Дальше я уже не слушал. Усевшись у стены, уложив руки на дрожащие колени, я затих, медленно погружаясь во что-то всплывающее мне навстречу из глубин мозга. Я не вспоминал, я не отключался. Я вспомнил все мгновенно и теперь просто воспроизводил все в голове…
Давно. Это было очень давно. И я тогда еще был молод, но уже твердо стоял на ногах, владел многими барами и не забывал о ремесле наемника, оттачивая навыки и блюдя репутацию безжалостного и ничего не прощающего и не забывающего холодного ублюдка. Получалось у меня неплохо… И я без долгих раздумий часто брался за более чем щедро оплачивающиеся, но считающиеся безнадежными дела — ликвидация главарей засевшей на заминированной АЭС банды, зачистка конкурентов наемников, обосновавшихся на прибрежной дамбе, что защищала и без того погибающие посевы, решивших переквалифицироваться в шантажистов. К тому моменту на моем счету было уже несколько выполненных заданий от Атолла Жизни. Заданий, чью суть я порой даже не понимал — настолько все запутанно там все бывало. Атолл считал, что уже завербовал меня, сделал своим верным последователем, но это было не так. И я доказал это, как-то отказавшись выполнять одно из сложных и невероятно срочных заданий корпорации Алоха Кеола… Они послали своих спецов — те погибли, заодно загубив все дело. В результате произошел взрыв, какое-то затопление и последующее вымирание крохотного, но драгоценного оазиса. Мне было как-то посрать… Я считал, что сделал достаточно добрых дел во имя чего-то бесформенного, светлого и определенно чужого. В то время я больше интересовался благополучие собственного достояния, а не чужого.
Так что я ушел. Может быть не с концами, но ушел, не рубя связей, но и не спеша на них отвечать.
Он нашел меня через недели три после того громкого паскудного дела с затоплением и гибелью сотен людей. Хотя искать меня и не требовалось — я был в своем любимом баре и коротал вечер с победительницей конкурса мисс Скайтауэр Интернешнл. Мы сидели у окна, далеко под нами клубился вечный смог, над которым возвышались другие яркие освещенные башни. Изредка вниз падали лучи прожекторов пролетающих транспортных дирижаблей. Еще реже вспыхивали и гасли огни патрульной флотилии флаеров. Обычный вечер, что вскоре должен был перерасти в очень неплохую ночь. Сжимая в пальцах ладошку юной красавицы с бронзовой кожей и ярко сияющими этим вечером прекрасными глазами, я думал больше о своих делах и это злило. Когда я стал настолько старым, что не могу выкинуть из головы дела, в то время как передо мной сидит прекрасная богиня?
Тогда он и пришел. Его встретили у входа и попытались послать нахрен. Им бы это удалось, но я ленивым жестом остановил старательных бойцов и устало взглянул на посланца Атолла. Будь это кто другой — уже лежал бы внизу лестницы с разбитой мордой. Но этот… не последняя фигура корпорации Атолла, был известен мне как действительно радеющий ради всеобщего блага и не наживший при этом никакого собственного имущества, обитая в служебных квартирах. В одной из таких мы как-то приговорили две бутылки старого бурбона, разговаривая за жизнь. Тогда же я узнал, что он горький пьяница, старательно выжигающий в башке последние еще дееспособные нейроны. Он часто срывался в алко-штопор, но его всегда возвращали обратно — он был нужен Атоллу. Мистер Ник Айронс. Благодаря моему уважению ему удалось войти в бар и я кивнул на стойку:
— Угощайся, Ник. Выпей за мое здоровье, прихвати бутылку лучшего бурбона… и уходи.
— Там люди погибли…
— Люди гибнут каждый день.
— Этих можно было спасти.
— Тебе плевать на людей — возразил я тогда и попал в точку — Ты переживаешь не за них, а за затопленный мертвыми водами клочок плодородной долины…
— Да! Да сука! Да! — он как всегда взорвался внезапно, врезав ладонью по стойке и разбив только что налитый бокал. Зазвенело стекло, брызнула кровь, а он зажимал запястье другой рукой и зло шипел. Испуганно ахнула сидящая напротив девушка, хотя в ее глазах блестело лишь жгучее любопытство.
— Чего ты хочешь, Ник? — спросил я, в то время как подбежавший бармен заливал глубокий порез пеной из баллончика.
— Я хочу тебе кое-что показать.
— Не… у меня другие планы на вечер.
— А ты бери ее с собой — усмехнулся Ник — Не, я серьезно. Девушка красива, а место, что я тебе покажу — еще красивее.
— Нет.
— Я покажу тебе Рай-1. Тестируемый нами прототип. Дееспособная модель посреди океана. Говорить можно долго, но это настоящий рай. Такой, какой и раньше то был доступен только богачам, а сейчас недоступен никому…
— Модель рая?
— Купола.
— Какого еще нахрен купола?
— Это надо видеть… слушай, как тебе разница где бухать и трахаться? Ты еще не настолько стар, чтобы эякулировать на шелке. Тебе хватит и пахнущего водорослями песка…
Не знаю почему, но на этот раз я промолчал. Подумал немного… и медленно поднялся. Девушку поднимать не пришлось — она вскочила сама и была готова первой рвануть к выходу. Еще бы — не каждый день тебе обещают показать настоящий рай.
Вынырнув, я изогнулся, мягко коснулся босыми ногами белоснежного песка и поднялся из прозрачных изумрудно-синих вод. Мокрого лица коснулся жаркий ветерок, морская соль ущипнула в паре порезов. Я сплюнул в перекатывающие волны соленую слюну и медленно поднял из воды правую руку. Сначала показалось тонкое металлическое древко, а затем и еще трепыхающийся жирный улов. Пронзенная гарпуном крупная синяя рыбина еще трепыхалась и вид триумфально поднятой добычи заставил ждавшую на берегу нимфу в крохотном купальнице радостно завизжать и запрыгать. Нас ждал королевский завтрак — после императорского ужина и долгого неудержимого секса на остывающем песке пляжа.
Осторожно переступая редкие острые камни, я выбрался на берег и оглянулся. Насколько хватало взгляд вдаль тянулся сверкающий и абсолютно здоровый океан. Я был в нем. Мое тело дрожало от изнурения и чертову жирную рыбу я загарпунил уже из последних сил, когда возвращался назад. Стащив и сбросив на песок ласты, бросив рядом маску с трубкой, я пошел к навесу, рядом с которым дымил старый мангал.
— Я знала что ты вернешься с добычей! — в глазах подскочившей девчонки ярко горели огоньки первобытной дикости — Как же вкусно было вчера… я не могла наесться! Я пожарю сама!
Еще живую рыбу забрали вместе с гарпуном. А я опять повернулся к океану, не в силах оторвать от него взгляда. Я был в нем… я проплыл на мелководье несколько километров. Не раз уходил на глубину и нырял до самого дна. Я искал дерьмо… но не нашел ничего. Никакого мусора на дне, никакого вездесущего сучьего пластика, никаких подыхающих от отравленной воды рыб и никакой мерзкой мертвой грязе-тины, что давно уже обосновалась в земных океанов и морей. Я искал дерьмо, но находил только истекающую здоровьем природу. Резвящихся и беснующихся тварей было так много, что их косяки застилали мне взор и видел лишь бесконечную круговерть — торжествующий праздник жизни. Я воочию увидел то, о чем до этого слышал только на тоскливо скучных лекциях — я увидел бурлящий фонтан жизни и окунулся в его соленые живительные воды…
Мать твою… меня перенесли на другую планету?
Подняв голову, я попытался увидеть твердь прикрывающего нас купола, но увидел лишь безмятежное синее небо, а от слепящего солнца заломило глаза. Горячий воздух давил на уже высохшие и покрывшиеся белой корочкой соли плечи. Я ощущал пощипывание — похоже, не рассчитал и обгорел. Теперь облезу…
Глянув через плечо, я увидел разделывающую вкусную рыбу юную дикарку, втянул запах тлеющих углей, смешавшийся с вонью гниющих водорослей и йода. Тихо шелестели на обжигающем ветру десятки стройных пальм. Там за ними из песчаной ямы била сильная струя чистейшего пресного источника. Вчера мы провели в нем часик, нежась в природной ванне…
Тихо выругавшись, я дотянулся до висящего на шее шнурка с металлическим цилиндром и вжал находящую на его торце черную кнопку. А затем двинулся к навесу.
Мы уже успели приготовить и жадно сожрать рыбу и я уже подумывал о послеобеденном сне, но погрузиться в дрему в плетеном гамаке не успел — Ник прибыл. Он вышел из-за пальм — как я и предполагал, где-то там скрыт вход. Бросив пару слов девушке, я двинулся ему на встречу, на ходу натягивая покрытую белыми пятнами серую футболку.
