делала, она просто вернулась в свое восстановительное полубессознательное состояние.
* * *
Напряжение в кабинете Солтхауса длилось тяжело и мучительно, как плоть, соединявшая близняшек Перкинс, все взрослые ждали мгновенного перемещения и метаморфозы, которые должны были сопровождать исполнение Вэнгой команды отца. Как это могло проявиться? Возможно, агент службы безопасности постучит в дверь, войдет и скажет: «Президент Кэлгари, борт номер один готов доставить вас назад в округ Колумбия, где вас ожидает посол Саудовской Аравии». Или перемены будут еще более категорическими, и все они вдруг, недоуменно моргая, увидят, что оказались в спальне Линкольна? Как Вэнга осуществит этот транзит?
Но после нескольких минут ожидания все поняли, что никаких изменений не произошло.
Вардис обратился к профессору:
– Кочар, что показывал ваш прибор?
– Некоторые небольшие колебания, сходные с теми, что я поймал на сцене перед тем, как мы увидели выдающийся результат. Я бы сказал, что это указывает на подготовительные действия, предшествующие реализации больших перемен. Но последующего суперштурма квалиа так и не произошло.
– Вардис, она определенно сильно устала, – сказала Крис. – Она сейчас не в состоянии сделать это. Ей требуется отдых. Давайте попробуем еще раз завтра. Или послезавтра. Такая небольшая задержка вряд имеет какое-то значение.
– Это явно ложная трактовка того, что сейчас произошло, Крис, – сказал Кэлгари. – Доктор сказал, что какие-то первоначальные усилия она приложила, но потом оставила попытку. Почему?
Резко вспотевший Вардис сказал:
– Некоторое время назад одно из ее чудес прошло не слишком гладко. Имело дурные последствия. Но после того случая все проходило безукоризненно. И мы решили, что Вэнга проверяет наши просьбы и не выполняет те из них, что могут иметь дурные последствия. Так мы объяснили для себя несколько невыполненных просьб.
– Вы хотите сказать, что мое президентство будет одним из таких «дурных последствий»? Означает ли это, что поднятие Храма на новые высоты тоже относится к дурным последствиям? Вы сами в это не верите, Солтхаус, – ни в отношении меня, ни в отношении себя. Вы знаете, что наши просьбы абсолютно справедливые и основополагающие. Прикажите ей еще раз.
Прежде чем Крис успела возразить, Вардис возложил руки на Вэнгу – жест бесполезный, но громкий – и повторил свое требование.
– Абсолютный материализатор, сделай этого человека, стоящего рядом со мной сенатора Брэда Кэлгари, надлежащим образом избранным президентом Соединенных Штатов!
И опять ничего не изменилось.
– На сей раз не было вообще никакой подготовительной активности, – сообщил Кочар.
Мощный и внушительный Берни Вэнсон поднялся со своего стула и подошел к ним. Теперь Крис увидела, что на поясе Вэнсона что-то вроде воротника с закрепленной на нем маленькой коробочкой. А еще он что-то держал в одной руке.
Вардис ничего не сказал, только кивнул шефу службы безопасности с некоторой неохотой.
Прежде чем Крис успела защитить Вэнгу, Вэнс приступил к делу.
Он с силой открыл рот Вэнги и пипеткой впрыснул ей в заднюю часть нёба какую-то жидкость. Он прижимал ее нижнюю челюсть к верхней, пока Вэнга, давясь, не проглотила то, что впрыснул ей Вэнс. Потом быстрым движением снял воротник с пояса и закрепил его на шее девочки.
Крис схватила Вэнгу на руки, но ее порыв запоздал. Она рассерженно и испуганно посмотрела на Вардиса и увидела в его руке что-то отдаленно похожее на пульт управления.
– Вардис! Что ты делаешь?
– Это совершенно безобидная вещь, дорогая. Мы просто дали ей крохотную дозу быстродействующего скополамина, чтобы она стала более податливой и менее своевольной – более внушаемой. Через несколько часов его действие пройдет, будто ничего и не было.
Крис просунула палец под воротник на шее Вэнги, но он был надежно закреплен.
– А это что такое?
– Это всего лишь шокер, какие используют в известных заведениях на умственно больных пациентах. Ты ведь знаешь, что наша дочь, несмотря на все ее таланты, умственно ненормальная, и нам, вероятно, уже давно стоило прибегнуть к этой тактике, а не полагаться на ее капризную добрую волю.
Крис показалось, что она сама сошла с ума. Она не верила своим глазам и ушам. То, что тут происходило, было невозможно.
Профессор Кочар встал на ноги.
– Я должен выразить протест. То, что вы делаете, противоречит всем этическим нормам, в особенности применительно к несовершеннолетнему ребенку. И определенно это ненадлежащий способ проведения каких-либо экспериментов. Наркотик нарушит формирование квалиа. Любые результаты будут случайными…
Берни Вэнсон наложил пятерню на грудь профессора и усадил его назад – на диван. Голос Вэнсона не допускал никаких возражений:
– Мы услышали ваши опасения, док. Когда президент Кэлгари будет проводить какие-нибудь слушания, вы будете вне подозрений. А пока подготовьте ваш измеритель, чтобы мы понимали, что происходит.
Искаженное бушевавшими в нем эмоциями красивое лицо сенатора излучало корыстолюбие и частично удовлетворенный аппетит доминирования.
– Я вас предупреждал, Солтхаус, что мы придем к этому. Мы с самого начала должны были прибегнуть к этой практике. Приступайте к делу, пока наркотик действует максимально эффективно.
Вардис перевел взгляд с Кэлгари снова на Крис, и она не увидела в его глазах ничего знакомого, ни малейшего следа человека, которого, она думала, что знала, – не муж, не лидер и не мечтатель. Ничего, кроме человека, готового к тому, чтобы получить то, чего он хочет, чего бы это ни стоило.
– А теперь, Крис, положи Вэнгу на диван и отойди. Иначе ты получишь удар от воротника. Это не самое приятное ощущение, я на себе испытал. Кроме того, у нее будут незначительные спазмы.
Крис неохотно подчинилась.
Вардис нажал кнопку на своем пульте и повернул диск.
* * *
Вэнга была далеко от кабинета и от ее текущей суровой реальности, когда началась атака. В этот момент она в очередной раз искала Совет призраков, девять ее аватар, которые однажды объявились, чтобы наставить ее. Она почему-то чувствовала, что их мудрость могла бы пригодиться ей в эту минуту.
Отжатие ее челюсти и резкий впрыск жидкости ей в горло поначалу показались ей дурным сном. Но каким бы странным и неприятным ни было это событие, она не почувствовала никакой серьезной непосредственной угрозы для себя, каких-либо смертельно опасных условий – вроде смерча, расшвыривающего людей по воздуху, – от которых она должна немедленно спрятаться, бежав через всю мультивселенную, чтобы спасти свою жизнь. К таким прыжкам в неизвестность следовало относиться с осторожностью, без спешки, заранее все спланировав и придя к выводу, что избежать их невозможно.
Даже закрепленный на ее шее воротник не вызвал у нее особой тревоги. Она была привычна к тому, что ее кормят, нянчат, одевают, купают почти без ее участия.
