еще усерднее начал креститься.
Вампир зловеще рассмеялся:
— И даже неплохо заработать, не вдаваясь в криминал.
Дед с бабкой переглянулись и тут же перестали осенять себя крестным знамением. Только подросток с налитыми ужасом глазами продолжал тихо лепетать молитвы себе под нос.
— Сколько подобных вам по Рамодановску болтается? — строго спросил Валентин.
— Человек двадцать наберется, — ответил Тихон.
— Где их найти, знаете?
— Только тех, кто из бомжей, — признался старик. — Из приличных никого не знаем.
— Вы тоже бомжи?
— Да.
— По одежде не похоже, — окинул их взглядом Валентин.
— Мы не так давно забомжевали, — поспешила сказать Матрена, — не успели истрепаться.
— Как без жилья остались? — продолжил допрос Валентин.
— Риэлторы нас кинули, — сердито буркнул старик. — Среди бомжей знаешь таких сколько?
— Сколько?
— Каждый третий. Кто по пьяни, кто по дури и наивности без жилья остался, а дорога теперь у всех одна — по помойкам шариться да на теплотрассах ночевать.
— Мне потребуются все, — жестко сказал Валентин, и свет в камере снова начал меркнуть…
— Папа, наблюдатели обнаружили магический всплеск в районе отстойника.
— Что там у них произошло, выяснили?
— Из камеры исчезли энергетические вампиры. Та троица, которых третье крыло пять дней назад накрыло. Мы их через пару дней собирались на волю отпускать, вроде как прониклись товарищи, в религию ударились, а тут…
— Все ясно. Отбой.
Станислав отключил селектор.
— Растет мальчик, — хмыкнул Некрон.
— Осталось выяснить: откуда у него одноразовый портал и как он его сумел настроить на отстойник. — Стас опять сделал вызов на селекторе. — Владлен, агент Херувим за все одноразовые порталы отчитался?
— Да, Станислав Николаевич, — откликнулся начальник группы технической поддержки.
— То есть ни одного портала на руках у него быть не могло?
— Так точно. По порталам у нас отчетность строгая.
— Спасибо. — Начальник филиала отключил селектор.
— В деле некроманта он обходился без него, — напомнил вампир.
— Тогда его тянули за собой кинжал и книга Стефано, — отмахнулся Стас, о чем-то напряженно думая.
— Так мальчик-то способный, — намекнул Некрон.
— Лучше скажи, за каким чертом ему потребовались энергетические вампиры, — хмуро буркнул Стас.
— Думаю, скоро узнаем.
— Как скоро?
— Как только Херувим начнет использовать их по прямому назначению.
«Лада-Калина» подкатила к окруженному невысоком штакетником двухэтажному дому. Калитка была закрыта на обычную деревянную щеколду.
— Вести себя тише воды ниже травы, — внушительно сказал Валентин, вылезая из машины.
Его подопечные энергично закивали головами. Хотя юноша и выглядел сейчас как нормальный человек, страх нагнал на них неслабый, и они боялись теперь без его приказа даже пикнуть. Привлеченный шумом двигателя, на пороге дома появился сухонький старик, прищурился, высматривая позднего гостя.
— Валечка! — всплеснул он руками, опознав Валентина. — Старая, накрывай на стол! К нам гость дорогой пожаловал!
Старик засеменил к калитке.
— Здравствуй, дядя Влад. — Парень обнял деда своего школьного друга Пашки Бахметьева, убитого два года назад игрушкой предтеч. — Только ты знаешь, я не один.
Юноша сделал знак своим подопечным, и они начали вылезать из машины, робко озираясь вокруг.
— Вот и замечательно! Гости в дом — хозяевам радость.
— Вы не могли бы приютить их ненадолго? — извиняющимся тоном попросил Валентин. — Это беженцы из Дагестана. Сами знаете, каково сейчас русским приходится в наших бывших, так сказать, дружеских и союзных, чтоб им провалиться!
— Знаю, Валечка, конечно, знаю, телевизор каждый день смотрю. Приютим, о чем разговор!
— Это ненадолго, — заверил его Валентин. — Документы им выправлю, у нас же с этим волокита, а у меня связи есть. Работу подыщу…
— Не волнуйся, Валечка, сколько надо, столько пусть и живут! Да вы в дом проходите, что возле забора топчетесь! Сейчас моя старуха что-нибудь вкусненькое нам соорудит!
— Одну минуту. — Парень открыл багажник, извлек из него пакеты с продуктами и передал их «беженцам». — Хороший гость без подарка в дом не входит, — ответил Валентин на вопросительный взгляд деда Пашки.
— Ну зачем это, Валечка! — смутился старик, но характерный стук стекла звякнувших друг о друга бутылок явно ему понравился.
— Что, тетя Маша спуску не дает? — невольно рассмеялся Валентин.
В этот момент на пороге дома появилась бабушка Павла, на ходу вытирая руки о передник, точно так же, как и ее муж, всплеснула руками, увидев Валентина, и поспешила ему навстречу.
— Валечка! Ну наконец-то! А мы уж думали, забыл про нас совсем.
— Как я могу, тетя Маша, — обнял Валентин старушку. — Давайте уж все сразу перезнакомимся. Это Мария Николаевна, бабушка моего лучшего друга, — представил он «беженцам» старушку, — это Владислав Васильевич, его дедушка. А это попавшие в беду люди, которых надо временно приютить. Это Матрена Ильинична, это ее муж Тихон Семенович, а это их внук Никифор.
— Очень приятно, — кивнула Мария Николаевна. — Да что ж мы на пороге-то? В дом проходите. Сейчас я картошечки нажарю. Комнаты вам покажу.
— У нас места много, — добавил Владислав Васильевич. — Роту можно разместить.
Валентин придержал «ветерана» во дворе и, как только все остальные прошли в дом, внушительно сказал:
— Если с хозяевами что-то случится, если плохо себя почувствуют или даже просто голова закружится, я вас каждого найду, и смерть покажется вам избавлением.
— Мы их подпитаем! — клятвенно сложил руки «ветеран». — Так подпитаем, что они о всех старческих болезнях забудут. Мы это умеем.
— До заката остальных сюда подтянуть успеешь?
— Нет, конечно. Они ж по всему городу разбрелись. Если на лежке всех сразу не найду…
— Ясно. Тогда так. Срок тебе два дня. Послезавтра к вечеру подъеду, чтоб все на месте были. Пошли.
Валентин с Тихоном вошли в дом и сразу прошли на кухню, где уже суетилась хозяйка.
— Дядя Влад, тетя Маша, — обратился к хозяевам юноша, — тут такое дело. Тихон Семенович за остальную родню свою и соседей волнуется. Их, оказывается, сюда много из Дагестана бежало. — Парень начал выкладывать на кухонный стол закупленные по дороге продукты. — Может, вы и их временно приютите? Честное слово, этот табор ненадолго. Пока я им миграционные документы не оформлю и работу не подыщу, они вам тут по хозяйству помогут. Огород там вскопают или еще чего. В тягость не будут, денежек на прокорм я подкину…
— О чем ты говоришь, Валя, — укоризненно покачал головой Владислав Васильевич, — какие деньги! Мы же русские люди!
— Ну нам тоже как-то неудобно в нахлебниках сидеть, — виновато вздохнула Матрена Ильинична.
— Как же ты на Пашку нашего похож, — всхлипнула, расчувствовавшись, тетя Маша. — Такой же доброты душевной был. Спаси тебя Господь, — перекрестила она Валентина. — Недаром у тебя фамилия Святых. У кого беда какая случится, ты тут как тут. Помочь норовишь.
Глазки у «беженцев» стали круглые. Вампир с претензией на святость — это круто.
— Ну вы тут пока кашеварьте, — смутился Валентин, — а мы с Тихоном Семеновичем съездим, поищем его соседей и остальную родню.
— Конечно, Валечка.
— Езжайте, мы тут подождем.
Уже оказавшись в машине, Валентин с трудом перевел дух. Ему было стыдно. Они его приходу так обрадовались, а он, скотина, вспомнил о них только тогда, когда помощь потребовалась. Как ремонт им в прошлом году помог закончить, так с тех пор и не появлялся у стариков. Юноша завел мотор и погнал машину к выходу с Волынинских двориков. Проскочив поселок, он выехал на трассу и сразу прибавил газу, спеша добраться до Рамодановска. Дел на сегодняшний день запланировано много, а времени в обрез. Въехав в город, он затормозил неподалеку от стоянки такси и повернулся к «беженцу».
— Значит, так, убогий, — юноша вытащил из кармана пачку пятитысячных купюр и передал ее Тихону Семеновичу («убогий» нервно икнул при виде такого богатства), — это тебе на такси и мелкие расходы. Найдешь остальных, отмоешь их, отчистишь, приоденешь, чтоб хозяев не пугать, легенду им насчет беженцев втолкуешь и только тогда в Волынинские дворики повезешь.
