он является для тебя. И эту позицию я буду отстаивать до конца.
– Ну и прекрасно. Но только уже перестань на него наговаривать. Я люблю эти книги. А теперь еще и кино вышло!
Гэврил вздохнул.
– Такие бездарные траты денег, когда столько отраслей науки остаются без финансирования.
– От тебя скука одна!
– А от тебя – глупость.
– Отсоси.
– Так я об этом и говорю: глупость. Можешь прямо сейчас идти в жопу.
Тут заголосили девочки.
– А если мама Крис услышит, как ты ругаешься, Гэврил?!
– И что? Мама Крис очень сдержанная. К тому же как ты себе это представляешь? Она что – меня отшлепает? Да я уже больше ее!
Крис улыбнулась и покачала головой. Некоторое количество дружеской перебранки сиблингов было делом вполне нормальным, особенно наедине друг с другом. Но ей придется еще раз напомнить им, что на людях такое поведение категорически запрещено.
Семья должна соблюдать приличия – от этого зависит их репутация, и они должны выступать единым фронтом.
Солнечные лучи прекрасного позднелетнего дня проникали в гостиную через идеально подобранные занавески. Учебники, пазлы, игрушки, контрольные работы и произведения искусства занимали все ровные поверхности, полки, спинки дивана, а также немалое пространство укрытого ковром пола. У детей, обучавшихся под руководством Крис на дому, началась большая перемена с перекусом. Сэндвичи с тунцом, изготовленные по просьбе близняшек, гамбургеры для мальчиков и обычное детское питание для Вэнги. Сегодня это были батат, зеленый горошек, курочка и на десерт – банан, все перетертое.
В девять лет моторные навыки у Вэнги ничуть не улучшились по сравнению с тем, какими они были в день, когда Крис взяла девочку под свою опеку. Она не выражала никаких кулинарных предпочтений, а потому для нее самой питательно сбалансированной пищей и самой легкой диетой было детское питание в бутылочках. Поднести ложку с едой ко рту – с этим Вэнга легко справлялась, и такая диета, казалось, вполне ей подходила, поддерживала ее в здоровом состоянии, что подтверждали и частые проверки.
А здоровье звезды было немаловажным фактором для семейного бизнеса, вне зависимости от диеты девочки. Публика в конечном счете приходила не для того, чтобы посмотреть, как она ест.
Детей изъяли из общей школы по истечении первого семестра их жизни после смерти мамы Джинни три года назад. Но уже и тогда требования «Первой семьи Храма человеческого потенциала» были слишком велики. Одно еженедельное пятничное представление не оказывало бы избыточно отрицательного влияния на их обучение. Но помимо пятничного представления было еще и множество местных выездов в середине недели – в пределах, скажем, однодневной поездки, – а также длительные гастроли по всей стране. (За границу они пока не выезжали, но Крис не сомневалась, что такие поездки неминуемы. Вардис не посвящал ее в планы Храма во всех подробностях, но ее это вполне устраивало. Пока она чувствовала, что воспитание детей – в особенности воспитание Вэнги – делает ее важнейшим элементом, без которого надлежащее функционирование Храма невозможно, она была счастлива.)
Эти публичные выступления явно требовали частых отступлений от установленных властями штата требований к стандартам обучения, отступлений было слишком много, и любая бдительная власть потребовала бы исправления ситуации. И потому Крис решила взять обучение детей на себя. Эти ее новые обязанности означали, конечно, что ее карьера в ДДС закончилась. Но она восприняла это скорее как благодать, чем как трагедию. Оглядываясь на эти крысиные гонки, которые отбирали у нее столько сил, утомляли, были бессмысленным катанием по городу в вонючем автомобиле, она поверить не могла, что так долго мирилась с этой безнадежной неудовлетворенностью и тягомотиной. Ее переход в нынешнее воистину благодатное положение явно не обошелся без какого-то роскошного чуда.
И все это благодаря ее импульсивному поступку: когда у мамы Джинни случился передоз, она решила сама стать опекуном детей Эверетт. Самое непредвиденное решение, кажется, не обусловленное никакими внешними обстоятельствами… Забавно, как у нее появилась эта мысль об опеке, непрошенная и неожиданная. Но такие вещи, казалось, постоянно происходили вокруг Вэнги. И какова бы ни была мотивация Крис, теперь они стали ее детьми, а не детьми Эверетт, детьми Трой – Столхаус. И теперь уже Крис и Вардис были не опекунами, а полноценными родителями.
Она не планировала ничего подобного, когда ей впервые сообщили о том, что у нее будет особый клиент. Но потом сказанные недавно Вардисом слова («Если бы она только оказалась под нашим контролем. Мы смогли бы задействовать скрупулезную программу атманического просветления») вдруг вспомнились ей, и она поняла, что должна делать.
И ее последующий брак с Вардисом Солтхаусом (ну и что с того, что изначально все основывалось всего лишь на циническом расчете произвести впечатление на чиновников, ведавших судьбами сирот, убедить их, что два родителя обеспечат бо́льшую стабильность и лучшее развитие, и на желании дать Вардису законный контакт с его «Абсолютным материализатором») вскоре перерос – Крис без зазрения совести могла сказать это – в настоящие отношения, полные восторгов и любви, отношения партнеров, занятых общим делом.
Забавно, что Вардис в том памятном разговоре говорил о руке судьбы, которая может вмешаться в их дела.
Судьбы в лице немой девочки-аутиста, подозревала Крис.
И разве Вэнга теперь не доказывала ежедневно, что она и судьба – одно то же?
Пройдя по гостиной – осторожно, чтобы не наступить на незадачливых Биониклов от лего или кукол Полли Покет, – Крис увидела то, зачем пришла: экземпляр для рецензентов «Черного дома» Кинга и Страуба, книгу, которую она сейчас читала и которая вскоре должна была появиться в продаже. Ей понравилась предыдущая книга этих авторов – «Талисман», о Джеке, пареньке, наделенном странными способностями, а потому, узнав о выходе давно ожидаемого сиквела, она загорелась желанием поскорее его прочесть. К ее радости, Вардису удалось добыть для нее экземпляр через одного из его высокопоставленных друзей. Когда дети закончили трапезу, она очистила стол, потом, пока они пользовались своим свободным временем, села за собственный ланч со своей книгой. Эта ежедневная интерлюдия приятного чтения была ее любимым временем дня.
Когда она возвращалась на кухню, ее внимание привлек голос диктора, читавшего новости.
«И сегодня было предъявление обвинение арестованным в прошлом месяце девятнадцати террористам с Ближнего Востока, планировавшим захватить нескольких коммерческих авиалайнеров и использовать их для самоубийственных диверсий. После предъявления обвинения на пресс-конференции выступили президент Буш, министр обороны Дональд Рамсфилд. Генеральный прокурор Соединенных Штатов Джон Эшкрофт впервые сообщил, что целями заговорщиков были Всемирный торговый центр на Манхэттене…»
Крис замерла, дрожь пробрала ее. Как ужасно было бы, если бы
