эти ублюдки совершили задуманное. Столько смертей и разрушений. И не исключалась вероятность того, что воплощенные в жизнь планы террористов могли означать личную трагедию для нее и ее детей. Вардис в этот самый момент был в Нью-Йорке, он провел там целую неделю, встречался с благотворителями Храма, и они часто обедали в «Окнах в мир» – ресторане на крыше ВТЦ. Что, если бы?..
Внезапная живая картинка, почти как реальное воспоминание падения башен-близнецов: огонь, обрушения, тела людей, выпрыгивающих из окон…
Крис мотнула головой, чтобы прогнать это жуткое, скорбное видение, а потом вернулась к детям и своей книге.
Ничто из того, что могли придумать Кинг и Страуб, не могло сравниться с этим предупрежденным ужасом!
* * *
Когда Вардис вернулся домой ранним вечером 13 сентября, он не привез с собой из Нью-Йорка никаких подарков или сувениров ни для Крис, ни для детей. Но теперь, после трех лет жизни в семье, никто особо ничего и не ожидал. Потенциальные получатели знали, что Вардис Солтхаус – отец другой разновидности. Хотя он никогда не проявлял злой воли или враждебности, низости или досады, или хотя бы нетерпения, он оставался довольно отстраненным от своего выводка… кроме того времени, когда находился на сцене. Его манеры происходили не от какого-то чувства превосходства или нерасположенности к родственным отношениям. Скорее уж его разум был слишком занят планами и видениями, схемами и стратегиями, тактикой, и «что, если», и теоретизированием. Крис была свидетелем его нездешней природы с самых первых дней в Храме и не ожидала, что он изменится. А дети в скором времени смирились с реальностью: отец присутствует, но по большей части витает в других мирах. Им пришлось забыть о всяких ожиданиях и играх с отцом на заднем дворе. И о родительском интересе к их школьным успехам или мечтам, к их тревогам или тупикам. Но их долгие истории существования в роли приемных детей помогли им приспособиться к этой позиции отдаленности и нейтрального отношения. Им приходилось сталкиваться с вещами и похуже. А дружелюбный, щедрый характер Крис более чем компенсировал нехватку отцовского участия.
А потому возвращение отца в семейный дом для них было что для солдат посещение полка генералом. Крис, которой Вардис сообщил о своем возвращении сразу после приземления самолета (Вардис обзавелся первоклассным телефоном «Нокия 8250», чтобы быть в постоянном контакте с растущей империей Храма), накормила детей и помыла их к возвращению мужа. В качестве дополнительной привилегии к домашнему обучению они имели более свободное расписание, в том числе и для сна, чем их ровесники, которым приходилось вставать под будильник с таким расчетом, чтобы не опоздать на автобус. И все же часы показывали почти десять вечера (любимейшее время сна для Гэврила), когда Вардис Солтхаус наконец вошел в дом с чемоданом в руке.
Крис пришла в восторг, глядя на собственного мужа даже в такой далекий от идеального момент, когда он был растрепанный и уставший после перелета и множества встреч.
Давно исчезли цветастые студенческие рубашки, бриджи и какая ни попадя обувь. Понимая, как важно производить хорошее впечатление на новичков, приходящих в Храм и предполагающих увидеть даже на низовой ступени человека, который принадлежит к богатой и влиятельной группе, Вардис быстро освоил науку мужской моды. Крис с удивлением смотрела, как он с усиливающимся голодным бешенством листает каталоги и журналы. Из своего интенсивного самообразования он вышел искушенным в понимании моды. В настоящее время с учетом регулярной ротации Вардис Солтхаус предпочитал костюмы от Бриони, Дольче и Габбана и Эрменеджильдо Зенья. Сегодня на нем был костюм пледовой ткани с преобладанием угольного цвета. На ногах у него были туфли от Аллена Эдмондса.
Но неизменными с самого начала его поприща остались его мощная фигура, непокорные, хваченные огнем волосы и его энтузиазм. Хотя Вардису в целом удавалось выглядеть элегантным, убедительным, приверженным к бесстрастной логике, для Крис, которая видела его насквозь, он нередко все еще выглядел как Распутин, облаченный в костюм, приемлемый для собрания топ-менеджеров крупной компании.
Четверо детей вскочили с дивана, когда их приемный отец вошел в комнату.
Гэврил, красивый растущий тинейджер.
Тоби, склонный к полноте и в самом деле напоминающий ученика-очкарика, его любимого героя Гарри Поттера.
Близняшки, одетые в умилительные одинаковые пижамки, которые не могли скрыть некоторые вакханские наклонности.
Они произнесли приветствие – формальное, но искреннее – и приняли в ответ похлопывание по плечам (для мальчиков) и поцелуй в макушку (для девочек), после чего Крис, предупреждая супружеские объятия и помня о своих материнских обязанностях, быстро проводила детей в их спальни.
Когда она вернулась в комнату, Вардис внимательно просматривал почту, скопившуюся на столе и ждавшую его возвращения. Крис подошла и обняла его сзади. Воспоминание о подобной встрече в старом Храме в тот вечер, когда они в первый раз познали друг друга, вызвало у нее всплеск эмоций: ностальгию, сожаление об утраченной простой жизни, но еще и ощущение счастья от того, какой прекрасной стала их сегодняшняя жизнь, что было значительно больше, чем прежние невнятные надежды и мечты.
Привилегированное положение, которым они целиком и полностью были обязаны ребенку, расположившемуся в одиночестве наверху в своем кресле.
Вардис отложил в сторону конверты, чтобы заключить жену в полноценные объятия. Они поцеловались со страстью, со рвением, и Крис поняла, что, пока Вардис отсутствовал, она испытывала что-то вроде подспудной пустоты и предвкушения, которые только теперь рассеялись.
– Жаль, что тебя не было со мной в Нью-Йорке.
– Правда? Потому что ночи были пусты?
– Не без этого. Хотя у меня вряд ли было время для таких занятий. Стоило мне положить голову на подушку, как я тут же вырубался. Но я мог бы использовать твою интуицию в отношении наших новых спонсоров и благотворителей, которые верят, что будут на нас зарабатывать. Я старался не давать чрезмерных обещаний. В конечном счете мы ведь не можем бесконечно творить чудеса. Но я подозреваю, что они будут наезжать со своими обычными банальными требованиями.
– Мы с ними сможем совладать. Пока нам это удавалось.
– В общем-то они по большому счету не имеют значения – так, мелкая рыбешка. Но у нас на завтрашнюю встречу прибудет персона гораздо важнее. Сенатор Кэлгари.
– Наконец-то Лорен добилась своего!
Лорен Лонг была членом Храма человеческого потенциала с самых первых дней. И будучи первым секретарем сенатора Брэда Кэлгари, она предприняла действия, которые позволили ее подопечному перебраться в прошлом году из законодательного собрания штата в Вашингтон, округ Колумбия. А теперь о ее боссе уже говорили как о
